Page 117
CENTRAL ASIAN JOURNAL OF ACADEMIC
RESEARCH
Volume 3, Issue 7, July 2025
www.in-academy.uz
СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ И ПЕРСПЕКТИВЫ
РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКИХ СВЯЗЕЙ
РЕСПУБЛИКИ УЗБЕКИСТАН СО СТРАНАМИ СНГ
Тожалиев Шахрух Талип ўғли
референт секретариата председателя
Олий Мажлиса Сената
+99890909-46-00, shoxruxtojaliyev01@gmail.com
https://doi.org/10.5281/zenodo.16728757
ARTICLE INFO
ABSTRACT
Qabul qilindi: 25-Iyul 2025 yil
Ma’qullandi: 28-Iyul 2025 yil
Nashr qilindi: 31-Iyul 2025 yil
В этой статье представлен список видов
млекопитающих , обитающих на территории
Узбекистана и сопредельных с ним стран, а также
описаны их основные параметры. В качестве
основных источников вдохновения приведены
Узбекистан, Россия, Узбекистан, Туркменистан,
Украина, Белоруссия. Было доказано, что Ташкент
является важным фактором интеграции в
экономику страны всего мира.
KEYWORDS
Страны
Содружества
Независимых
Государств
(СНГ)
традиционно
занимают значимое место
во
внешней
торговле
Узбекистана.
Страны Содружества Независимых Государств (СНГ) традиционно занимают
значимое место во внешней торговле Узбекистана. В первые годы независимости, на
фоне спада производства и высоких экономических рисков, именно торгово-
экономическое сотрудничество с ближайшими соседями помогало поддержать
национальную экономику. Либерализация внешней торговли и снятие барьеров в
1990-е годы содействовали насыщению внутреннего рынка товарами, а также
привлечению инвестиций и технологий. Сегодня укрепление связей со странами СНГ
рассматривается как важный фактор устойчивого роста и интеграции Узбекистана в
мировое хозяйство. После 2017 года, с приходом новой администрации, курс на
оживление региональных отношений и реформы открытой торговли получил новый
импульс. В 2020 году Узбекистан возобновил переговоры о вступлении во Всемирную
торговую организацию (ВТО) – впервые за 15 лет – и получил статус наблюдателя в
Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС). Эти шаги вызвали оживлённую дискуссию
среди экспертов и общественности о выгодах и рисках более глубокой интеграции
страны в региональную и глобальную экономику.
После распада СССР в 1991 году Узбекистан столкнулся с необходимостью
переориентации внешней торговли. В 1990-е гг. прежние производственно-
кооперационные связи разрывались, и страна искала новые рынки сбыта для своей
продукции. В начале независимости доля стран СНГ во внешнеторговом обороте
Узбекистана была очень высокой – по некоторым оценкам, около 58% в 1995 году.
Однако к 2000 году показатель сократился до 37%, что отражало отток узбекского
экспорта на более дальние рынки (вне СНГ), где был высокий спрос на сырьевые
товары Узбекистана. Одновременно республика испытывала потребность в
Page 118
CENTRAL ASIAN JOURNAL OF ACADEMIC
RESEARCH
Volume 3, Issue 7, July 2025
www.in-academy.uz
современном оборудовании и технологиях, которые пришлось импортировать из стран
дальнего зарубежья ввиду их отсутствия на постсоветском пространстве.
В начале 2000-х годов, по мере стабилизации экономики Узбекистана и роста
платежеспособности предприятий, торговые связи с соседями стали постепенно
восстанавливаться. Уже к 2003 году доля СНГ в товарообороте вновь поднялась до
48,9%
. Это объясняется тем, что окрепший внутренний спрос позволил увеличить
импорт потребительских товаров из ближнего зарубежья. Тем не менее динамика была
неоднозначной: с 2007 года объем торговли со странами СНГ снова пошёл на спад под
влиянием глобального кризиса 2008–2009 гг., и лишь с 2010 года начался новый рост,
когда экономики региона адаптировались к последствиям кризиса. В целом за период
2000–2020 гг. товарооборот Узбекистана со странами СНГ увеличился в
5 раз
, а со
странами дальнего зарубежья – в
6,2 раза
. Это свидетельствует о существенном
расширении географии торговли, хотя темпы роста оборота с дальним зарубежьем
опережали СНГ.
Дефицит торгового баланса после 2017 года
. До недавнего времени Узбекистан
в торговле с СНГ сохранял положительное сальдо: экспорт в совокупности превышал
импорт, что обеспечивало приток валюты. Так, вплоть до 2016 года (за исключением
кризисных лет) страна стабильно экспортировала в СНГ больше, чем импортировала.
