Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Journal home page:
https://inscience.uz/index.php/socinov/index
Gender Strategy and Male Identity: New Approaches to
Addressing Masculinity Issues in Uzbekistan
Sofia VAKHIDOVA
1
Research Institute of Family and Gender
ARTICLE INFO
ABSTRACT
Article history:
Received July 2025
Received in revised form
15 July 2025
Accepted 25 July 2025
Available online
15 August 2025
This article examines the evolution of masculinity in
Uzbekistan within the context of traditional gender stereotypes,
state gender policy, and economic changes. The author
identifies four key elements of "normative" masculinity
–
avoidance of the "feminine," prohibition on displaying
weakness, constant competition, and aggressive behavior
–
and
demonstrates how these conflict with contemporary socio-
economic realities. The study analyzes statistical data on
employment, life expectancy, and factors influencing the
pressure of traditional expectations, which make men
susceptible to stress, risky behavior, and deteriorating health.
The paper presents new approaches to rethinking the crisis of
masculinity: implementing principles of equal partnership in
the Gender Strategy 2030, developing programs aimed at
promoting positive and healthy masculinity, and establishing
specialized psychological support services for men. According
to the author, achieving sustainable gender equality is only
possible through the active involvement of men as allies, the
reconsideration of traditional stereotypes, and support for
models of male identity not bound by rigid frameworks. To this
end, a comprehensive set of measures is proposed, including
research, educational, and medical-preventive initiatives aimed
at reducing socio-psychological pressure on men and fostering
healthy forms of masculinity.
2181-
1415/©
2025 in Science LLC.
https://doi.org/10.47689/2181-1415-vol6-iss7/S-pp153-166
This is an open access article under the Attribution 4.0 International
(CC BY 4.0) license (https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/deed.ru)
Keywords:
Masculinity,
positive masculinity,
gender stereotypes,
male identity,
gender strategy,
Uzbekistan,
gender equality,
men's health.
1
Doctoral student, Junior Researcher, Research Institute of Family and Gender.
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Special Issue
–
07 (2025) / ISSN 2181-1415
154
O‘zbekistonda
gender
strategiyasi
va
erkaklik
tushunchasi: maskulinlik muammosini hal etishga
yangicha yondashuvlar
ANNOTATSIYA
Kalit so‘zlar
:
Maskulinlik,
ijobiy maskulinlik,
gender stereotiplar,
erkaklik o‘ziga xosligi,
gender strategiyasi,
O‘zbekiston,
gender tengligi,
erkaklar salomatligi.
Maqolada O‘zbekistonda maskulinlik evolyutsiyasi an’anaviy
gender stereotiplari, davlatning gender siyosati va iqtisodiy
o‘zgarishlar kontekstida tadqiq etilgan. Muallif “me’yoriy”
maskulinlikning to‘rtta asosiy elementini ajratib ko‘rsatgan:
ayollarga xos
bo‘lgan narsalardan qochish, zaiflikni namoyish
etishni taqiqlash, doimiy raqobat va tajovuzkor xulq-atvor.
Shuningdek, ularning zamonaviy ijtimoiy-iqtisodiy voqeliklar
bilan qanday ziddiyatga kirishishini yoritgan. Bandlik, umr
ko‘rish davomiyligi va erk
aklarni stressga, xavfli xatti-
harakatlarga hamda salomatlikning yomonlashishiga moyil
qiladigan an’anaviy kutilmalar bosimiga ta’sir etuvchi omillar
haqidagi statistik ma’lumotlar tahlil qilingan. Ishda maskulinlik
inqirozini qayta ko‘rib chiqishning yang
i yondashuvlari taqdim
etilgan: 2030-
yilgacha bo‘lgan Gender strategiyasida teng
sheriklik tamoyillarini joriy etish, ijobiy va sog‘lom
maskulinlikni targ‘ib qilishga qaratilgan dasturlarni ishlab
chiqish, shuningdek, erkaklar uchun maxsus psixologik yordam
xizmatlarini tashkil etish. Muallifning fikricha, barqaror gender
tengligiga erishish faqat erkaklarni ittifoqchi sifatida faol jalb
qilish, an’anaviy stereotiplarni qayta ko‘rib chiqish va qat’iy
chegaralarga bog‘liq bo‘lmagan erkak shaxsiyati modellari
ni
qo‘llab
-quvvatlash orqali mumkin. Buning uchun erkaklarga
ijtimoiy-psixologik bosimni kamaytirish va erkaklikning
sog‘lom shakllarini shakllantirishga qaratilgan tadqiqot, ta’lim,
tibbiy profilaktik chora-
tadbirlarni o‘z ichiga olgan kompleks
chora-tadbirlar taklif etiladi.
Гендерная стратегия и мужская идентичность: новые
подходы к решению проблемы маскулинности в
Узбекистане
АННОТАЦИЯ
Ключевые слова:
Маскулинность,
позитивная
маскулинность,
гендерные стереотипы,
мужская идентичность,
гендерная стратегия,
Узбекистан,
гендерное равенство,
мужское здоровье
.
