YOSH OLIMLAR
ILMIY-AMALIY KONFERENSIYASI
in-academy.uz/index.php/yo
38
МОЛОДЁЖНАЯ РАЗГОВОРНАЯ ЛЕКСИКА КАК СОЦИАЛЬНО-
ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН
Шералиева М.Ш.
Преподаватель Кокандского государственного университета
https://doi.org/10.5281/zenodo.15600601
Аннотация:
Статья посвящена исследованию молодёжного сленга как особой
формы речевого поведения. Рассматриваются основные причины его возникновения,
включая социальные, коммуникативные, культурные и психологические факторы.
Показано, как сленг выполняет функции идентификации, адаптации, самовыражения, а
также отражает динамику общественных процессов. Анализ сопровождается
примерами и ссылками на научные источники.
Ключевые слова:
молодёжный сленг, социальная идентификация, интернет-
коммуникация, неологизмы, языковая игра, психолингвистика, массовая культура,
разговорная лексика, цифровая среда, социолингвистика.
Язык молодёжи во все времена отличался экспрессивностью, гибкостью и
стремлением к новизне. Особенно ярко это проявляется в сленговых выражениях,
которые становятся неотъемлемой частью молодёжного общения. Молодёжный сленг
представляет собой совокупность нестандартных, зачастую ситуативных языковых
единиц, используемых в рамках определённого социума[1]. Он характеризуется
повышенной эмоциональностью, игривостью и частым заимствованием из других
языков, особенно английского.
Сленг в молодёжной среде выполняет множество функций: от прагматических
(экономия речи, выразительность) до социально-психологических (идентификация,
самовыражение). Его возникновение и распространение обусловлены как внутренними
(возраст, психология, потребность в принадлежности), так и внешними факторами
(интернет, массовая культура, глобализация).
Одной из ключевых причин формирования молодёжного сленга является
потребность в социальной идентификации[2]. Молодые люди стремятся отделить себя
от «взрослого» мира, выразить принадлежность к своей возрастной группе. Сленг в этом
случае выступает как своеобразный социальный маркер: понимающий — «свой», не
понимающий — «чужой».
Культура играет важную роль в формировании сленга. Под влиянием музыки,
кино, компьютерных игр и блогосферы возникают новые слова и выражения, быстро
проникающие в речь подростков. Так, в XXI веке активизировался процесс
заимствования лексики из английского языка: краш, рофлить, токсик, флексить[3].
Кроме того, молодёжный сленг нередко отражает протестные настроения. Он
становится формой вербального сопротивления нормам, навязываемым старшим
поколением[4].
Молодёжный сленг отличается выразительностью и экономичностью: короткие
слова, необычные метафоры, сокращения и аллюзии делают речь более живой и
эффективной. Он способствует установлению неформального общения, снятию речевых
барьеров, а также повышает эмоциональную насыщенность высказываний[5].
Примеры таких языковых инноваций:
Афа (от “авторитетный”) — уважаемый человек;
YOSH OLIMLAR
ILMIY-AMALIY KONFERENSIYASI
in-academy.uz/index.php/yo
39
Зашквар — что-то позорное, недопустимое;
Хайп — ажиотаж, популярность.
Особую роль играет языковая игра: создание новых слов через омонимию,
звукоподражание, иронию. Это позволяет молодёжи не только взаимодействовать, но и
получать удовольствие от самого процесса коммуникации[6].
Психологические особенности подросткового возраста также способствуют
возникновению сленга. Молодые люди переживают этап поиска идентичности,
стремятся быть принятыми в группе, выразить индивидуальность. Сленг даёт
возможность выделиться, укрепить социальные связи и продемонстрировать
принадлежность к актуальному культурному тренду[7].
С помощью сленга подросток также может скрывать или смягчать табуированные
темы. Употребление эвфемизмов и ироничных форм помогает обходить прямое
называние сложных или запретных понятий, например: прилетело вместо «наказан»,
улетел вместо «потерял сознание» и т. п.
В последние десятилетия интернет стал важнейшим фактором распространения
сленга. Социальные сети, чаты, блоги, стриминговые платформы выступают не только
как средства коммуникации, но и как генераторы неологизмов. Онлайн-среда
способствует быстрому распространению сленговых единиц, их интернационализации
и закреплению в повседневной речи[8].
Примеры интернет-сленга:
Лол — смех, «смешно»;
Имба — слишком сильный персонаж или объект;
Кринж — неловкая или постыдная ситуация.
Цифровая среда способствует также «вирусному» эффекту — одно слово может за
считанные дни стать мемом, распространившись по всему миру.
Одной из особенностей сленга является его ограниченность во времени. Многие
сленговые выражения выходят из употребления спустя несколько лет, а то и месяцев.
Это связано с быстрой сменой интересов молодёжи, изменением культурного контекста
и постоянным стремлением к новизне[9].
Некоторые сленговые слова, однако, переходят в нейтральную лексику, теряя
окраску принадлежности к молодёжной среде. Например, такие слова, как «тусовка»,
«прикол», «кайф» уже давно вошли в общенародный обиход.
Молодёжный сленг представляет собой сложный социолингвистический феномен,
обусловленный множеством факторов — от психологических до культурных и
технологических. Он служит средством самовыражения, принадлежности к группе,
языковой игры и эмоциональной разрядки. Несмотря на временность и изменчивость,
молодёжный сленг является ценным источником для изучения не только
лингвистических, но и социальных процессов современности.
References:
Используемая литература:
Foydalanilgan adabiyotlar:
1.
Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. — М.: Искусство, 1979.
2.
Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. — М.: Русские словари, 1996.
YOSH OLIMLAR
ILMIY-AMALIY KONFERENSIYASI
in-academy.uz/index.php/yo
40
3.
Головин Б. Н. Сленг: язык и общество. — М.: Наука, 2002.
4.
Крысин Л. П. Нелитературная лексика в современной русской речи. — М.: Русский
язык, 2004.
5.
Лурия А. Р. Язык и сознание. — М.: Изд-во МГУ, 1979.
6.
Пешковский А. М. О выразительных средствах языка. — СПб.: Типография МВД,
1905.
7.
Стернин И. А. Современная коммуникативистика. — Воронеж: Истоки, 2005.
8.
Трутнев Ю. Д. Общее языкознание. — М.: Высшая школа, 2003.
9.
Шмелёв А. Д. Русский язык в современной массовой культуре. — М.: Языки
славянской культуры, 2006.
