Жамият ва инновациялар –
Общество и инновации –
Society and innovations
Journal home page:
https://inscience.uz/index.php/socinov/index
Judicial reform in Turkstan: shariat courts (court of goat)
Nodirjon KHAYRIEV
1
, Utkirbek DAVLETOV
2
University Public security оf the Republic of Uzbekistan
ARTICLE INFO
ABSTRACT
Article history:
Received July 2021
Received in revised form
20 July 2021
Accepted 15 August 2021
Available online
15 September 2021
The article highlights aspects of the judiciary’s efforts to
ensure transparency as a prerequisite for a fair decision during
colonial rule in Turkestan, strictly observing its Sharia principles,
as well as observing religion and Sharia law at that time.
2181-1415/© 2021 in Science LLC.
This is an open access article under the Attribution 4.0 International
(CC BY 4.0) license (https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/deed.ru)
Keywords:
Turkestan country,
county judges,
courts of kozi or biev,
military court,
judicial authority,
judicial institution,
local judges.
Туркистонда суд-ҳуқуқ ислоҳотлари: шариат (қозилар) суди
АННОТАЦИЯ
Калит сўзлар:
Туркистон ўлкаси,
уезд судьялари,
қози ёки бийлар суди,
ҳарбий суд,
суд бошқаруви,
қозилик маҳкамаси,
маҳаллий қозилар.
Мақолада
Туркистондаги
мустамлака
бошқаруви
даврида адолатли ҳукм чиқаришнинг асосий шарти
сифатида ошкораликка амал қилишда, ўз вазифаларини
шариат қоидаларига асосланган ҳолда сидқидилдан
бажариш, дин ва шариатга ҳамда ўша даврнинг ҳуқуқий
мезонларига риоя қилишини таъминлашда қозилар суди
фаолиятининг ўзига хос жиҳатлари ёритилган.
1
Doctor of sciences in law, associate professor of the University Public security оf the Republic of Uzbekistan,
Tashkent, Uzbekistan.
2
Doctor of philosophy in law, PhD, lecturer of the University Public security оf the Republic of Uzbekistan, Tashkent,
Uzbekistan.
Жамият ва инновациялар – Общество и инновации – Society and innovations
Special Issue – 8 (2021) / ISSN 2181-1415
137
Судебно-правовая реформа в Туркестане: шариатские суды
(суд кози)
АННОТАЦИЯ
Ключевые слова:
Туркестанская страна,
уездные судьи,
суды кози или биев,
военный суд,
судебная власть,
судебное учреждение,
местные судьи.
В статье освещаются аспекты деятельности судебной
власти по обеспечению прозрачности как предпосылки
справедливого решения в период колониального правления
в Туркестане, строго соблюдая принципы шариата, а также
соблюдая религию и шариат и правовые нормы того
времени.
Колониальная власть Туркестана всегда пыталась реформировать местные
суды, потому что население обращалось здесь не в русские (российские) суды,
которые действовали с честью.
Если шариатские суды (Кози и Бийский суд) допустили несправедливость при
рассмотрении дела, то население лишь выразило недоверие к нему. Но вера людей
в справедливость никогда не терялась. Как известно, в статье под названием «Наши
среднеазиатские дела» говорится, что большинство сартов знают о шариате.
Судебный процесс в них прозрачен и открыт. При таких обстоятельствах
невозможно обмануть или подделать документы. Какой Кози, известный как
честный, добросовестный и требовательный, хочет потерять свою репутацию?
Естественно, никто не придет к Кози без таких качеств» [1].
Кроме того, шариатская и основанная на обычаях судебная система была
понятной, доступной и простой для жителей региона. «Люди доверяют этому суду
и предпочитают судиться по древним обычаям, а не по нашей уголовной или
гражданской практике», – писал Л.В. Костенко в 1880 году [2]. Вот почему
российские чиновники признали, что вопросы, рассматриваемые местными, были
«тщательно продуманы и разумно решены. Для этого каждая заявка была
тщательно рассмотрена, без спешки и всесторонне» [3].