В статье исследуется эволюция маскулинности в
Узбекистане сквозь призму традиционных гендерных
стереотипов, государственной гендерной политики и
экономических перемен. Автор выделяет четыре ключевых
элемента «нормативной» маскулинности –
избегание
«женского», запрет на демонстрацию слабости, постоянную
конкуренцию и агрессивное поведение –
и показывает, как
они вступают в конфликт с современными социально
-
экономическими
реалиями.
Проведён
анализ
статистических данных о занятости, продолжительности
жизни и факторов, влияющих на интенсивность
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Special Issue
–
07 (2025) / ISSN 2181-1415
155
традиционных ожиданий, которые делают мужчин более
восприимчивыми к стрессу, рискованному поведению и
ухудшению здоровья.
В
работе
представлены
новые
подходы
к
переосмыслению кризиса маскулинности: внедрение
принципов равного партнёрства в Гендерной стратегии
-
2030, разработка программ, направленных на продвижение
позитивной и здоровой маскулинности, а также создание
специализированных сервисов психологической помощи
для мужчин. По мнению автора, устойчивое гендерное
равенство возможно лишь при активном вовлечении
мужчин
в
качестве
союзников,
переосмыслении
традиционных стереотипов и поддержке моделей мужской
идентичности, не ограниченных жёсткими рамками.
Для достижения этих целей предлагается комплекс мер,
включающий исследовательские, образовательные и
медико
-
профилактические инициативы, направленные на
снижение социально
-
психологического давления на
мужчин и формирование здоровых форм мужественности.
ВВЕДЕНИЕ
Современное общество сталкивается с конфликтом типичных мужских и
женских ролей. В головах людей есть традиционный образ отца
-
добытчика и
матери
-
хранительницы очага. И есть современный мир, в котором данные роли
перестают быть актуальными. Следовательно, в
обществе появляется процент
людей, не разделяющих типичные гендерные роли и стереотипы. Проблема
изучения маскулинности и её влияния на социализацию очень актуальна. Она
заключается в том, что большинство современных исследований направлены на
изучение феминологии, то есть роли и места женщин в современном обществе.
Маскулинность –
это категория, которая отражает как психические, так и
физиологические особенности, обозначаемые как мужские; комплекс ожиданий,
которые определяет социальную практику тех или иных групп, объединённых по
половому признаку. Здесь важно понимать, что мужское поведение –
это, прежде
всего, поведение не женское. То есть понятие маскулинности бессмысленно без
противопоставления его феминности. Сам по себе набор этих свойств, которыми
обладают мужчины, меняется. Быть мужчиной, быть маскулинным –
означает
разные вещи в разное
время.
Нормативный канон маскулинности, воспроизводимый в течение долгого
времени, включает в качестве обязательных мужских черт «настоящего мужчины»
четыре основные характеристики. Во
-
первых, это избегание чего
-
либо женского:
мужское и женское противопоставляются, женщины отличаются от мужчин не
только по своим физиологическим, но и психологическим, культурным
характеристикам. Во
-
вторых, недопустимость проявления слабости, в какой
-
то
степени проявление жестокости и агрессивности. В
-
третьих, нахождение всегда в
соревновательной позиции; причем мужчина не только должен быть лучше
женщин или стараться превосходить других мужчин, но и самого себя: сравнивать
себя настоящего с собой прошлым, не довольствоваться
полученным, а всегда
стремиться к большему. В
-
четвертых, постоянная готовность к подтверждению
своей позиции готовностью применить насилие.
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Special Issue
–
07 (2025) / ISSN 2181-1415
156
Современное общество, в котором мы живём, представляет собой
динамически развивающуюся систему, оказывающую глубокое воздействие на
формирование наших взглядов и ценностей, а что особенно важно на
взаимоотношения с другими людьми. Эта динамика заметна в изменении
взаимоотношений между мужчинами, что приводит к существенному сдвигу
гендерных ролей.
Если традиционно, мужские взаимоотношения имели
соревновательный характер и выстраивались на четкой иерархии, где
главенствовала физическая сила и агрессия, то современный мир предъявляет
совершенно другие требования. В условиях стремительного технологического
прогресса и информационного взрыва, интеллектуальные способности,
креативность и способность к адаптации становится значительно более ценными
качествами чем грубая сила. Этот сдвиг парадигм тесно связан с общим процессом
гуманизации общества, его стремление к большей свободе, самовыражения и
расширению границ индивидуальности. Традиционные модели поведении
включая и те, которые касаются мужских ролей подвергаются переосмыслению и
трансформации.
Для глубокого понимая этих процессов, особенно в контексте
Узбекистана
необходимо учитывать исторический контекст общества. В узбекской культуре
роль мужчины была первостепенной и предполагал образ «примерного сына –
главы семьи –
добытчика». Как пишет британский исследователь Н.
