431
35.
Ferreira da Mota, N.V.; Brunialti, M.; Santos, S.S.; Machado, F.R.; Assuncao, M.; Azevedo, L.;
Salomao, R. Immunophenotyping of Monocytes During Human Sepsis Shows Impairment in Antigen
Presentation: A Shift Toward Nonclassical Differentiation and Upregulation of FCyRi-Receptor. Shock.
2020;50:293-300.
36.
Chung, H.; Lee, J.H.; Jo, Y.H.; Hwang, J.E.; Kim, J. Circulating Monocyte Counts and its Impact on Outcomes
in Patients With Severe Sepsis Including Septic Shock. Shock. 2019;51:423-429.
37.
Witter, A.R.; Okunnu, B.M.; Berg, R.E. The Essential Role of Neutrophils during Infection with the
Intracellular Bacterial Pathogen Listeria monocytogenes. J. Immunol. 2016, 197, 1557-1565.
38.
Resende, C.B.; Borges, I.; Goncalves, W.A.; Carneiro, R.; Rezende, B.M.; Pinho, V.; Nobre, V.;
Teixeira, M.M. Neutrophil activity in sepsis: A systematic review. Braz. J. Med. Biol. Res. 2020;53:7851.
39.
Gao, L.; Shi, Q.; Li, H.; Guo, Q.; Yan, J.; Zhou, L. Prognostic value of the combined variability of mean platelet
volume and neutrophil percentage for short-term clinical outcomes of sepsis patients. Postgrad. Med.
2021;133:604-612.
40.
Nakata, A. Psychosocial job stress and immunity: A systematic review. Methods Mol. Biol. 2012;934:39-75.
41.
Belok, S.H.; Bosch, N.A.; Klings, E.S.; Walkey, A.J. Evaluation of leukopenia during sepsis as a marker of
sepsis-defining organ dysfunction. PLoS ONE. 2021;16:252206.
42.
Chandra, S.; Tripathi, A.K.; Mishra, S.; Amzarul, M.; Vaish, A.K. Physiological changes in hematological
parameters during pregnancy. Indian J. Hematol. Blood. 2012;28:144-146.
43.
Nagata, M.; Nakagome, K.; Soma, T. Mechanisms of eosinophilic inflammation. Asia Pac. Allergy.
2020;10:14.
44.
Zappert, J. Ueber das vorkommen der eosinophilen zellen in menschlichen blute. Z. Klin. Med. 1893;23:227-
308.
45.
Lavoignet, C.E.; Le Borgne, P.; Chabrier, S.; Bidoire, J.; Slimani, H.; Chevrolet-Lavoignet, J.; Lefebvre, F.;
Jebri, R.; Sengler, L.; Bilbault, P. White blood cell count and eosinopenia as valuable tools for the diagnosis of
bacterial infections in the ED. Eur. J. Clin. Microbiol. Infect. Dis. 2019;38:1523-1532.
46.
Abidi, K.; Khoudri, I.; Belayachi, J.; Madani, N.; Zekraoui, A.; Zeggwagh, A.A.; Abouqal, R. Eosinopenia is
a reliable marker of sepsis on admission to medical intensive care units. Crit. Care. 2008;12:59.
47.
Shaaban, H.; Daniel, S.; Sison, R.; Slim, J.; Perez, G. Eosinopenia: Is it a good marker of sepsis in comparison
to procalcitonin and C-reactive protein levels for patients admitted to a critical care unit in an urban hospital. J.
Crit. Care. 2010;25:570-575.
48.
Anand, D.; Ray, S.; Bhargava, S.; Srivastava, L.M.; Garg, A.; Gafoor, I.; Singh, R.; Dhar, D. Exploration of
eosinopenia as a diagnostic parameter to differentiate sepsis from systemic inflammatory response syndrome:
Results from an observational study. Indian J. Crit. Care Med. 2016;20:285-290.
49.
Tinoco-Sanchez, M.; Suarez-Cuenca, J.A.; Rubio-Guerra, A.F. Usefulness of eosinopenia as prognostic marker
of severity in sepsis.Med. Interna Mex. 2017;33:572-579.
Рахманкулова З.Ж., Гулямова М.А., Эльмурадова Ш.И., Орзикулова С.
КЛИНИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ НОВОРОЖДЕННОГО, РОДИВШЕГОСЯ ОТ МАТЕРИ,
ПЕРЕНЕСШЕЙ КОРОНАВИРУСНУЮ ПНЕВМОНИЮ ВО ВРЕМЯ БЕРЕМЕННОСТИ
Ташкентский педиатрический медицинский институт
В нынешнем веке в качестве возбудителя
внебольничной
пневмонии
с
«атипичным»
течением приобрела актуальность коронавирусная
инфекция.
Новая коронавирусная инфекция (НКИ) COVID- 19
- это заболевание, вызванное новым вирусным
патогеном, называемым острым респираторным
синдромом
коронавируса
2
(Severe
Acute
Respiratory Syndrome Coronavirus 2 - SARS-CoV- 2).
Пандемия
COVID-19
явилась
серьезным
испытанием
для
человечества
и
систем
здравоохранения большинства стран мира. Это
заболевание стремительно распространилось в
мире, несмотря на принятые на уровне государств
меры профилактики и сдерживания инфекции [1].
Нынешняя вспышка пневмонии коронавирусной
болезни 2019 года (COVID-19), вызванная тяжелым
острым респираторным синдромом коронавирус 2
(SARS-CoV-2), была объявлена пандемией [2]
Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ)
от 11 марта 2020 года [3].
На сегодняшний день, учитывая сложную
эпидемиологическую
обстановку
в
мире,
связанную с новой коронавирусной инфекцией
П
ос
вя
щ
ае
тс
я
к
1
00
-л
ет
и
ю
с
о
дн
я
р
ож
де
н
и
я
п
ро
ф
ес
со
р
а
К
ар
и
м
а
С
ул
ей
м
ан
ов
и
ч
а
С
ул
ей
м
ан
ов
а
ПЕДИАТРИЯ
COVID-19, наиболее актуальным представляется
оценка совокупности данных по заболеваемости
пневмониями. Пневмонии относятся к наиболее
распространенным заболеваниям у людей всех
возрастных групп и сопровождаются высокой
частотой
осложнений
[4].
Известно,
что
беременные женщины более уязвимы к вирусным и
бактериальным
инфекциям,
вследствие
развивающейся
физиологической
иммуносупрессии во время беременности [5].
Распространенность пневмонии у беременных
колеблется
в
широких
пределах.
Данные
литературы свидетельствуют о том, что до 70-х
годов XX века заболеваемость пневмонией у
беременных
составляла
6%о
(6:1000);
в
последующие два десятилетия данный показатель
несколько снизился. Однако, в настоящее время, с
увеличением хронических заболеваний внутренних
органов,
иммунодефицитных
заболеваний,
курения, а также с появлением ряда новых
возбудителей
снова
отмечается
повышение
заболеваемости пневмонией у беременных женщин
[6].
Наиболее
частыми
осложнениями
у
беременных
с
пневмониями
являются
плацентарные нарушения, которые, по данным
разных авторов, составляют от 15,2 до100% и
проявляются внутриутробной гипоксией у 12% и
задержкой роста плода у 9% женщин [7-10]. Также
респираторные инфекции рассматриваются как
фактор риска потери плода - самопроизвольного
выкидыша,
внутриутробной
гибели
плода,
преждевременных родов. Респираторные инфекции
оказывают
как
непосредственно
эмбриотоксическое действие,
так
и
приводят
к
нарушению
маточно-
плацентарного кровотока на фоне интоксикации и
гипертермии [7,11]. По некоторым данным, у
беременных
с
острыми
заболеваниями
дыхательных путей частота самопроизвольного
выкидыша на ранних сроках составляет 13-18%, а
на
более
поздних
сроках
-
20-25%,
преждевременные роды диагностируются у 16,5%
рожениц [10,11]. По данным В.В.Малиновской и
соавт. угроза прерывания беременности у женщин с
острыми заболеваниями дыхательных путей в
86,8% возникают в I и II триместрах [8]. Маловодие,
многоводие, преждевременная отслойка плаценты
у
беременных
с
острыми
заболеваниями
дыхательных путей достигают 20% [7,9]. В
настоящее время уже опубликован метаанализ о
заболеваемости беременных с коронавирусным
спектром (SARS, MERS, COVID 1-19), состоящий
из
19
исследований.