Очевидно, что судьи шариата (Кази) должны были выполнять свои
обязанности в соответствии с принципами шариата и призывать других судей
действовать справедливо и придерживаться религии, шариата и правовых норм
того времени.
Лица, назначенные на должность Кози, исполняли свои обязанности в мечети
или на публике. Обязанность судьи сохранять прозрачность была ключевым
условием справедливого судебного разбирательства. Судьям было строго
запрещено вымогать, получать подарки от родственников и близких друзей. Кроме
того, должность Кози носила силу государственной власти. Правитель должен был
назначать на эту должность людей, которые выполняют свои обязанности и могут
принимать справедливые решения. Назначение некомпетентных людей на
должность Кози принесло большой вред обществу. Бурханиддин Маргинани
обосновал это, полагаясь на хадисы Пророка Мухаммеда (мир ему и благословение).
Пророк Мухаммед сказал: «Если кто-то назначает на должность человека, который
не заслуживает этого, в то время, когда есть люди, которые работают честно –
которые действительно заслуживают того, чтобы быть на этой должности, то он
совершил несправедливость по отношению к Богу, пророку и мусульманину».
Жамият ва инновациялар – Общество и инновации – Society and innovations
Special Issue – 8 (2021) / ISSN 2181-1415
138
Российские судьи, участвующие в «народном суде», были поражены
простотой
процедуры,
гласностью
при
рассмотрении
дел
(это
стало
распространенным явлением в России довольно позже) и участием многих
свидетелей по делу. Кроме того, устное рассмотрение дел, отсутствие бумажной
работы были признаны одним из положительных аспектов шариатских судов
(местных судов). Гражданские иски, основанные на шариате, как и в российских
судах, были разрешены по показаниям свидетелей и присяге подсудимого. При
вынесении приговора судьи опирались на «исламское повествование» (заключение
муфтия по правовому вопросу, основанное на законах шариата). Примечательно, что
об этом написал один из судей уэзд в «Туркестанском ведомстве». Например, семь
человек, подозреваемых в краже лошадей, предстали перед судьей, и каждому дали
кусок хлеба. Шесть из них легко проглотили хлеб, а один из них был взволнован и
потерпел неудачу. Тем не менее, кусок хлеба был маленьким и не трудно глотать.
Таким образом, задержанный признался в краже и вернул лошадей [4].
В своей лекции в Лондоне профессор А. Вамбери отметил, что судебные
реформы, проводимые колониальными властями в Туркестане, приносили пользу
только русским, и что жители страны страдали от моральной и имущественной
деградации [5].
Действительно, все преимущества «народного суда» – простота, легкость,
гласность, отсутствие формализма, оперативность, материальное решение многих
вопросов постепенно исчезли под давлением российских властей. В результате
такие преступления, как клевета, проституция, соблазнение, измена и
взяточничество, стали частью жизни местного населения. Отсутствие контроля над
решениями, вынесенными судами, усилилось. В результате судьи потеряли
репутацию среди населения.
Из истории известно, что судебная система, основанная на исламском праве,
первоначально возникла в Аравии, в частности во время Абу-Юсуфа, как
специальное учреждение. Ко времени Харун аль-Рашид (786–808) в Халифате был
учрежден пост Кози аль-Куззота. Первоначально Кози аль-Куззот был уполномочен
выдвигать кандидатуру на пост судьи. А право назначать судью оставалось в
халифе. Однако позже халиф делегировал назначение судей Кози аль-Куззоту.
После этого судебная система обрела полную независимость [6].
До российской колонизации судьи должны были иметь большой жизненный
опыт и хорошее знание шариатских правил, правил Корана и хадисов. А в
колониальный период от «народного судьи» не требовались ни имущественные
квалификации, ни знания. Поэтому даже совершенно неграмотные люди могли
быть назначены судьями. Выборы судей элликбашимом привели к увеличению
взяток, обмана, злоупотреблений и заговоров в этом процессе. Например,
кандидаты в судьи организовали гостеприимство для элликбаши, им подарили
подарки и заранее заплатили часть согласованного гонорара за избрание.
