Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Journal home page:
https://inscience.uz/index.php/socinov/index
Parallel import as a form of intellectual property rights
violation: legal analysis and assessment of the possibility
of classifying it as counterfeit
Mokhichekhra RAKHMANOVA
1
, Makbal MAMAEVA
2
Tashkent State University of Law, Department of Economics and Natural Sciences
ARTICLE INFO
ABSTRACT
Article history:
Received April 2025
Received in revised form
15 May 2025
Accepted 15 June 2025
Available online
25 June 2025
This article presents a legal analysis of parallel imports as a
potential form of intellectual property rights infringement and
examines the possibility of classifying them as counterfeit
products. Based on the principle of exhaustion of exclusive
rights, various approaches to parallel imports in international
practice and the legislation of the Republic of Uzbekistan are
analyzed. Special attention is given to distinguishing between
the concepts of parallel import (so-called "grey" import of
genuine goods) and counterfeit products, as well as the legal
consequences associated with each of these phenomena. In
conclusion, the article formulates findings on the legal nature of
parallel imports, their difference from traditional counterfeits,
and recommendations for improving legislation in this area.
2181-
1415/©
2025 in Science LLC.
https://doi.org/10.47689/2181-1415-vol6-iss3-pp4
This is an open access article under the Attribution 4.0 International
(CC BY 4.0) license (https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/deed.ru)
Keywords:
parallel import;
gray import;
counterfeit;
intellectual property;
exhaustion of rights;
trademark;
Uzbekistan.
Intellektual mulk huquqlarini buzishning bir shakli
sifatida parallel import: uni kontrafakt deb baholash
imkoniyatining huquqiy tahlili va bahosi
ANNOTATSIYA
Kalit so‘zlar
:
parallel import;
kulrang import;
qalbakilashtirish; intellektual
mulk; huquqlarning tugashi;
tovar belgisi;
O‘zbekiston
.
Maqolada intellektual mulk huquqlarining buzilish shakli
sifatida parallel importning huquqiy tahlili o‘tkazilgan va uni
kontrafakt mahsulot sifatida baholash imkoniyati ko‘rib
chiqilgan. Mutlaq huquqlarning tugashi tamoyili asosida xalqaro
amaliyotda va O‘zbekiston Respublikasi qonunchiligida parallel
importga nisbatan turli yondashuvlar tahlil etilgan. Parallel
1
Teacher, Tashkent State University of Law, Uzbekistan
2
PhD, Head of the Department of Economics and Natural Sciences, Shymkent University, Kazakhstan
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Issue
–
6
№
3 (2025) / ISSN 2181-1415
416
import (asl tovarlarning "kulrang" importi deb ataluvchi) va
kontrafakt (soxta mahsulot) tushunchalarini farqlashga,
shuningdek, ushbu hodisalarning har biri bilan bog‘liq huquqiy
oqibatlarga alohida e’tibor qaratilgan. Xulosa qismida parallel
importning huquqiy tabiati, uning an’anaviy kontrafaktdan farqi
va bu sohadagi qonunchilikni tak
omillashtirish bo‘yicha
tavsiyalar ishlab chiqilgan.
Параллельный импорт как форма нарушения прав
интеллектуальной
собственности:
юридический
анализ и оценка возможности его квалификации как
контрафакта
АННОТАЦИЯ
Ключевые слова:
параллельный импорт;
серый импорт;
контрафакт;
интеллектуальная
собственность;
исчерпание прав;
товарный знак;
Узбекистан
.
В статье проведён юридический анализ параллельного
импорта как возможной формы нарушения прав
интеллектуальной
собственности
и
рассмотрена
возможность его квалификации в качестве контрафактной
продукции.
На
основе
принципа
исчерпания
исключительных прав проанализированы различные
подходы к параллельному импорту в международной
практике и законодательстве Республики Узбекистан.
Отдельное внимание уделяется разграничению понятий
параллельного импорта (так называемого «серого»
импорта
оригинальных
товаров)
и
контрафакта
(поддельной продукции), а также правовым последствиям,
связанным с каждым из этих явлений. В заключение
сформулированы
выводы
о
правовой
природе
параллельного импорта, его отличии от традиционного
контрафакта и рекомендациях по совершенствованию
законодательства в этой сфере.