Мегоран,
маскулинная норма видит мужчину сначала как «почтительного сына, а после
главой семьи и кормильца своих жены и детей».
Таким образом, социальные нормы во многом определяют, каким «должен
быть» настоящий мужчина в узбекском обществе. В народе ценятся такие
качества, как сила, твёрдость характера, умение обеспечивать свою семью,
защищать её и сохранять авторитет. С детства мальчиков воспитывали в духе
соперничества и выносливости: им говорят «веди себя по
-
мужски», «мужчины не
плачут», прививая идею, что проявление эмоций или слабости –
не мужское дело.
Социологи и психологи описывают эти установки как «токсичная маскулинность»,
подразумевая вредоносные стереотипы мужественности, подавляющие эмоции и
развивающие агрессивное доминирование, которое в первую очередь негативно
влияет на самих мужчин. Например, существует убеждения, что мужчина не
должен показывать мягкость и нежные чувства, обязан быть лидером и всегда
побеждать других то есть, он не должен проявлять слабость или страх и в случае
крайней необходимости может прибегнуть к насилию для достижения своих целей
и благополучия семьи.
Распространенные выражения и пословицы показывают укоренившиеся
гендерные стереотипы. К примеру, в народе говорят: «Erkakning aybi yo‘q» –
«у
мужчины нет вины», то есть мужчине многое прощается ради сохранения его
достоинства и чести, и «Ayol kishi erkak kishidan bir qadam orqada bo‘lishi kerak» –
«женщина должна стоять на один шаг позади мужчины». Эти выражения
передаются из поколения в поколение, формируя у мужчин и женщин понимание
«правильного» порядка вещей. Неудивительно, что, по данным опросов, многие
мужчины, и женщины разделяют традиционные взгляды на гендерные роли.
Согласно недавним исследованиям, большинство жителей Узбекистана согласны с
тем, что даже если мужчина не работает женщина должна выполнять основную
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Special Issue
–
07 (2025) / ISSN 2181-1415
157
часть домашней работы. Другое исследование показывают, что
75%
узбекистанцев считают, что женщина должна работать меньше, чем мужчина,
уделяя основное внимание дому.
ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ
Такие понятия приводят к закреплению жесткого разделения ролей.
Мужская идентичность связывается прежде всего с ролью добытчика и лидера,
тогда как дом и забота о семье культурно маркированы как преимущественно
женская сфера. Следствие чего возникает парадокс: даже когда женщины имеют
работу, от них всё равно ожидают ведения хозяйства и воспитания детей, и эти
обязанности воспринимаются как её «природная» роль. Такое явление на западе
получило название «двойное бремя» для женщин, а обратной стороной такого
поведения является, то, что мужчины ограничены в участии воспитания детей,
быта и семейной жизни.
С детства мальчики тратят
значительно меньше времени на домашние дела,
чем девочки, и эта разница сохраняется во взрослой жизни. По данным
исследования бюджета времени, узбекские мужчины тратят на домашние дела в
среднем лишь около
2
часов
9
минут в день, тогда как женщины –
более
5
часов
16
минут. Проще говоря, женщины выполняют большую часть невидимой работы
по дому, пока мужчины сосредоточены на работе. По состоянию на
2022
года,
75%
узбекских женщин трудоспособного возраста, не имевших оплачиваемою
работу, указали причиной занятость домашними бытом. Эти цифры ярко
показывают, насколько гендерные нормы влияют на практическое поведение:
обществом одобряется сценарий, при котором мужчина добытчик, а женщина
ведёт хозяйство.
В узбекской культуре сильны ориентиры на мнение социума.
Боязнь «что
скажут люди?» часто удерживает пары от не общепризнанного распределения
ролей. Например, если не работающий мужчина будет помогать жене по дому, это
может вызвать насмешки со стороны общества: мол, «мужчина на кухне –
это не
по
-
мужски». В традиционной семье многие семейные споры и конфликты между
супругами выносят на решения семейного совета «старшим», которые в
большинстве случаев уговаривают женщину «терпеть ради семьи и детей», а мужа
–
«образумиться, как это подобает мужчине». Несмотря на это за последние годы в
обществе наметились изменения в понимании токсичной маскулинности. Под
влияние глобальных трендов и социальных сетей молодые мужчины
преимущественно в городах, все чаще прибегают к более гибким и здоровым
моделям мужского поведения. Повышается осведомлённость, что патриархальная
привилегии мужчин –
это не естественная данность, а социальный конструктор, от
которого страдают ни только женщины, но и сами мужчины. Несмотря на это не
больших городов культурный слой остается более консервативным и процесс
пересмотра мужской идентичности набирает обороты.
