Цифровые
технологии
в
системе
частно
-
правовых
(цивилистических)
отношений
______________________________________________________________________________________________________________________
54
3.
Цифровизация
правоприменения:
поиск
новых
решений:
монография
/
отв.
ред.
Д.А.
Пашенцев.
–
М.:
Инфотропик
Медиа,
2022.
4.
Roudometof V. Theorizing glocalization: Three interpretations // European
Journal of Social Theory. – 2016. – Vol. 19 (3). –
Р
p. 391–408.
Е.
А.
Кириллова,
кандидат
юридических
наук,
доцент,
Юго
-
Западный
государственный
университет
Т.
Э.
Зульфугарзаде,
кандидат
юридических
наук,
доцент,
Российский
экономический
университет
имени
Г.
В.
Плеханова
К
ВОПРОСУ
ИСПОЛЬЗОВАНИЯ
ИСКУССТВЕННОГО
ИНТЕЛЛЕКТАВ
НОРМОТВОРЧЕСКОЙ
ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Аннотация.
В
работе
выделяются
основные
этапы
нормотворчества,
в
ко-
торых
может
быть
использован
искусственный
интеллект
,
и
определены
прин-
ципы,
на
которых
должна
базироваться
оптимизация
правотворческой
деятель-
ности
с
применением
ИИ.
Методы
исследования
базируются
на
анализе
ограни-
ченного
ряда
исследований,
которые
были
выбраны
по
специальным
параметрам
и
комплексно
рассмотрены,
применялся
также
метод
аналогии
и
сравнительный
анализ.
По
итогам
исследования
выделены
основные
этапы
правотворческой
де-
ятельности,
в
которых
представляется
оправданным
использование
искусствен-
ного
интеллекта.
Ключевые
слова:
искусственный
интеллект;
правотворческая
деятель-
ность;
правовая
экспертиза;
цифровизация;
правовой
статус;
статистика;
касто-
мизация
ON THE ISSUE OF THE USE OF ARTIFICIAL INTELLIGENCE
IN STANDARD-SETTING ACTIVITIES
Abstract.
The paper highlights the main stages of rulemaking in which artifi-
cial intelligence can be used and defines the principles on which the optimization of
law-making activities using AI should be based. The research methods are based on
the analysis of a limited number of studies that were selected based on special parame-
ters and comprehensively reviewed, as well as the method of analogy and comparative
analysis. Based on the results of the study, the main stages of law-making activity are
highlighted, in which the use of artificial intelligence seems justified.
Keywords:
artificial
intelligence;
law-making
activity;
legal
expertise;
digitali-
zation;
legal st
atus;
statistics;
customization
Введение.
Основная
цель
настоящего
исследования
–
выделить
основные
этапы
нормотворчества
[5],
в
которых
может
быть
использован
ИИ,
а
также
Цифровые
технологии
в
системе
частно
-
правовых
(цивилистических)
отношений
______________________________________________________________________________________________________________________
55
определить
принципы,
на
которых
должна
базироваться
оптимизация
правотвор-
ческой
деятельности
с
применением
ИИ.
Основная
часть.
Согласно
статистическим
данным
для
обсуждения
одной
законодательной
новеллы
необходимо
затратить
более
трехсот
дней,
даже
ча-
стичное
возложение
некоторых
функций
на
искусственный
интеллект
в
сфере
законодательных
инициатив
может
сократить
затрачиваемое
время
в
разы
[4].
Эксперты
положительно
оценивают
использовании
ИИ
в
законотворче-
ском
процессе,
так
как
такое
использование
исключает
грамматические
ошибки,
дублирование
правовых
положений,
дефекты
нормативных
предписаний,
позво-
ляет
выявлять
коррупционные
факторы,
обеспечивает
унификацию
терминоло-
гии
[8.
С.
475–479].
Но
кроме
очевидных
преимуществ
применения
ИИ
в
право-
творчестве,
существуют
и
проблемы,
которые
необходимо
решать
при
переводе
в
цифровую
плоскость
консервативных
юридических
инструментов.
Основные
проблемы,
которые
необходимо
решить
при
использовании
ИИ
в
законотворческом
процессе:
определение
правового
статуса
ИИ,
объема
его
прав,
обязанностей
и
ответственности,
а
также
четкое
распределение
обяза-
тельств
робота
и
человека.