Однако ситуация изменилась после 2017 года. Новое руководство провозгласило курс
на укрепление отношений с соседями, сопровождавшийся активизацией импорта из
стран СНГ. В результате
с 2017 года торговый баланс с СНГ стал отрицательным
–
импорт стал превышать экспорт. За рассматриваемый период (2000–2020 гг.)
суммарный объем экспорта Узбекистана в страны СНГ вырос в
3,6 раза
, тогда как
импорт из СНГ увеличился в
6,8 раза
. Такая диспропорция объясняется, с одной
стороны, снятием ряда барьеров и ростом внутреннего спроса на импортные товары из
соседних государств, а с другой – структурными потребностями экономики (например,
в энергоресурсах и технике). Нельзя не отметить и
влияние пандемии COVID-19
: в
2020 году глобальный спад производства и разрывы логистических цепочек заметно
отразились на торговле, временно сократив товарооборот Узбекистана с партнерами.
Тем не менее стратегический курс Ташкента на региональное сотрудничество явно
способствовал усилению импорта из СНГ в последние годы.
Внешнеторговая структура Узбекистана исторически характеризуется высокой
долей сырьевых и полуфабрикатных товаров в экспорте. По данным Госкомстата,
основу узбекского экспорта составляют необработанные природные ресурсы и
продукция первичной переработки: топливо (природный газ, нефтепродукты), руды и
металлы, хлопок-волокно, а также золото.
Таблица 1
иллюстрирует структуру экспорта
Узбекистана в 2020 году по Основным стандартным торговым категориям (МСТК),
разделяя поставки в страны СНГ и в остальной мир. Общий объем экспорта составил
около
8,28 млрд долл. США
, из которых на страны СНГ пришлось
2,28 млрд
(примерно 27,5%), а на другие страны –
6,0 млрд
(72,5%).
За 20 лет структура импорта Узбекистана претерпела незначительные
изменения. Как отмечалось, страна всегда нуждалась в завозе производственных
технологий и техники. Данные показывают, что
доля машин и оборудования в
общем импорте даже выросла
: с ~16,8% в 2000 г. до ~24,5% в 2020 г., достигнув пика
Page 119
CENTRAL ASIAN JOURNAL OF ACADEMIC
RESEARCH
Volume 3, Issue 7, July 2025
www.in-academy.uz
в предкризисном 2019 году. Это указывает на ускорение инвестиций в основной
капитал. В остальном потребности в импорте относительно стабильны, отражая
зависимость от определенных видов сырья и материалов, которые локально не
производятся.
В настоящее время Узбекистан поддерживает внешнеторговые отношения более
чем со 150 странами мира. Однако крупные доли оборота приходятся на ограниченный
круг партнеров. По данным за 2020 год,
главными торговыми партнерами
Узбекистана были:
Китай (17,6% от общего объема внешней торговли), Россия
(15,9%), Казахстан (7,8%), Республика Корея (6,7%), Турция (5,3%), Кыргызстан
(2,4%) и Германия (2,1%)
. Таким образом, среди
топ-7
партнеров три страны – из СНГ
(Россия, Казахстан, Кыргызстан), на них суммарно пришлось около 26%
внешнеторгового оборота Узбекистана.
Россия
– занимает
1-е место
среди стран СНГ по торговому обороту с
Узбекистаном. В 2020 году узбекский
экспорт в Россию
составил около
811,4 млн
долл. США
. Основные статьи экспорта: энергетические носители (природный газ,
электроэнергия), продовольственные товары (овощи, фрукты, текстильное сырье) и
машино-техническая продукция. Объем
импорта из России
значительно выше
экспорта и достиг в 2020 г.
2293,3 млн долл.
. Россия является крупнейшим
поставщиком в Узбекистан
нефти и нефтепродуктов, металлов (черных и цветных),
продовольствия, промышленных машин и оборудования, а также услуг
.
Исторически Россия – ведущий партнер Узбекистана, и хотя ее доля несколько
сократилась за счет роста торговли с Китаем, российский рынок остается критически
важным для узбекского экспорта, а российские товары – значимой частью импорта.
Казахстан
– традиционно
второй по значимости
торговый партнер в СНГ. За
последние 20 лет товарооборот между Узбекистаном и Казахстаном вырос почти
в 15
раз
, что свидетельствует о стремительном наращивании экономических связей. В 2020
году узбекский экспорт в Казахстан составил
475,6 млн долл.
(правда, это почти вдвое
меньше 2019 г. из-за пандемии). Экспортная структура ориентирована на
сельскохозяйственную и сырьевую продукцию:
фрукты, овощи, природный газ,
полимеры и металлопрокат
– главные товары на казахстанском рынке. Импорт из
Казахстана в Узбекистан достиг
1057,7 млн долл.