Традиционно в вопросах маскулинности ключевую роль играет экономический
аспект, так как главным критерием состоятельности мужчины считается его
способность обеспечивать семью материально. За годы независимости произошли
значительные социально
-
экономические изменения, которые влияли на гендерные
роли: с одной стороны вырос уровень образования и социально
-
экономической
активности женщин; с другой стороны –
сохраняются гендерные диспропорции на
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Special Issue
–
07 (2025) / ISSN 2181-1415
158
рынке труда, что продолжает укреплять модель мужчины
-
кормильца.
Статистические данные показывает, что женщины участвуют в экономике меньше,
чем мужчины. Более того за десять лет уровень участия женщин снизился с
50%
в
2010
году до
45%
в
2021
году, в то время как у мужского населения такой
показатель значительно выше
70
–
75%
. Согласно государственной статистике,
женщины в
2022
г. среднем зарабатывали на
34%
меньше, чем мужчины, что
намного больше, чем средний мировой показатель в
20%
.
Пока женщина молодая и незамужняя, её участие в социально
-
экономической жизни общество допускается, они получают образование, но после
замужества общественное ожидание смещается в сторону семьи. Доля молодых
мужчин, которые не работали, не получали образования или профессиональной
подготовки (NEET), составляла
8,8%
в возрасте от
15
до
25
лет по сравнению с
42%
среди женщин этой возрастной группы.
Рис 1. Показатели занятости
населения Узбекистана по возрасту и
полу в 2024 году
По оценкам сотрудников Всемирного банка на основе обследования
бюджета домохозяйств, доля занятых мужчин и женщин по возрасту составляет:
15
–
24:
мужчины –
40% женщины
–
13%
, где разрыв составляет
27 процентных
пунктов; в возрастной когорте 25
-
34 эти показатели увеличиваются до 56
процентных пунктов, 35–44 разрыв составляет 38 процентных пунктов (93%–
55%), в возрасте 45–
54
(
89%
–
52%)
–разрыв 37 процентных пунктов,
но самый
большой разрыв наблюдается в возрастной категории 55–
59: 79%
–18%, что
составляет 61 процентный пункт.
Из картинки №2 можно сделать вывод что
мужская занятость быстро растет к плато 89
–
93% в возрасте 25
–
54. В то
время как женщины достигают пика в 35
–44 года (около
50%
), затем разрыв
резко растет после
55
лет. Это объясняется тем, что на карьерные траектории
женщин сильно влияют семейные роли и уход за детьми. По оценкам Всемирного
банка разрыва по регионам: самая высокая неактивность молодых женщин
отмечалось в Наманганской, Ферганской и Кашкадарьинскх областях.
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Special Issue
–
07 (2025) / ISSN 2181-1415
159
Выходит, мужская часть населения намного чаще либо работают, либо
получают образование, в то время как половина женщин фактически выпадают из
сферы экономики и профессионального обучения, часто начиная домашнюю
карьеру в качестве жен и матерей.
Итак, мужская идентичность имеет две стороны, с одной стороны, мужчины
на самом деле часто занимают высокооплачиваемые должности с высоким
заработком и чувствуют свою ответственность за материальное благополучие
семьи. С другой стороны, основным источником стресса и депрессии становится
как раз экономическое давление на них. Ожидания социума быть главным
добытчиком и лидером значит, что низкий доход, а ещё хуже потеря работы
воспринимаются мужчиной как личный провал. В условиях большой конкуренции
на рынке труда и нехватки рабочих мест многие мужчины не могут
соответствовать данным критериям. В 1990
-
е годы в силу экономических
трудностей сотни тысяч узбекских мужчин ежегодно уезжали на заработки в
Россию, Казахстан,
Турцию и другие страны. Для сельских мужчин миграция стала
своего рода неотъемлемой частью их жизненного цикла –
доказательством его
способности прокормить семью. Социологические исследования показали, что в
глазах людей заработки заграницей укрепляли статус молодого человека как
зрелого сильного мужчины. Зачастую вернувшиеся мужчины демонстрируют
достигнутый материальный успех, строят дома, играют пышные свадьбы, тем
самым подтверждая свои достижения и социальный вес.
Однако обратная сторона экономической
миграции несёт негативные
последствия для мужской идентичности. Столкновение с чужой средой,
культурой,
тяжёлый физический труд, жизнь вдалеке от семьи –
всё это становится неким
испытанием для мужчины. Ни все могут добиться успехов за границей, кто
-
то
возвращается пустым, и тогда ощущение несостоятельности и личного провала
бьёт по самооценке мужчины. Кроме того, когда мужчины долга не бывают дома,
их роль в семье поневоле снижается:
ответственность за решения домашних
проблем берут на себя оставшиеся жены или старшие родственники. Муж –
отец,
вернувшись, может обнаружить, что семья научилась жить без него, что тоже
приводит к внутреннему конфликту. Бывают случаи, когда долгая разлука ведёт к
распаду браков, хотя исследователи предостерегают от однобокого взгляда:
распад семьи зависит не только от патриархальности общества, но и от таких
факторов как –
гендерные и возрастные иерархии, роли поддержки семьи и
сообщества. Тем не менее, экономическая нестабильность явно связана с кризисом
маскулинности: мужчина, который не смог выполнить свою основную роль
кормилица, чувствует, что он утратил свое «мужское достоинство», что может
приводить к фрустрации, агрессии, злоупотреблением алкоголем.