Как
справедливо
отмечают
эксперты
,
на
первом
этапе
ИИ
может
быть
до-
верено
не
более
10–15 %
работы
в
сфере
разработки
законодательных
новелл
в
строго
определенных
отраслях
права,
при
этом
предварительно
следует
всю
ин-
формацию
переводить
в
машиночитаемый
формат,
то
есть
алгоритмизировать
[9.
С.
774–812].
Поэтому
вновь
создаваемые
правовые
акты
должны
быть
изложены
на
унифицированном
программном
языке,
а
в
ранее
принятых
законах
следует
использовать
мета
-
разметку
текста,
которая
позволит
ИИ
работать
с
правовыми
актами.
Однако
на
данном
этапе
не
все
правовые
акты
могут
быть
алгоритмизи-
рованы
и
представлены
в
виде
программного
кода.
Основная
цель
исследования
–
выделить
основные
этапы
нормотворчества,
в
которых
может
быть
использо-
ван
ИИ
,
и
определить
принципы,
на
которых
должна
базироваться
оптимизация
законотворчества
с
применением
современных
технологий,
в
частности
ИИ.
Применение
современных
технологий
в
процессе
правотворчества
откры-
вает
новые
возможности
для
повышения
качества
принимаемых
правовых
актов.
ИИ
–
это
цифровая
технология,
которая
имеет
сквозной
характер,
способна
обу-
чаться,
адаптироваться,
что
позволяет
решать
конкретные
задачи
[3.
С.
111–114].
Исследователи
обосновывают
необходимость
применения
ИИ
в
законотворче-
стве
следующими
аргументами:
–
ИИ
способен
обработать
огромный
массив
информации,
при
этом
он
хо-
рошо
справляется
с
дублирующей
информацией
и
с
потоком
постоянно
обнов-
ляющихся
фактов;
–
ИИ
может
группировать
информацию
по
определенным
признакам
и
особенностям,
а
это
главное
при
инициативном
законотворчестве,
когда
новеллы
должны
классифицироваться,
а
повторы
исключаться;
–
ИИ
способен
оценить
эффективность
законодательных
норм
при
пра-
вильном
обучении
и
развитии
прогнозных
функций.
Таким
образом,
ИИ
способен
значительно
сократить
временные
затраты
при
разработке
правотворческих
актов,
сберечь
трудовые
ресурсы,
избавить
за-
Цифровые
технологии
в
системе
частно
-
правовых
(цивилистических)
отношений
______________________________________________________________________________________________________________________
56
конодателей
от
рутины
работы,
ИИ
отлично
систематизирует
информацию,
что
немаловажно
при
разработке
законодательства,
в
определенных
случаях
ИИ
спо-
собен
выявить
коллизии
и
предложить
пути
их
устранения.
ИИ
обучаем,
спосо-
бен
к
сканированию
большого
потока
информации,
он
эффективно
выполняет
многие
задачи,
которые
имеются
в
законотворчестве,
при
этом
риск
ошибок
ми-
нимален.
Можно
констатировать,
что
время
ИИ
в
нормотворчестве
настало,
цифро-
вые
решения
позволят
снизить
издержки,
высвободить
интеллектуальные
ресур-
сы
под
решение
других
задач,
которые
не
по
силам
ИИ.
Оптимизация
правотворческой
деятельности
с
помощью
ИИ
успешно
осуществляется
во
многих
странах
Западной
Европы,
например,
в
Италии
функ-
ционирует
проект
Datafication
для
алгоритмического
анализа
частоты
использо-
вания
правовых
актов.
Германия,
Новая
Зеландия
и
другие
страны
переписывают
законодательство
в
машиночитаемый
вид,
с
целью
привлечения
ИИ
к
анализу
нормотворчества
[10.
С.
433–449].
Данные
тенденции
свидетельствуют
о
пер-
спективности
внедрения
современных
технологий,
таких
как
ИИ
,
в
нормотвор-
ческие
процессы.
Машинное
обучение
искусственного
интеллекта
в
перспективе
позволит
автоматизировать
процесс
написания
правовых
актов,
поэтому
для
обучения
ИИ
необходимо
перевести
в
алгоритмический
вид
правовые
акты
и
на
их
основе
со-
здать
обучающие
программы.