ВВЕДЕНИЕ
Параллельный импорт представляет собой актуальное явление в
международной торговле и сфере интеллектуальной собственности. Под
параллельным импортом обычно понимается ввоз оригинальных брендовых
товаров без разрешения правообладателя, вне официальных каналов
дистрибуции. Иными словами, это «серый» импорт: товары являются подлинными
(оригинальными), но ввозятся и продаются без согласия владельца
соответствующего товарного знака или другого объекта интеллектуальной
собственности. Данная практика отличается от
официального импорта,
осуществляемого уполномоченными дистрибьюторами, и от контрафакта, под
которым обычно понимают поддельные товары, незаконно маркированные
чужими брендами. В отличие от параллельного импорта, контрафактная
продукция не является оригинальной –
это имитация, созданная с нарушением
исключительных прав правообладателя.
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Issue
–
6
№
3 (2025) / ISSN 2181-1415
417
Проблема параллельного импорта носит междисциплинарный характер. С
одной стороны, она затрагивает права интеллектуальной собственности
правообладателей (владельцев товарных знаков, патентов, авторских прав),
поскольку без их согласия товары перемещаются через границы и реализуются на
новых рынках. С другой стороны, затрагиваются интересы потребителей и
конкуренция на рынке: параллельный импорт может приводить к снижению цен и
расширению ассортимента для потребителей в краткосрочной перспективе, но
потенциально способен негативно влиять на инвестиционную привлекательность
рынка и мотивацию официальных производителей и дистрибьюторов в
долгосрочной перспективе. В условиях глобализации торговли и стремления
Узбекистана интегрироваться в мировую экономику (включая процесс вступления
во Всемирную торговую организацию) вопрос правового регулирования
параллельного импорта приобретает особую значимость.
Цель настоящей работы –
провести
юридический анализ параллельного
импорта как формы возможного нарушения прав интеллектуальной
собственности и оценить, может ли параллельный импорт квалифицироваться как
контрафактная продукция. Для достижения этой цели вначале рассматриваются
теоретические основы –
принцип исчерпания прав и его влияние на легальность
параллельного импорта, далее анализируется действующее законодательство
Узбекистана и международная практика, и в заключение обсуждается вопрос
квалификации параллельного импорта в качестве контрафакта с учетом
выявленных особенностей.
МЕТОДОЛОГИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ
Исследование базируется на использовании комплекса общенаучных и
специальных юридических методов. Применён сравнительно
-
правовой метод для
сопоставления различных режимов исчерпания прав и регулирования
параллельного импорта в зарубежных странах и в Узбекистане. Использован
формально
-
юридический анализ нормативных актов Республики Узбекистан
(гражданского законодательства об интеллектуальной собственности, смежных
подзаконных актов) и международных договоров (принципы, закреплённые в
соглашениях ТРИПС ВТО и др.). Произведён анализ доктринальных источников и
экспертных комментариев, освещающих проблему параллельного импорта, а
также обзор правоприменительной практики (в том числе данных об
административных мерах и мнениях государственных органов и бизнеса). Такой
межотраслевой подход позволил комплексно оценить правовую природу
параллельного импорта и выработать взвешенные выводы относительно его
квалификации.
РЕЗУЛЬТАТЫ
Понятие параллельного импорта и отличие от контрафакта.