Важно отметить, что социально
-
экономическая трансформация может
смягчать патриархальные установки. По мере того, как больше женщин получают
образование и ориентированы на карьеру, постепенно увеличивается принятие
того, что женщины тоже могут зарабатывать и вносить свой вклад в семейный
бюджет. За последние годы число женщин
-
предпринимателей значительно
увеличилось, их доля среди субъектов предпринимательства составляет
35%
, на
руководящих должностях доля женщин достигла
32%
. Например, в индексе GEGI
(Global Gender Equality Index) Узбекистан поднялся с
103
-
го места в
2022
г.
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Special Issue
–
07 (2025) / ISSN 2181-1415
160
на
52
-
е в
2024
г., что подтверждает улучшения по нескольким показателям –
образование и участие женщин в экономике. Государственная политика Республики
Узбекистан стимулирует женское предпринимательство и участие женщин в
политике, что приводит к образованию новых ролевых моделей. Наблюдается
постепенное размывание жёсткого образа мужчины как единственного кормильца,
по крайней мере, в городах семья с двумя работающими супругами уже является
нормальным. Несмотря на это, такие семьи часто внешне продолжают
демонстрировать традиционное распределение: даже работая, женщины
подстраиваются под семью и старается не затмевать успехи мужей.
В обществе есть мнение, что, если жена зарабатывает больше или имеет более
высокий социальный статус, то это может ущемлять мужчину. Действительно,
психологи фиксировали случаи, когда экономически успешные женщины
сталкивались со сопротивлением со стороны супругов, которые ощущали угрозу
своей маскулинности. Некоторые мужчины переживают неосознанный страх:
«а что, если женщины получат больше свободы выбора и станут независимыми –
не
приведет ли это к потери мужчины своего авторитета?».
Рис 2. Показатели продолжительности жизни в мире и
в Узбекистане по состоянию 2024 год
Такие позиции показывает, что экономическая эмансипация женщин
воспринимается некоторыми мужчинами как вызов их идентичности –
и ответом
часто становится попытки удержаться за традиционные роли или даже
противодействовать равноправию. Зачастую такие роли поддерживается
гендерными стереотипами несмотря на то, что они сопряжены с высокой
ответственностью и стрессом для самих мужчин. В то же время, постепенное
вовлечение женщин в экономику и успехи гендерной политики начинают
понемногу менять баланс сил. В условиях реформ и роста женской активности
мужская идентичность ищет новые ориентиры, которые совмещают материальную
68
69
72
75
64
66
68
70
72
74
76
В мире
В Узбекистане
ВО
ЗРАСТ
ПОКАЗАТЕЛИ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТИ ЖИЗНИ
Мужчины
Женщины
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Special Issue
–
07 (2025) / ISSN 2181-1415
161
ответственность с признанием равенства и партнерства. Традиционные образы о
мужественности накладывают на мужчин психологическое давление. С детства
мальчиков учат соответствовать определенному образу: быть сильным,
самостоятельным, сдержанным, успешным. Иногда любое отклонение –
плач,
жалобы на усталость, неуверенность –
порицается, и бывают случаи, когда это
высмеивается сверстниками или даже близкими. В итоге многие мужчины
привыкают скрывать свои эмоции, что ведёт к внутреннему напряжению и стрессу.
Как отмечают психологи, «классический настоящий мужчина может казаться
неуязвимым, но на самом деле его физическому и психическому здоровью
наносится значительный ущерб».
Одним из тяжелых последствий
гендерных норм является то, что мужчины
реже обращаются за помощью –
будь то медицинская, психологическая или
социальная поддержка. Многие мужчины считают постыдным жаловаться на
проблемы или болеть. Исследования показывают, что мужчины с более
традиционными взглядами на маскулинность в два раза реже проходят
профилактические медосмотры и даже при явных симптомах до последнего не
обращаются к врачу, боясь выглядеть слабыми. В результате запускаются болезни,
растут случаи запущенных заболеваний. Это частично объясняет, почему мужчины
в среднем живут существенно меньше женщин. По мировым данным, в среднем
разница продолжительности жизни составляет
4
–
5
лет в пользу женщин.
В
Узбекистане
этот разрыв составляет больше по состоянию на
2024
год
ожидаемая продолжительность жизни мужчин–
69
лет, тогда как женщин–
75
лет.
Иными словами, узбекские мужчины живут примерно на
5
–
6
лет меньше
узбекских женщин, и эксперты связывают это, помимо прочего, с особенностями
образа жизни и нежеланием мужчин заботиться о своем здоровье.
