Page 170
CENTRAL ASIAN JOURNAL OF ACADEMIC
RESEARCH
IF = 5.441
Volume 3, Issue 05, Part 4 May 2025
www.in-academy.uz
ПОНЯТИЕ И ОСОБЕННОСТИ НАСЛЕДСТВЕННЫХ
ПРАВООТНОШЕНИЙ ДЕТЕЙ
Мамадалиева Гуласал Нурбек кизи
Магистр Ташкентского государственного
юридического университета, Республика
Узбекистан, г.Ташкент
E-mail: gulasal.mamadalieva@gmail.com
https://doi.org/10.5281/zenodo.15582404
ARTICLE INFO
ABSTRACT
Qabul qilindi: 25-May 2025 yil
Ma’qullandi: 28- May 2025 yil
Nashr qilindi: 31-May 2025 yil
В
статье
исследуются
наследственные
правоотношения
детей
по
гражданскому
законодательству
Республики
Узбекистан,
акцентируя внимание на их социальной уязвимости.
Раскрываются ключевые гарантии: обязательная
доля и роль органов опеки в управлении имуществом
несовершеннолетних. Показано, что действующие
нормы создают минимальные механизмы защиты
интересов детей-наследников. В сравнительном
анализе рассмотрены подходы США, Германии и
Франции. Оценены сильные и слабые стороны
каждой
системы,
выявлена
возможность
адаптации зарубежных практик. На основе анализа
сделаны выводы о необходимости усиления
контроля опеки и рассмотрении увеличения
обязательной доли в Узбекистане..
KEYWORDS
наследственные
правоотношения,
дети-
наследники,
обязательная
доля, органы опеки, правовой
статус
несовершеннолетнего,
правовая защита.
Введение
Наследственное право давно перестало быть лишь формальным набором норм о
переходе имущества после смерти. В современном обществе оно выступает важнейшим
институтом, обеспечивающим правопреемственность и социальную стабильность
семейных отношений. Особое внимание привлекают дети как наиболее уязвимые
участники этих правоотношений, так как именно они часто оказываются в ситуации,
когда собственные интересы требуют дополнительной защиты, поскольку
несовершеннолетние или ограниченные возможности самостоятельного правового
поведения не позволяют им полноценно отстаивать свои права.
Ужесточение гарантий для детей-наследников призвано предотвратить случаи,
когда несовершеннолетние могут остаться без средств к существованию из-за
благоприятствования другими наследниками или из-за неправильно составленного
завещания. Благодаря существованию в законодательстве понятия обязательной доли
и механизма попечительства, каждый ребенок независимо от возраста и социального
статуса, получает гарантированный минимум наследственного имущества.
Цель данной работы раскрыть сущность наследственных отношений детей в
узбекском законодательстве, продемонстрировать практическое значение ключевых
Page 171
CENTRAL ASIAN JOURNAL OF ACADEMIC
RESEARCH
IF = 5.441
Volume 3, Issue 05, Part 4 May 2025
www.in-academy.uz
норм и провести сопоставление с зарубежными моделями (на примере США, Германии
и Франции).
Основная часть
Наследственное правоотношение представляет собой особую юридическую связь,
которая возникает между наследодателем и его потенциальными правопреемниками с
момента открытия наследства, то есть с момента смерти наследодателя и заключается
в переходе имущественных прав и обязанностей к наследникам. В соответствии с
Гражданским кодексом Республики Узбекистан, с момента смерти гражданина или
объявления умершим его судом, открывается круг лиц, имеющих право на наследство,
и именно с этого момента у наследника возникают права на имущество и обязанности
по долгам наследодателя. Участниками такого правоотношения официально являются
наследодатель и наследники (физические или юридические лица, в пользу которых
законом или завещанием устанавливаются права и обязанности умершего).