В документе К. Палена было написано, что после назначения в качестве
волостного судьи человек (кози) также обязался дать элликбаши, который
голосовал за него, часть дохода от работы трех деревень (принадлежащих его
волости) [7].
«Народные судьи» имели своих спонсоров в форме чиновников и делились с
ними «добычей». Большая часть расходов судей пошла на «смазку» колониальных
чиновников. Ведь от них зависел ход выборов, фальсификация поданных голосов и
Жамият ва инновациялар – Общество и инновации – Society and innovations
Special Issue – 8 (2021) / ISSN 2181-1415
139
одобрение выборов. Российское правительство имело право заменить любого
представителя местного самоуправления. Местные (чиновники) были подчинены
офицерам и районным начальникам.
После того, как колониальное правление было наконец установлено в
Туркестане, изгнание населения в Сибирь началось как форма наказания. С 1879 по
1881 годы было депортировано 33 человека.
С 1865 года генерал-губернатор имел право высылать подозреваемых по
«моральным причинам», даже если нет никаких юридических доказательств. Хотя
он должен был информировать министра внутренних дел о каждом изгнанном
человеке, это правило не обязательно было применено.
В период 1870–1881 годов 104 человека были высланы из Туркестана в
административном порядке, а затем 37 человек были признаны невиновными и
отправлены обратно. Учитывая, что изгнание в Сибирь было суровым наказанием,
судьи не часто выносили такие приговоры. Обычно высылают только тех, кто
аморален, и тех, кто потерял своих родственников. В отношении преступников
следует отметить, что судьи были жестче, чем Бийи. Например, в 1880–1882 годах
судьи отправили в Сибирь 34 человека, в то время как суд биев, который никогда не
использовал тюремные сроки, прекратил судебное разбирательство по взаимному
согласию путем компенсации деньгами или имуществом [8].
После революции 1905–1907 гг. Министерство внутренних дел Российской
империи издало специальный приказ об изменении системы административного
изгнания. Согласно этому приказу, высылка в Сибирь преступников, совершивших
противоправные деяния, которые не угрожали безопасности государства,
считалась неуместной.
Так, в соответствии с Положением об управлении Туркестанского края от
12 июня 1886 года институт «Народных судов» Сырдарьинской, Ферганской и
Самаркандской областей был приведен в «порядок» по колониальному закону. Эта
реформа внесла следующие изменения в деятельность судов в стране: уголовные
дела, ранее рассмотренные «народным судом», были переданы в российский суд;
районные суды (окружные суды) были переименованы (реорганизованы) в
мировой суд; с 1 января 1887 года деятельность областных администраций как
судебных органов была прекращена, и в каждой провинции были учреждены
коммерческие суды и суды объединенных палат и съездов магистратов; военные
судебные комиссии были полностью ликвидированы, а их дела переданы в
областные суды; суд был отделен от администрации; прокурорский надзор был
введен.
Согласно уставу, контроль над законами, постановлениями суда был
переведен из Военного министерства в Министерство юстиции. Высшая уголовная
и гражданская инстанция была признана Сенатом, как и во всей империи.
Название «судья» и «бий» в «Суд Кози и Бий» были отменены, и в новой
редакции
их
назвали
«народными
судьями».
Новое
правило
гласит,
что необразованные люди также могут быть избраны «народными судьями».
К 1887 году в Туркестанском крае действовало 1300 народных судов [9].
Хотя дела в «народных судах» были сокращены, их деятельность была
необходима российской администрации. «Народные суды», которые не несут
финансового бремени для государства, позволили российским властям
Жамият ва инновациялар – Общество и инновации – Society and innovations
Special Issue – 8 (2021) / ISSN 2181-1415
140
задерживать только 15-20 мировых судей и до 12 судебные следователей для
3-миллионного населения Туркестана. Согласно уставу 1886 года, все дела,
направленные против колониального режима, его официальных представителей,
перешли в ведение императорского суда.