Мужская
часть населения чаще вовлечены в рискованные для здоровья
практики –
курение, злоупотребление алкоголем, опасное вождение. Эти
поведения часто воспринимаются «мужественными» –
демонстрацией храбрости
или способом снять стресс, хотя они повышают смертность. Для сравнения, по
данным
2015
года в Узбекистане было зарегистрировано
2793
случая
самоубийств, из них около
70%
совершены мужчинами, то есть
1957
мужчин против
835
женщин; уровень суицидов среди мужчин
10,4
на
100
тыс., что вдвое превышает женский. Такая статистика говорит о скрытом
кризисе: мужчины гораздо реже озвучивают свои эмоциональные проблемы, но
чаще доходят до крайних поступков, не справляясь с внутренним давлением.
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Special Issue
–
07 (2025) / ISSN 2181-1415
162
Рис. 3. Самоубийства по полу в Узбекистане в 2015 году (сило случаев)
Еще один аспект –
это склонность к агрессии и насилию, что является неким
способом выражения маскулинности. Нередко мальчиков с детства учат, что,
«мужчина должен постоять за себя», «драться –
нормально для мальчика», это
приводит к тому, что вырастает поколение мужчин, для которых агрессия
становится одним из методов решения проблем. Понятие «токсичной
маскулинности» включает в себя и эту составляющую –
убежденность, что
настоящий мужчина должен уметь постоять за себя кулаками, что доминирование
над женщинами –
часть мужской природы. Подобные установки напрямую
связаны с проблемами домашнего насилия. Как отмечают правозащитники,
культурное обоснование насилия нередко опирается на патриархальные нормы:
если жена не повинуется», то муж чувствует себя вправе воспитывать её силой, а
общество частенько смотрит на семейное насилие сквозь пальцы, считая это
личным делом семьи. Глубинные причины такой ситуации –
в укоренившихся
гендерных стереотипах. В обществе говорят «uyat bo‘ladi» то есть «стыдно», и в
подобных условиях женщинам приходится терпеть, а мужчины зачастую не
чувствуют границ дозволенного.
Однако психологическое и эмоциональной благополучие мужчин при такой
системе тоже сильно страдает. Эмоциональная отстраненность и неспособность
выразить свои чувства приводят к отчуждению в семье. Некоторые исследователи,
считают, что у мужчин подавляющие эмоции, чаще развиваются психические
расстройства и наблюдается рост суицидальности. Отсутствие навыков
эмоциональной близости разрушает отношения –
мужчины порой не умеют
выстроить доверительный отношения с женами и детьми, что приводит к
конфликтам и разводам. На уровне общества это оборачивается тем, что мужчины
меньше вовлечены в воспитание детей и семейную жизнь, что, в свою очередь,
усиливает нагрузку на женщин и замыкает круг гендерного неравенства.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Современные научные подходы подчеркивают, что традиционная
«токсичная модель маскулинности вредит не только женщинам, но и мужчинам.
Она провоцирует рискованные модели поведения, например, склонность к
злоупотреблению алкоголем и другими веществами, поскольку мужчины ищут
подходящие способы выхода эмоций в рамках мужского поведения. Традиционная
1957
835
0
500
1000
1500
2000
2500
Мужчины
Женщины
Ч
И
СЛО С
ЛУ
Ч
АЕВ
ЧИСЛО СЛУЧАЕВ СУИЦИДА ПО ПОЛУ
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Special Issue
–
07 (2025) / ISSN 2181-1415
163
маскулинность также не дает мужчинам заботиться о себе, требуя игнорировать
боль, усталость, проблемы со здоровьем.
Всё это снижает качество и
продолжительность
жизни
мужчин.
Кроме
того,
требование
всегда
соответствовать идеалу –
быть успешным, сильным и стойким –
создает
постоянный стресс. Не каждый может быть богатым, влиятельным или физически
сильным, но культурные идеалы не оставляет пространства для иного. Отсюда –
кризисные явления, часть мужчин, не достигая навязанного идеала, испытывают
фрустрацию, чувство собственной неполноценности, которое иногда выливается в
агрессию, как попытку самоутверждения за счет подчинения других, либо в
саморазрушение.
Понимание того, что маскулинность находится в кризисе, приводит к
разработке
предложений и рекомендаций
новых подходов для решения этой
проблемы –
как на уровне научных исследований, так и в практической политике.
Научное сообщество в
Узбекистане
и за рубежом активно изучают гендерные
проблемы, пытаясь найти новые стратегии трансформации вредных стереотипов.
В основе этих стратегий лежат концепции, что изменить нужно не мужчин как
таковых, а именно стереотипы маскулинности и навязанные образы, тем самым
освободив мужчин и общество от давления токсичных норм и придать мужской
идентичности более гибкие, здоровые формы.
Все чаще эксперты говорят о необходимости начинать прививать равенства
и взаимоуважения с юных лет. Практика показывает, что уроки и тренинги на тему
гендерных ролей, профилактики насилия, эмоциональной грамотности
эффективны, если проводятся не только для
девочек, но и для мальчиков.