в 2020 г.. Казахстан поставляет в
основном
пшеницу и пшеничную муку, полуфабрикаты из черных металлов,
нефть и нефтепродукты, а также крупный рогатый скот
. При этом Казахстан – не
только торговый, но и инвестиционно-технологический партнер: наблюдается обмен
технологиями, кооперация в энергетике, транспорте. Обе экономики дополняют друг
друга, и их интеграция способствует развитию региона.
Кыргызстан
– в последние годы продемонстрировал
резкое наращивание
торговли
с Узбекистаном. Экспорт узбекских товаров в Кыргызстан увеличился за
2000–2019 гг. в
6,8 раза
, достигнув
636 млн долл.
к 2019 году. Особенно примечателен
скачок 2018–2019 гг., когда экспорт утроился, что связывают с улучшением
двусторонних отношений после 2017 г.. Узбекистан
экспортирует в Кыргызстан
преимущественно
природный газ, электроэнергию, сырую нефть и минеральные
удобрения
. Эти поставки жизненно важны для экономики соседней республики. В
свою очередь,
импорт из Кыргызстана
в Узбекистан исторически невелик и состоит в
Page 120
CENTRAL ASIAN JOURNAL OF ACADEMIC
RESEARCH
Volume 3, Issue 7, July 2025
www.in-academy.uz
основном из
электроэнергии и сахара
. Тем не менее возобновление сотрудничества с
Бишкеком – позитивный сигнал: страны активизируют торговлю энергоносителями и
продовольствием, устраняя прежние барьеры.
Таджикистан
– торговля развивается умеренными темпами. С 2000 по 2019 гг.
экспорт Узбекистана в Таджикистан вырос примерно в
2,5 раза
, что даже превзошло
показатели торговли с Украиной (к 2019 г. экспорт в Украину фактически сократился
из-за известных геополитических причин). В 2020 г. узбекский экспорт в Таджикистан
включал
энергоносители (газ, электроэнергия), транспортные услуги (транзит
через узбекскую территорию), продовольствие
. Импорт из Таджикистана
ограничен, в основном это
электроэнергия и сахар
. Важным фактором является
общая инфраструктура – например, поставки таджикской электроэнергии и
использование узбекских путей сообщения, что создает взаимную зависимость и
стимулы к сотрудничеству.
Туркменистан
– торговые отношения с этой страной имеют свою специфику.
Объем узбекского экспорта в Туркменистан сократился и в 2019 г. составил лишь
~60% от уровня 2000 года. Причина – изменение структуры взаимных поставок.
В
экспорте Узбекистана в Туркменистан доминируют услуги
, прежде всего
транспортировка туркменского природного газа по узбекским трубопроводам
.
Фактически Узбекистан получает транзитные доходы, которые учитываются как
экспорт услуг. Прямых же поставок товаров сравнительно мало. С другой стороны,
импорт из Туркменистана
относительно значим: Туркменистан является источником
природного газа и нефтепродуктов
для Узбекистана, а также может поставлять
электроэнергию. Туркменский газ используется и для внутреннего потребления, и для
реэкспорта (транзита). Таким образом, торговля носит характер энергетического
партнерства.
Украина и Беларусь
– их доля во внешнеторговом обороте Узбекистана
относительно невелика (в 2020 г. Украина ~1,1%, Беларусь ~0,7%).
Экспорт
Узбекистана в Украину
в последние годы резко сократился (в 2019 г. – всего 109 млн
долл.) вследствие политической и экономической нестабильности на украинской
стороне.
Импорт из Украины
также снижался и в 2020 г. составил лишь 0,7% торговли
Узбекистана. Украина поставляет преимущественно
продовольствие (сахар,
кондитерские изделия), машины и оборудование, услуги
. Аналогично, с Беларусью
объемы торговли измеряются десятками миллионов долларов, основные статьи –
техника, химическая продукция, продовольствие. В целом, торговля с этими
отдаленными государствами СНГ пока играет вспомогательную роль по сравнению с
центральноазиатскими соседями и Россией.
Перспективы развития внешнеэкономических связей
во многом связаны с
успехом внутренних реформ и степенью участия Узбекистана в международных
интеграционных структурах. Анализ показывает, что
простое снятие барьеров и
вступление в торговые блоки не гарантирует мгновенного прорыва
. Необходимо
устранить базовые препятствия: узкая специализация на сырье, низкая
конкурентоспособность
ряда
отраслей,
институциональные
ограничения.