Согласно
общепринятому определению, параллельный импорт –
это ввоз и продажа
оригинальных товаров, уже выпущенных в обращение за рубежом самим
правообладателем или с его согласия, но осуществляемые без разрешения
правообладателя на импорт в данную страну. Важно подчеркнуть, что такие
товары являются подлинными (не подделками), однако правообладатель не
уполномочивал их распространение через неофициальные каналы или на
территории определённого государства. Напротив, контрафактные товары –
это
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Issue
–
6
№
3 (2025) / ISSN 2181-1415
418
изделия, при изготовлении или маркировке которых нарушены права
интеллектуальной собственности: например, незаконно нанесён чужой товарный
знак или скопировано запатентованное изделие. Законодательство Узбекистана
(после поправок 2017 года) определяет контрафактную продукцию достаточно
широко: к ней относят товары, а равно этикетки и упаковку, на которых незаконно
используется товарный знак либо сходное с ним до степени смешения
обозначение. Данное определение охватывает классический случай подделок
(фальсифицированной продукции), когда неавторизованные производители
незаконно копируют чужой бренд. Однако встает вопрос: подпадает ли под это
определение параллельно импортируемый товар? Ведь на нём действительно
присутствует товарный знак правообладателя, и ввоз осуществляется без его
согласия –
формально признак «незаконного использования» может быть
усмотрен. С другой стороны, сам товар не является поддельным, он изготовлен
легально. Таким образом, требуется более глубокий анализ правового режима
параллельного импорта через призму принципа исчерпания прав, чтобы
определить, считается ли такой импорт нарушением исключительных прав и
может ли он приравниваться к контрафакту.
Принцип исчерпания прав и правовые режимы параллельного импорта.
Ключевым
юридическим
механизмом,
определяющим
возможность
параллельного импорта, является доктрина исчерпания исключительных прав.
Суть принципа исчерпания состоит в том, что после первого легального введения
товара в гражданский оборот самим правообладателем (или с его согласия) его
право на дальнейший контроль за оборотом конкретного экземпляра товара в
определённой мере «исчерпывается». Однако объем и территориальные рамки
такого исчерпания каждая страна устанавливает самостоятельно. Международное
соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (ТРИПС)
преднамеренно оставляет вопрос исчерпания прав на усмотрение национального
законодательства (ст. 6 ТРИПС), исключая споры о параллельном импорте из
юрисдикции органов урегулирования споров ВТО. Поэтому в мировой практике
существуют различные режимы исчерпания:
•
Национальный режим исчерпания –
права считаются исчерпанными только
продажей внутри данной страны. Соответственно, правообладатель может
воспрепятствовать импорту своих оригинальных товаров, ранее проданных им за
рубежом (параллельному импорту), поскольку продажа за пределами не
прекращает его исключительных прав на территории страны импорта.
•
Международный режим исчерпания –
права исчерпываются фактом первой
продажи в любой стране мира. В таком случае параллельный импорт разрешён,
так как правообладатель реализовал товар и получил выгоду, после чего не может
запрещать его перемещение между странами.
•
Региональный режим исчерпания –
компромиссный вариант, когда
исчерпание действует в рамках определённого интеграционного объединения
(например, Европейский союз, Евразийский экономический союз), но не
распространяется за его пределы.
В странах Европейского союза действует региональный принцип
исчерпания: товары, проданные с согласия правообладателя в одной из стран ЕС,
могут свободно перемещаться внутри ЕС, но импорт из третьих стран может
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Issue
–
6
№
3 (2025) / ISSN 2181-1415
419
пресекаться правообладателем (то есть параллельный импорт из
-
за пределов ЕС
запрещён). В США законодательство в целом придерживается доктрины
международного исчерпания для товарных знаков, хотя имеются отдельные
нюансы и судебные прецеденты, ограничивающие параллельный импорт, если
отличия товаров могут ввести потребителя в заблуждение. В государствах ЕАЭС
(Евразийского экономического союза, включающего, например, Казахстан,
Кыргызстан, Россию и др.) официально закреплён регионально
-
национальный
режим исчерпания, близкий к национальному: использование товарного знака
допускается для товаров, введённых в обращение на территории
любого
из
государств
-
членов ЕАЭС самим правообладателем или с его согласия, но импорт
товаров из третьих стран без разрешения считается нарушением права на
товарный знак. Соответственно, параллельный импорт из
-
за пределов ЕАЭС
признаётся незаконным, и таможенные органы таких стран могут изымать
товары, ввезённые без согласия правообладателя, а к импортёрам могут
применяться санкции.