Ряд преступлений, таких как преступления против христианской
религии(которая раньше принадлежала «народному суду»); против государства;
против порядка управления; против государственной и общественной службы,
решения, вынесенные по государственным и местным обязательствам; против
имущества и доходов; против нарушения карантинного порядка, решений против
общих и инфекционных заболеваний, а также гибели животных (скота); против
мира и порядка в обществе (формирование групп, дача ложных показаний и
распространение слуха, разрушение телеграфа и железных дорог, дача убежище для
беженцев); закона о собственности; против жизни, здоровья, свободы и чести
(убийство и изнасилование); против собственности (насильственное завладение
чужим имуществом, уничтожение имущественных пограничных знаков, поджог,
грабеж и разбой);и против подделка русских документов были переданы в русский
суд. Кроме того, преступления, совершенные местными жителями в отношении
русских и на территории русских деревень, не относился к делу «народный суд».
В результате развития товарно-денежных отношений в стране увеличилось
количество дел с участием местных жителей в российских судах. На многие
вопросы, вызванные этими интеграционными процессами, мусульманское право не
могло дать полного ответа. Это показывает что юрисдикция судов шариата и Бий
были склонны решать больше хозяйственно-бытовые вопросы населения. Эта
тенденция обеспечила жизнеспособность «народных судов». В то же время многие
положения новых российских нормативных документов были недостаточно
продуманы и носили противоречивый характер. Основной причиной этого
конфликта стало внезапное отделение судебной власти от административной
власти. Однако, в мусульманском праве власть была неразделима (считалась
неделимой).
Российские власти объяснили эти недостатки «отсталостью» шариатских
судов и невежеством исламских священнослужителей. На самом деле, неудача в
реорганизации местных судов (судов Кози) свидетельствует о культурно-
историческом конфликте между сторонами.
К 1891 году начался очередной этап укрепления деятельности русской
администрации. Генерал-губернатор издал распоряжение о полном переводе всей
служебной переписки в стране на русский язык. до 1 июля 1892 года было
разрешено предоставлять служебную корреспонденцию, написанную на местном
языке с точным переводом на русский язык. Отныне делопроизводство должно
было вестись только на русском языке. Такое распоряжение можно объяснить тем,
что даже в 90-е годы XIX века приговоры народных судов не находились под
контролем русской властей. Даже после 25 лет колониализма они не знали ни
шариата, ни обычаев.
Даже спустя 10 лет этот вопрос снова был поднят в прессе: «в практике
местных народных судов есть еще одна особенность, о котором стыдно говорить:
«народные судьи все еще говорят на местном языке со своими непосредственными
начальниками (мэр, сотрудник полиции, окружной управляющий)». Чтобы
Жамият ва инновациялар – Общество и инновации – Society and innovations
Special Issue – 8 (2021) / ISSN 2181-1415
141
предотвратить это, русская администрация предприняла меры по немедленному
прекращению общения с судьями на местном языке, но в то же время не могла быть
и речи об уничтожении народных судов. Потому что невозможно было заменять
сотни судей, которые рассматривали десятки тысяч дел.
Тем не менее, вопрос об упразднении, реформировании народных судов, по
крайней мере, об ограничении их деятельности, начиная с 1865 года, был на
повестке дня в течение 50 лет. Например, до 1886 года судьи уездов в Туркестане
неоднократно предлагали, как в официальной переписке, так и в прессе объединить
народные суды с общегосударственными судами. С введением в действие Устава
1886 года Совет генерал-губернатора Туркестана разработал ряд поправок к нему.
В отчете Совета 1891 года указывалось, что судебная часть устава была
подготовлена
неудовлетворительно
и
что
общеимперское
судебное
законодательство может быть применено в стране с некоторыми изменениями,
аналогичными поправкам на Кавказе и в прибалтийских губерниях.
С 1894 года народные судьи были подвергнуты административному
наказанию колониальными чиновниками за незначительные проступки. То есть,
судьи уездов могли оштрафовать их до 10 рублей, военный губернатор мог, по
своему усмотрению, арестовать народные судьи до одного месяца, согласно
информации, предоставленной главами уездов.
На основании вышеизложенных можно сделать следующие выводы:
1. До колонизации судебная система народов Центральной Азии со всеми ее
недостатками, с точки зрения европейской юриспруденции, удовлетворяла
потребности местного населения в правосудии и справедливости. Шариат оседлых
мусульман и «обычай» кочевников основывались на исламских учениях и народных
традициях и были основным средством регулирования веры и нравственности.