Либерализация торговли, поддержанная продуманной промышленной политикой,
способна дать синергетический эффект. Например, если снижать тарифы параллельно
Page 121
CENTRAL ASIAN JOURNAL OF ACADEMIC
RESEARCH
Volume 3, Issue 7, July 2025
www.in-academy.uz
с программами модернизации предприятий, обучением персонала, стимулированием
экспорта готовой продукции, то
открытость экономики принесет более устойчивый
рост
. Опыт других стран указывает на важность сопровождения торговых реформ
социальными и образовательными инициативами, чтобы смягчить негативные
последствия для уязвимых слоев населения.
Для Узбекистана интеграция в мировое и региональное хозяйство –
естественный и необходимый этап развития
. Статус наблюдателя в ЕАЭС уже
позволяет извлекать пользу от сотрудничества, не теряя маневра для переговоров с
ВТО и другими партнерами. Вероятно, в ближайшие годы республика будет стремиться
завершить вступление в ВТО
– это откроет доступ к многим рынкам на
недискриминационной основе и усилит позиции страны на переговорах. Параллельно
будет продолжаться углубление связей в Центральной Азии и СНГ: реализация
транспортных коридоров, энергетических проектов, координация в сфере миграции и
услуг.
Риски дальнейшей интеграции
не следует недооценивать. Они включают в себя
возможное обострение конкуренции для национального бизнеса, потерю части
таможенных доходов, адаптационные издержки. Однако эти риски можно
минимизировать за счет
поэтапного открытия рынка
и
адресной поддержки
отраслей, способных стать драйверами экспорта. Узбекистан уже взял курс на
постепенное снижение тарифов и акцизов, что создает у предприятий время для
подготовки к полному открытию. Стратегической задачей остается
структурная
перестройка экспорта
– от сырья к продуктам переработки. Именно это позволит
республике занять достойное место в регионе не только как поставщику хлопка или
газа, но и как экспортеру готовой продукции, технологий, услуг. Как отмечается в
правительственных приоритетах, Узбекистан стремится интегрироваться
«в качестве
полноправного участника мировых экономических связей с преобладающей
долей готовых промышленных изделий»
.
Подводя
итог,
можно
сказать,
что
современные
тенденции
внешнеэкономических связей Узбекистана со странами СНГ характеризуются
ростом сотрудничества, но требуют качественно нового наполнения
. Перспективы
развития этих связей будут определяться тем, насколько успешно Узбекистан
реализует свой промышленный и инновационный потенциал. Взаимовыгодная
торговля с соседями может стать опорой для экономического роста, если республике
удастся предложить рынку СНГ более широкий спектр конкурентоспособных товаров
и услуг. В этом случае интеграция не будет односторонней, а принесет устойчивые
выгоды всем участникам, укрепляя экономику Узбекистана и ее позиции в регионе. В
противном случае сохраняется риск зависимой роли в разделении труда. Впрочем,
текущие реформы и политика открытости дают основания для оптимизма: Узбекистан
находится на пути трансформации своих внешнеэкономических связей, превращая
географическую и историческую близость со странами СНГ в двигатель прогресса и
процветания.
Список использованной литературы:
1.
Acemoglu D., Robinson J. A. (2000). Political losers as a barrier to economic development
// American Economic Review.
Page 122
CENTRAL ASIAN JOURNAL OF ACADEMIC
RESEARCH
Volume 3, Issue 7, July 2025
www.in-academy.uz
2.
Anderson K., Tyers R. More on welfare gains to developing countries from liberalizing
world food trade //Journal of Agricultural Economics. – 1993. – Т. 44. – №. 2. – С. 189-204.
3.
Rose A. K. Do we really know that the WTO increases trade? //American economic review.
– 2004. – Т. 94. – №. 1. – С. 98-114.
4.
Baldwin R., Robert-Nicoud F. A simple model of the juggernaut effect of trade liberalisation
//International Economics. – 2015. – Т. 143. – С. 70-79.
5.
Ederington J., McCalman P. Shaking All Over? International Trade and Industrial Dynamics
//International Trade and Industrial Dynamics (August 2005). – 2005.
6.
Büthe T., Milner H. V. The politics of foreign direct investment into developing countries:
increasing FDI through international trade agreements? //American journal of political
science. – 2008. – Т. 52. – №. 4. – С. 741-762.
7.
Goldstein J. L., Rivers D., Tomz M. Institutions in International Relations: Understanding the
Effects of the GATT and the WTO on World Trade //International Organization. – 2007. – Т.
61. – №. 1. – С. 37-67.
8.
Conconi P., Perroni C. Special and differential treatment of developing countries in the WTO
//World Trade Rev. – 2015. – Т. 14. – С. 67.