Для
обучения
ИИ
необходимо
реализовать:
во
-
первых,
перевод
законодательных
актов
в
программный
код,
во
-
вторых,
создание
заданий
с
правильным
ответом
и,
в
-
третьих,
тестирование
ИИ
по
созданной
базе
обучения.
В
случаях
неправильных
ответом
ИИ
должен
обучаться
до
положи-
тельного
результата.
При
правильном
обучении
ИИ
способен
качественно
повысить
уровень
правотворческой
деятельности.
Только
необходимо
правильно
определить
этапы
законотворческой
деятельности,
в
которых
использование
ИИ
будет
наиболее
перспективно
и
,
главное
,
не
нанесет
вреда
правотворческой
деятельности.
Необ-
ходимо
учитывать,
что
на
данном
этапе
развития
ИИ
он
может
выступать
только
в
качестве
инструмента
и
дополнительной
помощи,
полностью
возложить
на
ИИ
создание
законодательства
пока
не
представляется
возможным.
Исходя
из
этого,
целесообразно
определить
объем
участия
ИИ
на
каждом
этапе
и
принципы,
на
которых
должно
осуществляться
взаимодействие
с
ИИ.
Исследователи
выделяют
следующие
этапы
нормотворчества,
в
которых
может
быть
задействован
ИИ
[11.
С.
205–258]:
1)
сбор
статистических
данных;
2)
прогноз
эффективности
правовых
норм;
3)
формирование
статей
расхода
на
разработку
и
реализацию
правовых
норм;
4)
создание
правовой
нормы;
5)
кастомизация
правовых
норм.
Разделяя
мнение
исследователей,
следует
добавить,
что
ИИ
в
правотвор-
ческой
деятельности
способен
статистически
и
аналитически
обрабатывать
большой
массив
правовой
информации,
при
качественном
обучении
прогнозиро-
Цифровые
технологии
в
системе
частно
-
правовых
(цивилистических)
отношений
______________________________________________________________________________________________________________________
57
вать
эффективность
принимаемых
правовых
актов,
предоставлять
аргументы
в
пользу
принятия
законодательных
новелл,
суммировать
многие
характеристики
уже
действующих
законов
с
целью
учета
негативного
или
положительного
опыта
их
использования.
Однако
использование
ИИ
не
должно
ограничиваться
исполь-
зованием
только
в
данных
направлениях
деятельности.
Большое
значение
при
разработке
и
принятии
правовых
норм
имеет
экспертиза
законодательства.
Экс-
пертная
оценка
принятых
законов
–
обязательный
этап
в
нормотворчестве,
от
ре-
зультатов
экспертизы
зависит
качество
и
успешность
принимаемых
правовых
ак-
тов.
Экспертизу
законодательства
можно
классифицировать
по
различным
при-
знакам,
но
в
рамках
данного
исследования,
с
учетом
специфики
цифровых
тех-
нологий,
которые
предлагается
использовать,
выделим
экспертизу:
правовую
и
антикоррупционную.
Правовая
экспертиза
направлена
на
анализ
соответствия
законодательного
акта
действующим
нормам
как
на
государственном,
так
и
на
международном
уровнях
[2].
При
проведении
правовой
экспертизы
ИИ
может
быть
полезен
для
обра-
ботки
собранных
предложений,
в
случаях,
когда
предложения
по
разработке
пра-
вового
акта
поступают
от
граждан,
ИИ
может
эффективно
группировать
и
клас-
сифицировать
такие
предложения
[1].
Антикоррупционная
экспертиза
–
это
разновидность
правовой
экспертизы,
но
ее
основная
цель
–
выявление
коррупциогенных
составляющих
и
способы
их
устранения
[6;
7.
С.
258–260].
Искусственный
интеллект
может
быть
задейство-
ван
при
проведении
антикоррупционной
экспертизы.
Для
проведения
антикор-
рупционной
экспертизы
искусственный
интеллект
должен
быть
обучен
прогно-
зированию
коррупционных
нарушений.
При
этом
основу
обучения
могут
состав-
лять
нормативные
акты,
правоприменительная
практика,
судебная
статистика,
доктрина,
данные
социальных
опросов.
Кроме
этого,
необходимо
обучить
ИИ
оценке
правовой
определенности
и
единообразному
толкованию
правовых
актов,
с
возможностью
уточнения
кон-
текста.
Не
следует
сужать
деятельность
искусственного
интеллекта
до
уровня
алгоритма.