Функция наказания этих судов оказала большее моральное влияние на людей, чем
на физическое воздействие, и эту ситуацию признали и русские юристы.
2. Русские чиновники пытались немедленно ограничить полномочия и
стремление к реформированию шариатских судов, с целю ограничения влияния
мусульманских ученых на народ. Они не хотели, чтобы местные суды работали
независимо, потому что деятельность ученых противоречила интересам русского
правительства. Суд должен был стать одним из основных карательных
инструментов, направленных не только на воспитание, но и на ограничение
влияния ислама в духовной жизни местного населения.
3. До 1886 года организация судебного дела в Туркестанском генерал-
губернаторе не была утверждена законом. Но даже после 1886 года страна,
находившаяся под управлением военных, использовала судебную систему в
основном в качестве карательной машины.
4. Тот факт, что система «народных судов» сохраняется, даже если она была
ограничена колониальными властями, объясняется: а) опасением массовых
протестов в стране; б) недостаточное финансирование в этой области;
в) отсутствие юристов, говорящих на местных языках и т. д.
5. Введение системы избрания «народных судов» российской администрацией и
отмена цензуры имущественных и квалификационных знаний к судьям превратили
суды в механизм обогащения для местных и колониальных чиновников.
Жамият ва инновациялар – Общество и инновации – Society and innovations
Special Issue – 8 (2021) / ISSN 2181-1415
142
6. Окружные суды, замененные областными судами, ликвидированными в
результате судебной реформы в 1898 году, Ташкентская судебная палата и
специальные военные суды, предназначенные для наказания участников
освободительного восстания 1916 года, были направлены на удерживание людей
(чтобы люди были послушными).
Провинциальные,
уездные,
военные,
военно-полевые
суды,
реорганизованные царством, защищали колониальные интересы. Это позволило
русским чиновникам, судьям, прокурорам и адвокатам осуществлять правовое
насилие в отношении местного населения.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ССЫЛКИ:
1.
Туркестанский сборник. – СПб., 1868. т. 1, – С. 51 (Turkestan collection. – SPb.,
1868. v.1, – P. 51).
2.
Костенко Л.Ф. Туркестанский край. – СПб., 1880. т. 1, – С. 350 (Kostenko L.F.
Turkestan Territory. – SPb., 1880.vol. 1, – S. 350).
3.
Туркестанский сборник. – СПб., 1870. т. 40, – С. 114 (Turkestan collection. –
SPb., 1870.v. 40, – S. 114).
4.
Туркестанские ведомости. 1875. 11 февраля. №27 (Turkestanskie vedomosti.
1875. 11 February. No. 27).
5.
Туркестанские ведомости. 1875. 11 февраля. №27, – С. 55 (Turkestanskie
vedomosti. 1875.11 February. No. 27, – P. 55).
6.
Арнус Маҳмуд ибн Муҳаммад. Тарих ал-қазо фи-л-ислом. Қоҳира; ал Матбаа
ал- мисриййа ал-ҳадиса ал-аҳлиййа, 1934. 97-бет (Арнус Махмуд ибн Мухаммад.
История аль-каза фи-ль-ислам. Каир; аль-Матба аль-мисрийа аль-хадис аль-ахлийа,
1934. с.97), (Arnus Mahmoud ibn Muhammad. History of al-kaza fi-l-islam. Cairo; al-Matba
al-misriya al-hadith al-ahliya, 1934, – P. 97.)
7.
Пален К.К. Народные суды Туркестанского края. – СПб., 1910, – С. 96 (Palen
K.K. People’s Courts of the Turkestan Territory. – SPb., 1910, – P. 96).
8.
Туркестанский сборник. – СПб., 1908, т.481, – С. 7 (Turkestan collection. – SPb.,
1908, v. 481, – P. 7).
9.
Туркестанский сборник. – СПб., 1908, т. 481, – С. 19 (Turkestan collection. –
SPb., 1908, t. 481, – S. 19).