У
беременных
с
коронавирусным спектром самопроизвольный
выкидыш был диагностирован в 39,1%
(95%
ДИ 20,2-59,8) случаев, преждевременные роды - в
24,3% (95% ДИ 12,538,6), преждевременный разрыв
плодных оболочек - в 20,7% (95% ДИ 9,5-34,9),
преэклампсия - в 16,2% (95% 80 ДИ 4,2-34,1)
случаев, 84% беременных были родоразрешены
путем операции кесарева сечения [12].
По
данным
ряда
исследований,
посвященных
анализу
течения
новой
коронавирусной инфекции у беременных, рожениц
и новорожденных, оценивались соматический
статус и морфофункциональные характеристики
детей, рожденных от женщин с положительным
ПЦР на COVID-19 на момент родов [13,14,15,16-
19]. С учетом гиперкоагуляции, выявляемой у
больных с COVID-19, перинатальные осложнения у
детей,
вероятно,
обусловлены
нарушением
фетоплацентарной перфузии и/или возможными
тромботическими
изменениями
у
матери,
васкулопатией, снижением барьерной функции
плаценты, воспалительными изменениями в ней
[20,21]. D. Baud и соавт. предположили, что
изменения в плаценте, обусловленные вирусом,
приводят к хронической и острой гипоксии плода,
преждевременному
родоразрешению,
что
и
обусловливает тяжесть состояния детей при
рождении [22].
В
систематическом обзоре,
опубликованном в 2020
г., сравнивались
материнские и неонатальные исходы у женщин,
инфицированных SARS-CoV, SARS-CoV-2 и
MERS. По сравнению с SARS-CoV и MERS
инфицирование женщин SARS-CoV-2 также было
ассоциировано
с
более
высоким
уровнем
преждевременных
родов
и
оперативных
родоразрешений путем назначения кесарева
сечения, а также частотой диагностирования
дистресс-синдрома
плода и уровнем
перинатальной смертности [12].
В данное время широко обсуждается
возможность передачи вируса коронавирусной
инфекции SARS-CoV-2 во время родов и через
гематоплацентарный
барьер.
W.
Navesdo
Amaraletal. рассмотрели в общей сложности 959
случаев новорожденных, рожденных от ковид-
положительных матерей, ни один из них не имел
симптомов заболевания инфекции SARS-CoV-2 при
рождении и имел отрицательные результаты на
SARS-CoV-2 [23]. По результатам других
зарубежных исследований в околоплодных водах,
пуповинной крови, крови новорожденных или
спинномозговой жидкости, меконии и тканях
плаценты также не было обнаружено вирусной РНК
[12,15,19,23,25].
В другом исследовании приводятся данные
о 302 новорожденных, рожденных от матерей с
COVID-19, среди которых было 210 доношенных и
65 недоношенных. Из
П
ос
вя
щ
ае
тс
я
к
1
00
-л
ет
и
ю
с
о
дн
я
р
ож
де
н
и
я
п
ро
ф
ес
со
р
а
К
ар
и
м
а
С
ул
ей
м
ан
ов
и
ч
а
С
ул
ей
м
ан
ов
а
432
433
новорожденных, рожденных живыми от матерей с
COVID-19, пять новорожденных оказались в
критическом состоянии [24]. У одного из них
диагностировали учащенное сердцебиение с
последующим
развитием
желудочного
кровотечения и рефрактерного шока, что привело к
летальному исходу. Вторым сложным случаем стал
недоношенный новорожденный от матери, у
которой была диагностирована тяжелая пневмония
COVID-19 [25]. Этот новорожденный показал
одышку
при
поступлении
и
развитие
диссеминированного
внутрисосудистого
свертывания (ДВС). Полученные ранее данные о
повышении
перинатальной
смертности,
возрастании частоты преждевременных родов,
выкидышей, случаев преэклампсии и экстренного
кесарева сечения, при наличии во время
беременности SARS и MERS [26, 27, 28] позволяют
задуматься о возможном неблагоприятном влиянии
новой
коронавирусной
инфекции
на
внутриутробное
развитие
плода,
исход
беременности
и
состояние
здоровья
новорожденного.