Примером жёсткого подхода служит Казахстан: согласно закону РК «О
товарных знаках…», не считается нарушением использование товарного знака в
отношении товаров, правомерно введённых в оборот на территории государств
-
членов ЕАЭС правообладателем или с его согласия, а если товар был введён в
оборот за пределами ЕАЭС без согласия –
это признаётся нарушением
исключительного права. Однако практика регулирования параллельного импорта
не статична. Международная обстановка и экономические условия могут
приводить к пересмотру политики. Так, в 2022 году, в условиях санкционного
давления, Российская Федерация фактически легализовала параллельный импорт
ряда товаров, приняв специальное Постановление Правительства № 506. Данный
нормативный акт предоставил импортёрам юридическую защиту от гражданско
-
правовых исков правообладателей при ввозе оригинальных товаров в обход
официальных каналов поставок. Такой шаг стал исключением,
противоречащим
духу единой политики ЕАЭС, но продиктованным необходимостью обеспечить
внутренний рынок необходимыми товарами. Ещё один пример –
Республика
Беларусь, которая в 2023 году приняла закон, легализующий параллельный
импорт по определённому перечню жизненно важных товаров. В частности, Закон
РБ от 3 января 2023 г. №241
-
З временно разрешил ввоз на территорию Беларуси
оригинальных товаров без согласия правообладателей из иностранных
государств, совершающих недружественные действия, если эти товары включены
в специальные перечни, существенно важные для внутреннего рынка. Эти меры
были направлены на недопущение дефицита и сдерживание роста цен на
социально значимые продукты и товары первой необходимости. Таким образом,
мировая практика демонстрирует разнообразие подходов: от полного запрета
параллельного импорта в рамках национального режима исчерпания –
до
частичной или полной легализации ввоза оригинальных товаров в обход
правообладателя в целях защиты конкуренции, потребителей или экономики в
критических ситуациях.
Законодательство Узбекистана о параллельном импорте.
В Республике
Узбекистан до последнего времени отсутствовало прямое и отдельное
определение понятия «параллельный импорт» в законах об интеллектуальной
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Issue
–
6
№
3 (2025) / ISSN 2181-1415
420
собственности. Тем не менее, правовой режим параллельного импорта вытекает из
общих норм об исчерпании прав. Начиная с 2017 года, узбекское законодательство
явно закрепило национальный принцип исчерпания исключительных прав на
товарный знак. В частности, в Гражданский кодекс РУз была введена
норма
(ст.
1107¹ ГК) о том, что использование товарного знака в отношении товаров,
которые были правомерно введены в гражданский оборот непосредственно
владельцем знака или с его согласия, не является нарушением исключительного
права на товарный знак. Из этого, по правилу обратного толкования, следует, что
если товар был введён в оборот
непосредственно
правообладателем или с его
разрешения не на территории Узбекистана, то его импорт сторонними лицами
можно рассматривать как нарушение исключительных прав на
товарный знак.
Иначе говоря, Узбекистан придерживается принципа территориального
(национального) исчерпания прав: продажа товара за пределами Узбекистана не
лишает правообладателя возможности контролировать первую продажу в
Узбекистане. Такой вывод подтверждается в юридической литературе:
закрепление национального режима исчерпания позволяет владельцам товарных
знаков запрещать ввоз в Узбекистан товаров, которые были введены в оборот за
рубежом без их согласия. Правообладатель (владелец товарного знака) имеет
право обратиться в суд с иском и добиться судебного запрета на параллельный
импорт соответствующих товаров в страну.
Аналогичные положения применимы и к иным объектам интеллектуальной
собственности. Если в Узбекистане товар защищён патентом, то производство и
продажа его за рубежом без разрешения узбекского патентообладателя не дают
автоматического права на свободный ввоз такого товара –
параллельный импорт
может быть запрещён, поскольку действует национальный режим исчерпания
патентных прав. То же относится к экземплярам произведений, охраняемых
авторским правом (книгам, аудиовизуальным материалам, программному
обеспечению и пр.) –
их ввоз без согласия правообладателя может признаваться
нарушением авторских прав, если эти экземпляры не были выпущены в
обращение автором именно на территории Узбекистана. Таким образом,
действующее узбекское законодательство фактически устанавливает запрет на
параллельный импорт оригинальных товаров без согласия правообладателя,
поскольку исключительные права не считаются исчерпанными международной
продажей.