В школах вводятся факультативы или классные часы, где обсуждаются вопросы
партнерского поведения, ценности сотрудничества между мужчинами и
женщинами. Например, при поддержке международных организаций создаются
учебные материалы и комиксы, которые побуждают молодежь переосмыслить
традиционные гендерные стереотипы на понятном и увлекательном языке.
В
Узбекистане
уже реализуются пилотные проекты по обучению школьных
психологов методикам воспитания у мальчиков эмпатии и уважения
к девочкам.
Ожидается, что такие меры в долгосрочной перспективе снизят уровень агрессии
и сделают мужскую идентичность более открытой.
Узбекистан
также идёт к тому, чтобы модернизировать образ мужчины
в массовом сознании. Многие женщины политики, общественные деятели такие
как –
Саида Мирзиёева, Шахноза Мирзиёева размещают на своих страничках в
социальных сетях популярны ролики призывающие не терпеть насилие и не
закрывать на это глаза. Такие публичные заявления –
о ценности и уважительного
отношения к женщинам, о том, что мужчина может быть равноправным
партнёром, любящим отцом, законопослушным гражданином, и что это является
настоящей мужественностью, постепенно приводит общество к пониманию, что
преодоление проблем маскулинности требует вовлечения и самих мужчин,
изменения их сознания, а не только мер в отношении женщин. Западные эксперты
убеждены, что устойчивого гендерного равенства не достичь, если половина
населения будет воспринимать его как чужую повестку, поэтому в
Узбекистане
делают ставку на просвещение и диалог.
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Special Issue
–
07 (2025) / ISSN 2181-1415
164
Одним из новых подходов является –
делать мужчин частью решения,
а не только виновниками проблем. Это означает привлекать их в качестве
союзников. В
Узбекистане
, ряд известных мужчин –
актеров, журналистов –
стали
публично высказываться против домашнего насилия, участвовать в круглых столах
на тему гендерных стереотипах и культуры. Подобное публичное моделирование
позитивной маскулинности очень важно. Когда авторитетный мужчина говорит:
«Я против дискриминации женщин», «Я читаю книги по воспитанию детей и мне
это интересно», –
он разрушает стереотипы у окружающих.
Научные исследования
рекомендуют
пересмотреть понятие мужественности
и перейти от дефиниции мужественности как набора жестких качеств к пониманию
мужественности как разнообразного и эволюционирующего набора моделей
поведения. Здесь речь идет о концепции позитивной или можно сказать здоровой
маскулинности –
совокупность характеристик мужчины, который комфортен ему
самому и не вредит окружающим. Черты такой позитивной мужской идентичности
могут в себя включать: способность выражать и контролировать свои чувства и
эмоции, ответственность за свое здоровье и благополучие, участие в семейной
жизни, уважение к правам других, способность признавать ошибки и учиться
новому. В узбекском
контексте это может означать соединение традиционных
добродетелей –
честь, ответственность за семью, трудолюбие с новыми –
эмпатия,
готовность к равноправному партнерству и толерантность. Например, современный
узбекский мужчина может гордиться тем, что он
заботливый отец и верный супруг
не меньше, чем тем, что он добытчик. Показательно, что даже на языковом уровне
происходят изменения: если раньше эпитеты нежный или мягкий употреблялись
только для описания женщин, то теперь всё чаще можно услышать, что и мужчина,
проявляющий нежность к детям или жене, получает похвалу, а не осуждение.
Средства массовой информации начинают показывать позитивные образы таких
мужчин, что является сознательным формирование новых гендерных норм.
В западных странах появляется новые программы, ориентированные на
проблемы мужчин: центры психологической помощи для мужчин, группы
взаимоподдержки, где можно анонимно обсудить свои переживания, не боясь
осуждения. В
Узбекистан
также предпринимаются шаги в этом направлении –
например,
некоторые
негосударственные
некоммерческие
организации
открывают кризисные кабинеты для мужчин, столкнувшиеся с семейными
трудностями или агрессивным поведением. Эти начинания еще редки, но очень
перспективны. Они базируются на том, что мужчинам тоже необходима помощь,
просто формат её должен учитывать их особенности. Где
-
то это спортивные
секции с психологическим уклоном, где
-
то тренинги по отцовству,
популяризирующие навыки общения с детьми. Все эти меры снижают стрессовую
нагрузку на мужчин и дают им инструменты, как конструктивно справляться со
своими эмоциями не причиняя вред ни себе ни близким.
Государственная гендерная стратегия
Узбекистана
до
2030
года,
утвержденная в
2021
г., направлена на расширение возможностей женщин.
Однако комплексный подход, заложенный в этом документе, подразумевает
внедрение принципа равенства между женщинами и мужчинами во всех сферах.
А это означает, что при реализации стратегии важно учитывать и роль мужчин, и
изменения мужских ролей. Дополнениями гендерной политики могут быть
непосредственно адресованы мужчинам: образовательные программы о вреде
насилия, медицинские кампании и стимулирование отцов в воспитании детей.