Приводим
пример
собственного
наблюдения
за
состоянием
здоровья
новорожденного
ребенка,
родившегося
от
женщины, перенесшей COVID-19 во время
беременности, особенности течения заболевания и
его исходы. Ребенок М. поступил из городского
перинатального центра в отделение патологии
новорожденных городской клинической детской
больницы №5 г. Ташкента на второй этап
выхаживания
с
клиническим
диагнозом:
внутриутробная инфекция. Врожденная пневмония.
Энцефалопатия новорожденных.
Из анамнеза:
новорожденный ребёнок от 2-
й беременности, 1-х родов. Возраст матери - 23 года,
возраст отца - 27 лет. Родители девочки не имеют
профессиональных вредностей. Со слов матери,
брак
неродственный.
Наследственно
-
обусловленных заболеваний в семье не имеется.
Беременность протекала на фоне тяжелого
токсикоза, который продлился до 20 недель. На
сроке 7 недель и 22 недели перенесла ОРИ с
повышением температуры, в связи с чем получала
стационарное лечение. В лечении применялась
антибиотикотерапия. Также, у женщины была
выявлена умеренная железодефицитная анемия (НЬ
- 100 г/л) во время беременности. Мать ребенка
обследовалась на внутриутробные инфекции до
данной беременности, в результате чего был
выявлен ЦМВ. При скрининговом обследовании у
плода
была
диагностирована
гипоксия,
однократное обвитие пуповины вокруг шеи плода.
Допплер-исследование матери не проводилось.
Начиная с 5-го месяца беременности мать
жаловалась на повышение А/Д до 140/90, на
генерализованные отеки, в связи с чем, находилась
на стационарном лечении в городском родильном
комплексе
№6.
На
32-й
неделе
данной
беременности женщина перенесла COVID-19,
диагноз которого был подтвержден. Женщина
находилась на стационарном лечении в ГПЦ г.
Ташкента,
где
ей
была
диагностирована
внебольничная
двусторонняя
коронавирусная
пневмония. Заболевание протекало на фоне
подъема температуры тела до субфебрильных цифр
(t-37,2°),
сопровождалось упорным
длительным кашлем, сильным недомоганием,
потливостью, потерей обоняния и вкуса на
несколько
дней.
В
больнице
получила
противовирусную, антибактериальную терапию,
применялись
антикоагулянты,
аскорбиновая
кислота, гепатопротекторы. Со слов матери, после
перенесенной инфекции наблюдалось повышение
А/Д до 170/80, в связи с чем, ее состояние
ухудшилось. На сроке 32 недель, на фоне тяжелой
преэклампсии было проведено экстренное кесарево
сечение. Родился мальчик с оценкой по шкале
Апгар 5/6 баллов. Ребенок родился с асфиксией.
Сразу после рождения был переведен в ОРИТ из-за
дыхательной
недостаточности.
Обследование
новорожденного на COVID-19 (ПЦР) дало
отрицательный результат.
Диагноз при рождении:
Асфиксия средней степени
тяжести.
РДС-синдром
тяжелой
степени.
Недоношенность 32 недель. Малый к сроку
гестации.
Оценка физического развития проведена на 1 часу
жизни: масса тела при рождении - 1440,0 гр., при
поступлении - 1240.0 гр, длина тела 30 см.
Состояние новорожденного мальчика с рождения
было расценено как тяжелое, обусловленное
недоношенностью и незрелостью, дыхательной
недостаточностью, со сниженной двигательной и
рефлекторной активностью
Лечение в р/д:
С
антигеморрагической целью назначен Витамин К,
парентеральное питание - Аминовен инфант. С
антибактериальной
целью
-
Ампициллин+Гентамицин,
Ванкомицин,
Меропенем. Проводилась респираторная терапия
неинвазивным ИВЛ,
CPAP.
Ребенок
вскармливался сцеженным грудным молоком по 9.0
мл каждые 2 часа, усваивал, не срыгивал.