Следует отметить, что, несмотря на наличие указанных норм,
правоприменительная практика до недавнего времени оставалась не вполне
определённой. Не было специального механизма таможенного контроля,
нацеленного именно на параллельный импорт. Таможенные органы Узбекистана
традиционно борются с ввозом контрафактной продукции (фальшивых товаров)
через
систему
реестра
объектов
интеллектуальной
собственности:
правообладатели могут регистрировать свои товарные знаки в таможенном
реестре, и тогда при попытке ввоза товаров с таким знаком без разрешения
правообладателя груз может быть задержан на таможне. Однако поскольку
параллельно импортируемые товары формально являются оригинальными (а не
явной подделкой), их отнесение к категории контрафакта вызывало дискуссии. На
законодательном уровне параллельный импорт прямо не упомянут, что создавало
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Issue
–
6
№
3 (2025) / ISSN 2181-1415
421
определённую «серую зону». Этим пользовались импортеры, особенно в таких
чувствительных сферах, как фармацевтика. Как отмечают специалисты, на
практике неурегулированность параллельного импорта лекарственных средств
привела к тому, что в страну беспрепятственно ввозятся медикаменты из других
государств без согласия правообладателей, минуя официальную регистрацию и
сертификацию. Эти препараты могут попадать на прилавки аптек без должного
контроля качества, создавая угрозу здоровью граждан. Такая ситуация
расценивается экспертами как серьёзная проблема защиты прав в сфере
патентного и товарного знака в Узбекистане. В 2024–2025 гг. предпринимаются
шаги для улучшения законодательства: введена процедура выплаты компенсаций
за незаконное использование товарных знаков, обсуждается наделение
Министерства юстиции полномочиями по досмотру и аресту контрафактных
товаров, а также возможность проактивных действий таможни в отношении
нелегально ввозимой продукции без ожидания жалобы правообладателя. Эти
меры направлены в первую очередь против традиционного контрафакта и
контрабанды, однако эксперты подчёркивают, что урегулирования требует и
вопрос параллельного импорта.
Таким образом, результаты анализа показывают, что: (1) с формально
-
юридической точки зрения параллельный импорт в Узбекистане при
действующем режиме национального исчерпания прав рассматривается как
нарушение исключительных прав правообладателя (т.е. как неправомерное
использование товарного знака, патента и т.д. при ввозе товара без согласия
владельца); (2) в то же время, параллельно импортируемые товары являются
оригинальными, что отличает их от собственно контрафактной (поддельной)
продукции, хотя закон напрямую не разводит эти понятия; (3) практическое
неурегулирование специальных процедур контроля за параллельным импортом
приводит к существенным экономическим и социальным последствиям, таким как
наличие теневого рынка товаров, ценовая конкуренция с официальными
товарами и риски для потребителей.
ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ
Анализ показал, что параллельный импорт занимает промежуточное
положение между законной торговлей и незаконным оборотом контрафакта. С
одной стороны, при национальном режиме исчерпания, принятом в Узбекистане,
параллельный
импорт
юридически
квалифицируется
как
нарушение
исключительного права. Проще говоря, правообладатель имеет право возражать
против ввоза оригинального товара, ранее проданного им за границей, и такой
несанкционированный ввоз считается незаконным использованием его
интеллектуальной собственности. Формально подпадает ли параллельный импорт
под определение
«контрафакт»
? Если исходить из легального определения
контрафактных товаров как товаров, на которых незаконно используется
товарный знак, то ответ может быть утвердительным: на параллельно
импортированном товаре действительно присутствует товарный знак,
использование которого в данном государстве не разрешалось его владельцем. В
этом случае такие товары могут рассматриваться органами как контрафактные в
широком смысле, подлежащие изъятию.
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Issue
–
6
№
3 (2025) / ISSN 2181-1415
422
Однако
с другой стороны, по своей сути параллельный импорт не
тождествен контрафакту. Контрафактная продукция предполагает подделку –
изготовление
неоригинальных
товаров,
имитирующих
чужие
бренды.