Ребенок, с юридической точки зрения, является наследником первой очереди
наряду с супругом и родителями. Согласно статье 1135 ГК РУз, право наследования по
закону предоставляется детям, супругу(е) и родителям наследодателя, при этом если
наследодатель оставил после себя нескольких детей и больше нет наследников первой
очереди, все дети наследуют имущество поровну. Соответственно, ребенок получает
правоспособность наследника сразу после рождения или если он был зачат при жизни
наследодателя и родился живым после открытия наследства, однако фактическое
распоряжение наследственным имуществом несовершеннолетних ограничено из-за
непопадающей под критерии дееспособности. Именно поэтому введены институты
законного представителя, попечительства и контроля со стороны опеки,
гарантирующие, что имущественные интересы ребенка будут защищены до
достижения им 18 лет. В свою очередь управление наследственным имуществом
осуществляется через законных представителей – родителей или опекунов. Особую
роль в защите имущественных интересов детей выполняет институт обязательной
доли. Согласно статье 1142 ГК РУз, несовершеннолетние и нетрудоспособные дети,
независимо от содержания завещания, имеют право на обязательную долю,
составляющую половину той доли, которую они получили бы при наследовании по
закону. Это означает, что даже в случае, если завещатель в своем завещании
полностью исключил ребенка из числа наследников, то несовершеннолетний или
нетрудоспособный ребенок вправе обратиться в суд за восстановлением обязательной
доли. Согласно Лотаревой Ю.Б., установление правил об обязательной доле позволяет
законодателю совмещать свободу гражданина в распоряжении собственным
имуществом с защитой интересов семьи, в основном несовершеннолетних и
нетрудоспособных. В данной ситуации доказательство «нуждаемости» для
несовершеннолетнего не требуется в силу самого статуса ребенка.
Проводя параллель с зарубежными моделями, можно обратить внимание на то,
что в США наследственное регулирование осуществляется на уровне отдельных
штатов, поскольку федерального закона о наследовании не имеется. В большинстве
юрисдикций дети не получают автоматически обязательной доли наследства, если их
не включили в текст завещания, при этом штат Калифорния, например,
предусматривает, что «омиттрированный» наследник (omitted heir) – ребенок,
Page 172
CENTRAL ASIAN JOURNAL OF ACADEMIC
RESEARCH
IF = 5.441
Volume 3, Issue 05, Part 4 May 2025
www.in-academy.uz
рожденный или усыновленный после составления завещания и не упомянутый в нем, в
праве требовать ту же часть имущества, которую получил бы при наследовании по
закону. Если же ребенок сознательно исключен из завещания и формальные
требования к документу соблюдены, он не сможет оспорить завещание без
доказательств недееспособности наследодателя или мошенничества при его
составлении, что что в частых случаях сталкивается с трудностями в процессе
доказывания.
В
отношении
управления
наследственным
имуществом
несовершеннолетних американская практика сходна у узбекской – суд назначает
«guardian of the estate», который ведет отчет о расходах в интересах ребенка, а в ряде
штатов (например, в Техассе) опекун обязан пройти предварительное одобрение и
регулярно подтверждать свои действия. В Германии наследственное право базируется
на Гражданском кодексе, где законодательные нормы во многом схожи с
отечественным гражданским законодательством. В Германии также предусмотрена
обязательная доля (Pflichtteil), однако в немецкой системе Pflichtteil выплачивается в
денежной форме лицом, фактически принявшим наследство, без необходимости
раздела имущества. Во Франции же институт «réserve héréditaire», то есть
обязательной доли четко прописывает соотношение размера доли и количества детей.
Так например, при наличии одного ребенка «réserve» составляет ½ всего наследства,
при двоих – ⅔, при трех и более – ¾, и эти части автоматически защищены от любых
завещательных распоряжений. Оставшаяся часть «quotité disponible» может свободно
завещаться третьим лицам. Если же завещание нарушает нормы обязательной доли, то
суд обязателен к вмешательству для восстановления минимальной доли,
причитающейся детям, посредством «action en réduction».