Лабораторно-инструментальная диагностика в
р/д на 10-й день жизни:
НЬ-126г/л; эритроциты
4,2х10
12
л; цветной показатель- 0,90; тромбоциты -
190, лейкоциты - 12,7 х10
9
/л; СРБ-отриц, общий
П
ос
вя
щ
ае
тс
я
к
1
00
-л
ет
и
ю
с
о
дн
я
р
ож
де
н
и
я
п
ро
ф
ес
со
р
а
К
ар
и
м
а
С
ул
ей
м
ан
ов
и
ч
а
С
ул
ей
м
ан
ов
а
434
белок - 45 г/моль, мочевина - 4,6ммоль/л; креатинин
- 46 мкмоль/л; АЛТ-11, АСТ-52. Анализ на COVID-
19 у ребенка - отрицательный. На нейросонографии
выявлено ВЖК 1 степени. На 11-й день жизни
ребенок из ОРИТ переведен в ОПН-2 ГКДБ №5 г.
Ташкента, в связи с
эпидемиологической обстановкой, на второй этап
выхаживания с окончательным диагнозом: РДС-
синдром тяжелой степени. Врожденная пневмония.
ГИЭ. ВЖК 1 степени. Недоношенность 32 недели.
Малый к сроку гестации.
При поступлении:
При осмотре ребенка в
ОПН состояние было тяжелым за счет глубокой
морфо-функциональной
незрелости,
недоношенности, интоксикации, явлений пареза
кишечника, неврологической симптоматики. На
осмотр ребенок реагировал вяло, взгляд был
«плавающим», двигательная активность была
снижена.
Мышечный
тонус
был
снижен,
асимметричен, неодинаковый на руках и ногах.
Физиологические рефлексы вызывались вяло,
быстро угасали. Большой родничок у ребенка не
был напряжен, размеры большого родничка
составляли 2х2 см. Дыхание с умеренным
втяжением грудины. В легких выслушивалось
ослабленное дыхание, при перкуссии отмечалось
укорочение легочного звука с обеих сторон. Частота
дыханий составила 44 в минуту. Тоны сердца были
приглушены, ритмичные, частота сердечных
сокращений была 146 в минуту. Кормление было
зондовым, сцеженным грудным молоком. Кожные
покровы были бледно - розовые, пастозные, с
мраморным рисунком, отмечался периоральный
цианоз, на местах инъекций отмечались синяки.
Живот был мягкий, поддавался пальпации, был
вздут газами, отмечалась вялая перистальтика.
Нижний край печени пальпировался на 0,5 см ниже
от правого края реберной дуги, селезенка не
пальпировалась. Стула не было. Вес при
поступлении составил 1240,0 гр.
Были проведены следующие лабораторно-
инструментальные
исследования:
общий
и
биохимический анализы крови, общий анализ мочи
и кала, бактериологические посевы кала на
условно-патогенную флору и на рост стафилококка,
нейросонография
головного
мозга
и
УЗИ
внутренних органов, осмотр невропатолога.
В общем анализе крови: Hb- 162г/л;
эритроциты 5,2 х 10
12
л; цветной показатель- 0,97;
лейкоциты- 6,9х10
9
/л; п/я -4%; с/я -51%;
эозинофилы -2%; моноциты-6%; лимфоциты- 35%;
СОЭ-6 мм/час.
В биохимическом анализе крови: общий
белок - 47 г/л; глюкоза -7,7 ммоль/л (после
билирубин -48,9мкмоль/л - прямой - 12,9,
непрямой-36,7мкмоль/л; АЛТ-25, кальций -2,7
ммоль/л. Бак. посев кала на УПФ: высеян
Citrobacter. Бак. посев кала на стафилококк роста не
дал. Общий анализ мочи и кала без патологических
изменений.
Ультразвуковое исследование внутренних
органов выявило диффузные изменения в печени,
выраженный препузырный отек вокруг желчного
пузыря реактивного характера, вялая перистальтика
кишечника. На нейросонографии головного мозга
были выявлены гипоксия, ишемия 2 степени,
незрелость.
Ребенок был осмотрен невропатологом и
выставлен диагноз: Последствия ВУИ. Синдром
угнетения ЦНС. Глубокая морфофункциональная
незрелость.
На основании анамнеза, результатов
клинико-лабораторных
и
инструментальных
исследований
был
установлен
клинический
диагноз: Основной: Сепсис внутриутробный,
неуточненной этиологии. Септико-пиемическая
форма (Внутриутробная пневмония на фоне
ателектазов легких, энтероколит, реактивный
гепатит). Острое течение. Тяжелая форма.