Параллельный же импорт имеет дело с подлинными изделиями, произведёнными
легально и маркированными самим правообладателем (или с его ведома) для
одного рынка, но попавшими на другой рынок без его разрешения. В этом случае
нарушение прав проявляется лишь в обходе установленной правообладателем
дистрибьюторской сети или ограничений по территории продажи, а не в подделке
товара как такового. Таким образом, параллельно импортированные товары часто
называют товарами «серого рынка», отличая их от «чёрного рынка» настоящего
контрафакта. Ключевое отличие –
оригинальность происхождения товара.
Следовательно, с точки зрения квалификации, представляется более
корректным рассматривать параллельный импорт не как контрафакт в
классическом понимании, а как
отдельное нарушение
прав интеллектуальной
собственности, связанное с незаконным введением товара в хозяйственный
оборот. Многие специалисты указывают, что смешение понятий параллельного
импорта и контрафакта нежелательно, так как эти явления имеют разную природу
и требуют разных подходов в правоприменении. Например, меры борьбы с
контрафактом направлены прежде всего на пресечение производства и продажи
подделок низкого качества, опасных для потребителя и репутации бренда. В
случае же параллельного импорта товар по качеству идентичен официальному, и
основной затронутый интерес –
это деловые интересы правообладателя и
официальных дистрибьюторов (их эксклюзив на продажу в регионе, ценовая
политика, маркетинговые стратегии), а также вопросы уплаты таможенных
пошлин и налогов. Нередко параллельный импорт процветает в ответ на разницу
цен между странами или дефицит официальной продукции, что делает его
привлекательным для потребителей (низкой ценой) и для незарегистрированных
импортеров. Эксперты отмечают, что в краткосрочной перспективе параллельный
импорт действительно насыщает рынок и выгоден потребителям (обеспечивает
доступ к более дешёвым товарам или товарам, отсутствующим у официальных
продавцов).
Однако
в
долгосрочной
перспективе
широкомасштабный
неконтролируемый параллельный импорт может подорвать стимулы для
развития местного производства и официальных поставок, снизить интерес
брендов к инвестированию в локальный рынок, а также уменьшить налоговые
поступления государства. Официальные импортеры, действующие в правовом
поле, несут расходы на пошлины, сертификацию, соблюдение стандартов,
послепродажное обслуживание –
тогда как «серые» импортеры избегают
значительной части этих издержек, получая нечестное конкурентное
преимущество. Более того, параллельный импорт в обход установленных
процедур контроля может создавать риски для потребителей, особенно в секторах,
требующих сертификации и соблюдения условий хранения (например, лекарства,
продукты питания), поскольку товары могут поступать без надзора со стороны
уполномоченных органов.
С учётом изложенного, можно ли квалифицировать параллельный импорт
как контрафакт? С юридической точки зрения в условиях узбекского
национального режима исчерпания –
да, в определённом смысле
: он
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Issue
–
6
№
3 (2025) / ISSN 2181-1415
423
рассматривается как неправомерное использование объекта интеллектуальной
собственности, сходно с тем, как квалифицируется сбыт контрафактных товаров.
Правообладатель вправе требовать пресечения как контрафактного производства,
так и параллельного импорта, опираясь на свои исключительные права. Тем не
менее, с позиции законодательства о защите прав потребителей и конкуренции –
это иная категория правонарушения, более близкая к недобросовестной
конкуренции или нарушению условий сбыта, чем к подделке товара. Важно
подчеркнуть, что международные нормы не обязывают государства считать
параллельный импорт контрафактом: напротив, ТРИПС предоставляет странам
свободу самим решать этот вопрос, и некоторые государства (как было показано)
вовсе не считают параллельный импорт нарушением права.
Таким образом, на практике целесообразно разграничивать борьбу с
настоящим контрафактом (фальсификатом) и регулирование параллельного
импорта. В контексте Узбекистана это означает, что хотя правообладатели могут
через суд или таможенные органы препятствовать параллельному импорту по
текущим нормам, сами параллельно импортированные товары не должны
смешиваться с понятием поддельной продукции. Их оригинальность следует
принимать во внимание при назначении мер ответственности. Например, меры по
уничтожению товаров как контрафактных оправданны в случае откровенных
подделок, представляющих опасность и обман для потребителя. В случае же
параллельного импорта, возможно, достаточны меры по обратному экспорту,
наложению штрафов, компенсаций правообладателю, но без уничтожения
оригинальных товаров, пригодных к безопасному использованию.