Сильной
стороной
искусственного
интеллекта
является
его
способ-
ность
классифицировать,
поэтому
алгоритмический
код
антикоррупционных
маркеров
должен
совмещаться
с
классификацией
законодательных
норм,
их
структурой,
признаками,
особенностями,
видами
[12.
С.
593–610].
ИИ
способен
вносить
исправления
в
правовой
акт,
которые
минимизируют
коррупциогенные
составляющие.
Сложным
для
искусственного
интеллекта
может
стать
изменение
объема
прав,
ведущее
к
коррупции,
мотивация,
намерения,
противоправное
по-
ведение
субъектов.
Все,
что
связано
с
психологией
возможного
поведения
граж-
дан
,
является
трудной
задачей
не
только
для
ИИ,
но
для
квалифицированных
экспертов
[13.
С.
277–290].
Возможно,
пока
на
искусственный
интеллект
в
этой
сфере
можно
будет
возложить
узкий
круг
задач,
с
которыми
он
способен
каче-
ственно
справиться,
а
в
перспективе
уже
расширять
круг
полномочий.
Кроме
определения
этапов
законотворчества,
в
которых
может
быть
задей-
ствован
ИИ,
необходимо
выделить
принципы,
на
которых
должно
базироваться
такое
использование.
Такие
принципы
позволят
определить
пределы
и
правила
использования
искусственного
интеллекта
в
нормотворчестве.
Первый
принцип
Цифровые
технологии
в
системе
частно
-
правовых
(цивилистических)
отношений
______________________________________________________________________________________________________________________
58
является
конституционным
и
обязывает
соблюдать
фундаментальные
права
че-
ловека,
такие
как
право
на
жизнь,
свободу,
личную
неприкосновенность
и
так
далее.
Из
данного
принципа
складывается
второй
принцип
–
недискриминации,
который
подразумевает
запрет
на
проведение
различий,
исключений,
ограниче-
ний
или
предпочтений,
основанных
на
признаках,
которые
не
имеют
отношения
к
делу
и
которые
неуместны
для
целей,
для
которых
такая
дифференциация
не
предусматривается.
Этот
принцип
является
важным
элементом
защиты
прав
че-
ловека
и
обеспечения
равенства
и
справедливости
в
обществе.
Третий
принцип
–
это
принцип
безопасности,
искусственный
интеллект
не
должен
представлять
опасности
людям,
в
каком
бы
объеме
он
не
был
задействован.
Смысл
четвертого
принципа
заключается
в
том,
что
ИИ
обязан
соблюдать
нейтральность,
транспа-
рентность
и
являться
гарантом
интеллектуальной
целостности
всех
сведений,
к
которым
он
допущен.
Пятый
принцип
относится
к
безопасности
и
определяет
управляемость
ИИ
человеком,
это
означает,
что
ИИ
не
может
принимать
само-
стоятельные
решения,
которые
могут
нанести
вред
как
человеку,
так
нормотвор-
ческим
процессам
в
частности.
Заключение.
Использование
ИИ
в
правотворчестве
является
перспектив-
ным
направлением
цифровизации
и
оптимизации
законотворческой
деятельно-
сти.
В
целом
ИИ
может
быть
использован
на
различных
этапах
обсуждения,
экс-
пертизы
и
принятия
правовых
актов,
а
некоторые
проблемы,
которые
могут
воз-
никать
при
использования
ИИ
могут
быть
выявлены
и
устранены
с
помощью
обучения.
В
дальнейших
исследованиях
по
внедрению
ИИ
в
законотворчество,
необходимо
рассмотреть
,
каким
образом
можно
задействовать
искусственный
интеллект
при
прогнозе
возможных
последствий
принятого
правового
акта.
Список
литературы
1.
Архипова
Е.
Ю.
Возможности
использования
искусственного
интеллек-
та
в
экспертизе
правотворчества
//
Юридическая
техника.
2022.
№
16.
2.
Ахметкужин
Р.
А.
История
развития
и
перспективы
применения
искус-
ственного
интеллекта
в
правотворческой
деятельности
// E-Scio. – 2023. –
№
2(77).
3.
Деев
С.
А.
Перспективы
и
проблемы
применения
искусственного
ин-
теллекта
в
правотворческой
деятельности
и
в
правоприменении
//
Молодой
уче-
ный.
2022.