Конкурирующий:
IIIII ЦНС, гипоксически-
ишемического генеза. Острый период. Синдром
угнетения ЦНС.
Фон:
Недоношенность, 32 недель
гестации.
Глубокая
морфофункциональная
незрелость.
Состояние в динамике:
На протяжении 17 дней
ребенок находился в стабильно тяжелом состоянии.
Ребенок был вялым, незрелым, гиподинамичным.
Большой родничок не напряжен. Двигательная
активность была снижена. Выхаживался в кувезе в
палате интенсивной терапии, получал увл. О2 через
носовые канюли. Сатурация достигала 96%.
Кормление было зондовым, получал минимальное
энтеральное питание+парентеральное питание по
физиологическим потребностям. Наблюдались
отеки.
Кожные
покровы
были
бледными,
пастозными, незрелыми, дряблыми, отмечалась
мраморность кожных покровов, периоральный и
акроцианоз. В легких выслушивалось ослабленное
дыхание, отмечалось втяжение грудины и
подреберий. Живот был мягкий, подвздут,
перистальтика вялая. Печень и селезенка не
увеличены. Стул был темно-зеленым, вязким, 1-2
раза в день. Мочился свободно, регулярно. С 27го
дня жизни отмечалось некоторое улучшение:
ребенок стал производить больше движений, на
осмотр
реагировать
немного
активнее.
Физиологические рефлексы более стойкие. Глазки
стал открывать чаще, на кормление иногда
просыпался, в весе прибавлял, по-прежнему
получал увлажненный О2. На 30-й день жизни в
связи с улучшением состояния, ребенок был
переведен в палату на совместное пребывание с
матерью. В возрасте 1 месяца 7 дней ребенок
П
ос
вя
щ
ае
тс
я
к
1
00
-л
ет
и
ю
с
о
дн
я
ро
ж
де
н
и
я
п
ро
ф
ес
со
р
а
К
ар
и
м
а
С
ул
ей
м
ан
ов
и
ч
а
С
ул
ей
м
ан
ов
а
кормления); мочевина -7,6 ммоль/л; общий
ПЕДИАТРИЯ
начал самостоятельно сосать, медленно, быстро
уставал, докармливался через зонд до 40 мл
каждые 3 часа, не срыгивал, в весе прибавил.
Целью лечения была нормализация
общего
состояния
ребенка.
С
момента
поступления ребенку был назначен тепловой
режим, антибактериальная терапия (Меронат 40
мг в/в), Метронидазол, Фосфоцинео, Аминовен
Инфант,
Контрикал,
инфузионная
терапия+электролиты (Раствор Глюкозы 10%+
KCL, CaGluconici 10%). С антигеморрагической
целью назначен S. Etamzilati 12,5%., витамин К.
После проведенного лечения, состояние
ребёнка стабилизировалось, оценивалось как
относительно удовлетворительное. Ребенок был
выписан домой под наблюдение педиатра и
невропатолога по месту жительства в возрасте 1
месяца 14 дней в удовлетворительном состоянии с
окончательным диагнозом:
Основной:
Реконвалесцент
сепсиса.
Сопутствующий:
ППЦНС. С-м вегето-висцеральных дисфункций.
Фон: Недоношенность 32 недель. МФН.
Рекомендованы:
консультация окулиста,
ортопеда, сурдолога. С матерью были проведены
беседы о свободном кормлении, ежедневном
купании и прогулках на свежем воздухе. Для
Литература
1.
Временные методические рекомендации по профилактике, диагностике и лечению новой
коронавирусной инфекции 2019-nCoV. Минздрав России. Версия 6 (24.04.2020). 142.
2.
Ву Джей Ти, Леунг К. Леунг Г. М. Nowcasting and forecasting the potential domestic and international
spread of the 2019-ncov outbreaking in Wuhan, China: A Modeling study. Ланцет. 2020; 395(10225): 689-697.
3.
Бекметова Ш.К., Мирзаева Н.С., Джуманиязова Г.М. Течение и исход беременности у женщин с
тяжелой внебольничной пневмонией. Авиценна. 2017;7:4-6.
4.
Mathad J.S., Gupta A. Pulmonary Infections in Pregnancy. Semin. Respir. Crit. Care Med. 2017;38;2:174-
184.