Для совершенствования
правоприменения в Узбекистане следует чётко
урегулировать вопрос параллельного импорта на законодательном уровне. Один
из вариантов –
прямо указать в законе о товарных знаках (или ином акте), что ввоз
оригинальных товаров без согласия правообладателя запрещён (что фактически
уже вытекает из норм об исчерпании, но может быть детализировано) и
определить особый порядок действий таможенных органов в таких случаях.
Альтернативный путь –
наоборот, легализовать ограниченно параллельный
импорт по определённым категориям товаров в общественных интересах (как это
сделали Россия и Беларусь для важных товаров), одновременно установив
требования к качеству и сертификации этих товаров при ввозе. Выбор модели
зависит от экономической политики государства: при приоритете защиты
инвестиций и локального производства логично сохранить запрет, при дефиците
товаров и необходимости снижения цен –
возможны послабления. В любом случае,
важно помнить, что параллельный импорт –
это прежде всего вопрос баланса
интересов: правообладателей (их стимулы к инновациям и инвестициям),
потребителей (их право на доступ к товарам по разумной цене) и государства
(налоговые
поступления,
здоровье
нации,
международные
торговые
обязательства).
ВЫВОДЫ
Параллельный импорт в условиях действующего законодательства
Узбекистана
является
формой
нарушения
исключительных
прав
интеллектуальной собственности, поскольку страна придерживается принципа
национального исчерпания прав. Правообладатели могут законными средствами
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Issue
–
6
№
3 (2025) / ISSN 2181-1415
424
препятствовать ввозу оригинальных товаров без их согласия. Однако при этом
параллельный импорт не тождествен традиционному контрафакту: в отличие от
поддельной контрафактной продукции, параллельно импортированные товары
являются оригинальными, и нарушение носит характер не фальсификации, а
несанкционированного перераспределения товарных потоков. Квалификация
параллельного импорта как контрафакта возможна лишь в формально
-
правовом
смысле (как использование товарного знака без разрешения), но не по существу.
Для целей правоприменения необходимо учитывать специфику параллельного
импорта и разработать особые подходы: отличать добросовестно произведённый
товар от заведомо поддельного. Оптимальным решением представляется либо
чёткое законодательное разграничение понятий контрафакта и параллельного
импорта, либо выработка компромиссных механизмов, позволяющих разрешить
ограниченный параллельный импорт при одновременной защите прав
потребителей и репутации брендов. Такой взвешенный подход будет
способствовать как выполнению международных обязательств страны, так и
эффективной защите прав интеллектуальной собственности и интересов
отечественных потребителей.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
:
1.
Лобанова, Г. Ю. (2024).
Влияние параллельного импорта на
дистрибьюторство
.
Наука и инновация
, 2(32), 109
–
114.
2.
Sadigova Huseynova, S., & Tagiyeva, N. (2022, April 20).
Parallel imports vs
counterfeits: Mechanisms of preventing Intellectual Property Rights infringement
in Azerbaijan
.
GRATA International
. Retrieved from gratanet.com.
3.
Turdibekov, J. (2023, March 8).
What are the benefits of “ex officio” for
Uzbekistan and the concept of “parallel import”?
Uzbekistan Law Blog
. Retrieved from
uzbekistanlawblog.com.
4.
Зманов, О. (2017, 19 апреля).
Какой товар является контрафактным
.
NORMA.uz
. (Законом РУз № ЗРУ–429 от 18.04.2017 внесены изменения в ГК и Закон
о товарных знаках).
5.
«Объем контрафактной продукции в Узбекистане не сокращается»:
эксперты о нарушениях прав интеллектуальной собственности
. (2025, 25
февраля).
Spot.uz
.
6.
Хакназар, У. (2021).
Комментарии к проекту документа «О
дополнительных
мерах
по
защите
прав
потребителей…»
.
Центр
экономического развития (CED).