№
38 (433).
С.111
–114.
4.
Жилкин
В.
А.
Искусственный
интеллект
и
цифровые
технологии
в
юридической
деятельности
в
цифровой
реальности
(на
примере
Финляндии)
//
Журнал
зарубежного
законодательства
и
сравнительного
правоведения.
2018. –
№
5.
5.
Концепция
цифрового
государства
и
цифровой
правовой
среды:
моно-
графия
/
под
общ.
ред.
Н.
Н.
Черногора,
Д.
А.
Пашенцева.
–
М.:
ИЗиСП:
Норма:
ИНФРА
-
М,
2024.
6.
Противодействие
коррупции
и
процессы
цифровизации:
научно
-
практическое
пособие.
М.:
Инфотропик
–
Медиа,
2023.
7.
Сикач
А.
С.
Искусственный
интеллект
как
субъект
права
интеллекту-
альной
собственности
//
Правовая
защита
интеллектуальной
собственности:
проблемы
теории
и
практики:
сборник
материалов
XI
Международного
юриди-
Цифровые
технологии
в
системе
частно
-
правовых
(цивилистических)
отношений
______________________________________________________________________________________________________________________
59
ческого
форума
(IP
Форума):
в
2
т.
Т.
2.
М.:
Изд.
центр
Университета
имени
О.
Е.
Кутафина
(МГЮА),
2023. –
С.
258–260.
8. Bench-Capon T. Thirty years of Artificial Intelligence and Law: Editor’s In-
troduction // Artificial Intelligence and Law. – 2022.
№
30(4). – Pp. 475–479.
9. Blinova O. V., Belov S. A. Linguistic ambiguity and vagueness in Russian
legal texts // Vestnik of Saint Petersburg University. Law. 2020. –
№
4. – Pp. 774–812.
10. Drahmann A., Meuwese, A. AI and Lawmaking: An Overview // Law and
Artificial Intelligence: Regulating AI and Applying AI in Legal Practice. – 2022. –
Pp. 433–449.
11. Liu H. Y., Maas M., Danaher J., Scarcella L., Lexer M., Van Rompaey L.
Artificial intelligence and legal disruption: a new model for analysis // Law, Innova-
tion and Technology. – 2020.
№
12(2). – Pp. 205–258.
12. Rotolo M. L. A. Thirty years of Artificial Intelligence and Law: overviews
// Artificial Intelligence and Law. – 2022. –
№
30. – Pp. 593–610.
13. Zenin S., Kornev A., Lipen S., Shepelev D., Tanimov O. Transformation of
law and legal activity in the context of the development of digital technologies // Lex
Humana. 2023. –
№
15(1). – Pp. 277–290.
О.
С.
Лабабуева,
аспирант,
Санкт
-
Петербургский
государственный
экономический
университет
ВИРТУАЛЬНОЕ
ИГРОВОЕ
ИМУЩЕСТВО
КАК
ОБЪЕКТ
ПРАВА
СОБСТВЕННОСТИ
Аннотация.
В
статье
рассмотрено
виртуальное
игровое
имущество
как
объект
права
собственности.
Анализируемые
в
статье
понятия
«
виртуального
иг-
рового
имущества»
не
дают
четкого
понимания,
что
следует
понимать
под
таким
объектом.
На
основании
проведенного
анализа
представлено
авторское
мнение
по
вопросу
понятия
указанного
объекта.
Кроме
этого,
проведено
исследование
о
возникновении
права
собственности,
а
именно
триады
правомочий,
составляю-
щих
право
собственности
на
исследуемый
объект.
С
учетом
анализа,
а
также
природы
виртуального
игрового
имущества
предложено
усовершенствовать
пра-
во
собственности
и
добавить
в
гражданское
законодательство
новый
вид
такой,
как
цифровое
право
собственности.
Ключевые
слова:
игрок,
игровое
имущество,
правомочия,
цифровое
имущество,
распоряжение,
пользование,
оборот
VIRTUAL GAMING PROPERTY AS AN OBJECT OF OWNERSHIP
Abstract.
The article examines virtual game property as an object of property
rights. The concepts of "virtual game property" analyzed in the article do not provide a
clear understanding of what should be understood by such an object. Based on the
analysis, the author's opinion is presented on the issue of the concept of this object. In
addition, a study was conducted on the emergence of property rights, namely the triad