5.
Синопальников А.И., Стырт Е.А. Внебольничная пневмония у беременных. Клиническая
медицина. 2016;94(4):249-254.
6.
Бабич М.В., Гоборов Н.Д., Григоренко А.А., Доровских В.А., Лазуткина Е.Л., Ландышев Ю.С.,
Маркова Е.В., Панамарева Т.П., Ткачева С.И. Пневмонии в период пандемии гриппа А/Н1N1swl.
Благовещенск: ОАО ПКИ Зея, 2011:172.
7.
Малиновская В.В., Баранов И.И., Выжлова Е.Н., Шувалов А.Н. Лечение острых респираторных
инфекций у беременных. Акушерство и гинекология: новости мнения, обучение. 2019. Т.7, №4. С.72-78.
doi: 10.24411/2303- 96982019-14006
8.
Кравченко Е.Н., Куклина Л.В. Акушерские и перинатальные исходы у беременных в период
эпидемии гриппа и острых респираторных вирусных инфекций. Эффективность профилактических мер.
Вопросы гинекологии, акушерства и перинатологии. 2018. Т.17, №4. С.92-96.
9.
Саиджалилова Д.Д., Худайбергенова И.К. Перинатальные осложнения беременных, перенесших
пневмонию в различные сроки гестации. Биология и интегративная медицина. 2016. №5. С.63-68.
10.
Давыдова, Ю.В., Лиманская А.Ю. Безопасность применения препаратов интерферона в лечении
ОРВИ у беременных высокого риска // Перинатология и педиатрия. 2016. №1(65). С.27-32. doi
10.15574/PP.2016.65.27.
11.
Di Mascio D., Khalil A, Saccone G., Rizzo G., Buca D., Liberati M., Vecchiet J., Nappi L., Scambia G.,
Berghella V., D'Antonio F. Outcome of coronavirus spectrum infections (SARS, MERS, COVID-19) during
pregnancy: a systematic review and meta-analysis // Am. J. Obstet. Gynecol. MFM. 2020. doi: https://doi.org/
10.1016/j.aj ogmf.2020.100107.Sanchez-Luna M. et al. Neonates born to mothers with COVID-19: data from the
профилактики дефицита витамина D назначен
Коледан по 2 капли ежедневно утром.
Таким
образом,
из
представленного
клинического случая следует, что неблагоприятный
акушерский анамнез, заболеваемость матери
острыми респираторными инфекциями во время
беременности и присоединение коронавирусной
пневмонии
могут
приводить
к
тяжелым
последствиям. Также следует учитывать, что
последствия влияния на плод и новорожденного во
многом зависят от срока гестации и тяжести
пневмонии.
В настоящее время установлено, что
новорожденные могут заразиться при тесном
контакте с инфицированными пациентами или
бессимптомными носителями вируса. Возможность
же передачи вируса коронавирусной инфекции
SARS-Cov-2
во
время
родов
и
через
гематоплацентарный барьер широко обсуждается,
и в литературе приводятся противоречивые
сведения.
В этой связи, необходимы дальнейшие
исследования
по
изучению
проблемы
о
последствиях коронавирусной инфекции, чтобы
выявить влияние COVID -19 на перинатальные
исходы и здоровье новорожденных в будущем.
П
ос
вя
щ
ае
тс
я
к
1
00
-л
ет
и
ю
с
о
дн
я
ро
ж
де
н
и
я
п
ро
ф
ес
со
р
а
К
ар
и
м
а
С
ул
ей
м
ан
ов
и
ч
а
С
ул
ей
м
ан
ов
а
П
ос
вя
щ
ае
тс
я
к
1
00
-л
ет
и
ю
с
о
дн
я
р
ож
де
н
и
я
п
ро
ф
ес
со
р
а
К
ар
и
м
а
С
ул
ей
м
ан
ов
и
ч
а
С
ул
ей
м
ан
ов
а
ПЕДИАТРИЯ
Spanish society of neonatology registry // Pediatrics. 2021. Vol. 147, N 2.
12.
Carvalho B.R. De et al. COVID-19: uncertainties from conception to birth // Rev. Bras. Ginecol. Obstet.
2021. Vol. 43, N 1. P. 54-60.
13.