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Special Issue
–
07 (2025) / ISSN 2181-1415
165
Для решение любой проблемы
необходимо понимание масштабов и
характерных черт. Поэтому эффективным подходом является проведение
широких исследований о положении мужчин и женщин. Например, исследование
2024
г. о молодёжи в
Узбекистане
показывает изменения моральных ландшафтов
маскулинности под влиянием глобализации. Изучение таких практик как
отцовства, стили одежды, использование социальных сетей мужчинами и то, как
все это связано с новой идентичностью помогут наметить конкретные целевые
группы для работы: будь то это подростки –
мальчики, склонные к агрессии, или
безработные мужчины среднего возраста, или мужчины –
мигранты,
возвращающиеся домой. Для каждой из этих групп можно разрабатывать
специальные программы поддержки и обучения. Постоянный мониторинг
гендерных показателей, разделенный по полу, также необходим, чтобы видеть, где
именно проблемы наиболее острые.
В свете данных подходов можно нарисовать образ желаемого будущего:
мужчины в
Узбекистане
, сохраняя лучшие национальные качества –
уважение к
старшим, ответственность за свою семью, трудолюбие, одновременно будет
освобожден от деструктивных шаблонов. Они не будут бояться равноправия с
женщиной –
напротив, будут видеть в этом партнерство; будут заботиться о своём
здоровье и эмоциональном состоянии, не считая это не мужественным; будут
воспитывать сыновей и дочерей в духе уважения друг к другу. Такие мужчины не
потеряют своей идентичности и уникальности –
они по
-
прежнему могут быть
сильными, решительными, смелыми, –
но эти качества станут созидательными, а
не угрожающими для их близких.
В последние пять лет в
Узбекистане
принят комплексный пакет законов и
актов, направленные на обеспечения гендерного равенства, защиты женщин от
насилия, обеспечения равных прав женщин и мужчин. Эти изменения в
законодательстве создают базу, однако настоящие перемены требуют культурной
работы с населением. Поэтому сочетание усилий государства, гражданского общества,
системы образования и семейного воспитания –
единственная верная стратегия.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ССЫЛКИ:
1.
Маскулинность: что это значит
сегодня?
https://www.colta.ru/articles/
specials/23230-maskulinnost-dlya-chaynikov-lektsiya-1-zachem-izuchat-maskulinnost.
2.
Среднестатистическая узбекская женщина работает по 12 часов в день –
исследование. https://podrobno.uz/cat/obchestvo/srednestatisticheskaya
-uzbekskaya-
zhenshchina-rabotaet-po-12-chasov-v-den-issledovanie-/.
3.
Абрамова М. О., Сухушина Е. В., Рыкун А. Ю. Воспроизводство
маскулинности: семья как основной агент социализации: Вестник Томского
государственного университета. 2014. № 41
4.
Среднестатистическая узбекская женщина работает по 12 часов в день –
исследование. https://podrobno.uz/cat/obchestvo/srednestatisti
cheskaya-uzbekskaya-
zhenshchina-rabotaet-po-12-chasov-v-den-issledovanie-/
5.
Всемирный банк. Страновая гендерная оценка для Узбекистана, 2024
https://documents1.worldbank.org/curated/en/666311634704762319/pdf/Youth-
Employment-in-Uzbekistan-Opportunities-and-Challenges.pdf
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Special Issue
–
07 (2025) / ISSN 2181-1415
166
6.
Хитрук Е. Б. Мальчик vs мужчина: социально
-
философский анализ
проблемы мужской социализации: Вестник Томского государственного
университета. 2014. № 387. С. 61–
68
7.
Reeves M. «Миграция, маскулинность и трансформации социального
пространства в долине Соха, Узбекистан»
8.
Kun.uz. Сенат утвердил Стратегию достижения гендерного равенства в
Узбекистане до 2030 года
9.
Mediazona Central Asia. «Что мешает равноправию полов в Узбекистане». 2025
10.
Mediazona Central Asia. «Что мешает равноправию полов в Узбекистане». 2025
11.
countryeconomy.com,
Статистический
портал–
данные
о
продолжительности жизни в Узбекистане
12.
https://ru.wikipedia.org/wiki. Список стран по числу самоубийств на душу
населения
13.
Nemolchi.uz. «Токсичная маскулинность» –
разъяснение понятия, его
проявлений и последствий для мужчин
14.
Oxus Society. «Toxic Masculinity and Uzbekistan’s Domestic Violence Crisis»
15.
Расширение
прав
и
возможностей
женщин
в
политике
:
формирование
лидерства
в
области
гендерного
равенства
в
Узбекистан
. https://www.undp.org/ru/
uzbekistan/press-releases/rasshirenie-prav-i-vozmozhnostey-zhenschin-v-politike-
formirovanie-liderstva-v-oblasti-gendernogo-ravenstva-v-uzbekistane