С учетом вышеизложенного ясно, что во всех трех анализируемых системах
существует баланс между свободой завещания и защитой детей. В США защита детей
зависит от конкретного законодательства штата и чаще сводится к праву
«оммитированного» наследника, в Германии Pflichtteil составляет ровно 50% от
законной доли, а во Франции réserve héréditaire обеспечивает детям минимум от 50%
до 75% всего наследства, оставляя завещателю лишь quotité disponible.
Подытоживая, хочется отметить, что ключевая задача любого правового
механизма в наследственной сфере заключается не столько в формальной
регламентации процессов передачи имущества, сколько в создании реальных
гарантий, способных защитить самые уязвимые звенья семьи. Дети, по сути,
оказываются заложниками обстоятельств: они не могут прямо влиять на содержание
завещания и зачастую зависят от благонамеренности родителей или других
родственников. В этом смысле существование в Узбекистане института обязательной
доли и контроль органов опеки представляются шагами верного направления. Когда
закон не допускает полного лишения приемных или родных детей наследства, а
попечители обязаны действовать исключительно в интересах несовершеннолетних,
создается своего рода «правовой щит», предостерегающий ребенка от ситуации, в
которой он рискует остаться без средств к существованию. Тем не менее, сравнивая
узбекскую модель с зарубежными, думается есть пространство для роста. Французская
практика, когда резерват детям составляет половину или даже большую долю от всего
наследства, демонстрирует, что можно пойти дальше в ограничении свободы
Page 173
CENTRAL ASIAN JOURNAL OF ACADEMIC
RESEARCH
IF = 5.441
Volume 3, Issue 05, Part 4 May 2025
www.in-academy.uz
распоряжения имуществом ради благополучия следующего поколения. Немецкий
подход показывает, что нюансированная система денежных выплат позволяет
исключенным наследникам получать средства без необходимости долгих судебных
тяжб. В то же время американская децентрализованная модель указывает на опасность
слишком большой свободы завещателя, в данном случае дети часто оказываются в
положении «спасателя» своего же наследника.
Если смотреть с высоты перспективы, очевидно, что каждое государство
сталкивается с дилеммой «свобода завещания – защита наследников». Представляется
возможным важным не стремиться к простому переносу чужих моделей, а гибко
адаптировать проверенные механизмы к реалиям Узбекистана. С одной стороны, стоит
рассмотреть увеличение обязательной доли для несовершеннолетних приближаясь к
немецкой или даже французской практике – это стало бы надежным «буфером» в
случаях произвольных завещательных решений. С другой стороны, необходимо не
забывать о том, что отечественные семьи зачастую ценят самостоятельность
родителей в распоряжении имуществом, и слишком жесткие рамки могут породить
новую проблему – утрату доверия к институту завещания как таковому.
Следовательно, в гармонии – между гарантией незыблемости минимальной доли для
ребенка и уважением к воле родителей – рождается настоящая справедливость.
Список использованной литературы:
1. Гражданский кодекс Республики Узбекистан. Часть вторая, 01.03.1997г;
2. Наследственное право в Узбекистане: практические комментарии. Судебно-правовая
библиотека
Узбекистана
(PDF).
URL:
https://old.sud.uz/wp-
content/uploads/2019/07/nasledstvennoe-pravo-v-uzbekistane.pdf;
3. Лотарева Ю.Б. «Свобода завещания и случаи ее ограничения»//Вестник РУДН, серия
Юридические науки, 2010. № 4. С 77;
4. Funkelnare, Emily. “Omitted Heirs in California: When Children Get Left Out of Wills.”
FindLaw. URL: https://www.findlaw.com/estate/wills/inheritance-law-and-your-rights.html;
5. Bürgerliches Gesetzbuch (BGB). § 2303 (“Pflichtteilsberechtigter Erbe”). URL:
https://www.gesetze-im-internet.de/bgb/__2303.html;
6.
Code
civil
(France).
Article
912
(“Définition
de
la
réserve”).
URL:
https://www.legifrance.gouv.fr/codes/article_lc/LEGIARTI000006435530/.