Zimmermann P., Curtis N. COVID-19 in children, pregnancy and neonates: a review of epidemiologic and
clinical features // Pediatr. Infect. Dis. J. 2020. Vol. 39, N 6. P. 469-477.
14.
Di Toro F. et al. Impact of COVID-19 on maternal and neonatal outcomes: a systematic review and meta-
analysis // Clin. Microbiol. Infect. 2021. Vol. 27, N 1. P. 36-46.
15.
Barrero-Castillero A. et al. COVID-19: neonatal-perinatal perspectives // J. Perinatol. 2021. Vol. 41, N 5.
P.940-951.
16.
Walker K.F. et al. Maternal transmission of SARS-COV-2 to the neonate, and possible routes for such
transmission: a systematic review and critical analysis // BJOG. 2020. Vol. 127, N 11. P. 1324-1336.
17.
Zhu H. et al. Clinical analysis of 10 neonates born to mothers with 2019-nCoV pneumonia // Transl.
Pediatr. 2020. Vol. 9, N 1. P. 51- 60.
18.
Shanes E.D. et al. Placental pathology in COVID-19 // Am. J. Clin. Pathol. 2020. Vol. 154, N 1. P. 2332.
19.
Щеголев А.И., Туманова У.Н., Серов В.Н. Поражения плаценты у беременных с SARS-CoV-2-
инфекцией // Акушерство и гинекология. 2020. № 12. P. 44-52.
20.
Baud D., Greub G., Favre G., Gengler C., Jaton K., Dubruc E.P.L. Second-trimester miscarriage in a
pregnant woman with SARS-CoV-2 infection // N. Engl. J. Med. 2020. Vol. 382, N 18. P. 1708-172.
21.
Naves do Amaral W., Leao de Moraes C. Maternal Coronavirus Infections and Neonates Born to Mothers
with SARS-CoV-2: A Systematic Review. Healthcare (Basel), 2020, vol. 8(4), p. 511. DOI:
https://doi.org/10.3390/healthcare8040511.
22.
Mirbeyk M., Saghazadeh A., Rezaeicorresponding N. A systematic review of pregnant women with
COVID-19 and their neonates. ArchGynecolObstet., 2021, vol. 304(1), pp. 5-38. DOI: 10.1007/s00404-021-
06049-z.
23.
Alzamora M.C., Paredes T., Caceres D., Webb C.M., Valdez L.M., La Rosa M. Severe COVID-19 during
pregnancy and possible vertical transmission. Am J Perinatol., 2020, vol. 37(08), pp. 861-865. DOI: 10.1055/s-
0040-1710050.
24.
Malik A., El Masry K.M., Ravi M., Sayed F. Middle East respiratory syndrome coronavirus during
pregnancy. Emerg Infect Dis 2016; 22(3): 515-7. DOI: 10.3201/ eid2203.151049.
25.
Park M.H., Kim H.R., Choi D.H., Sung J.H., Kim J.H. Emergency cesarean section in an epidemic of the
middle east respiratory syndrome: a case report. Korean J Anesthesiol 2016; 69: 287-291. DOI:
10.4097/kjae.2016.69.3.287.
26.
Заплатников А.Л., Османов И.М., Горев В.В., Дмитриев А.В., Миронова А.К., А.А. Дементьев,
Чабаидзе Ж.Л., Ждакаева Е.Д. Новая коронавирусная инфекция COVID-19 в практике неонатолога и
педиатра. Рос. Вестн.перинатол. и педиатр 2020; 65:(3): 11-17.
27.
Ахмедова, Дилором Ильхамовна, Т. О. Даминов, and Ш. А. Агзамова. "Клинико-диагностические
особенности основных синдромов у детей при внутриутробном инфицировании TORCH." Детские
инфекции 8.1 (2009): 29-31.
28.
Ashurova, D. T., and D. I. Ahmedova. "Hormonal adaptation features and neonatal period of newborn
children depending on the div weight at birth." World Healthcare Providers Multidisciplinary medical journal
USE (2012): 41-44.
29.
Ахмедова, Д. И., Д. Т. Ашурова, and Г. А. Арифова. "Факторы риска развития синдрома
бронхиальной обструкции у детей раннего возраста." Педиатрия 2-3 (2000): 52-53.
