15
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ И СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ
ПОСЛЕДСТВИЯ АЗАРТНЫХ ИГР
Абдужабборов Жавлонбек Пахлавон угли
(Abdujabborovjavlonbek02@gmail.com)
Ташкентский Государственный Юридический Университет
Кибер право
https://doi.org/10.5281/zenodo.15550606
Азартные игры представляют собой многослойное правовое и социальное
явление, которое требует пристального внимания со стороны государства. В
Республике Узбекистан регулирование этой сферы формировалось в условиях
преобладания запретительных подходов, однако в последнее время наметился переход
к более взвешенной и гибкой модели управления, направленной не только на
пресечение нелегальной деятельности, но и на легализацию и контроль определённых
видов азартных игр. Актуальность данной темы особенно возросла после принятия
Указа Президента Узбекистана от 19 апреля 2024 года № УП-68, который с 1 января
2025 года допускает проведение определённых видов азартных игр на основе
лицензий, включая деятельность в интернете и букмекерские пари [2].
Указом предусматривается разрешение с 1 января 2025 года деятельности по
организации игр, основанных на риске, в сети Интернет и букмекерской деятельности
на основании лицензий. Уполномоченным органом по регулированию и
лицензированию
этой
деятельности
определено
Национальное
агентство
перспективных проектов Республики Узбекистан.
Согласно законодательству, участвовать в лотереях, играх в сети Интернет и
букмекерских пари, организованных на основании лицензий, могут исключительно
лица, достигшие 18 лет. Установлен особый режим налогообложения: 4% налога с
оборота для юридических лиц, осуществляющих деятельность по организации
лотерей, игр в сети Интернет или букмекерскую деятельность[2].
Исторически в Узбекистане действовала строгая политика запрета. Уже в 2007
году было издано постановление Кабинета Министров № 176, которое фактически
устанавливало полный запрет на организацию азартных игр, а также ограничивало
использование телекоммуникационных сетей для их проведения и ввоз
соответствующего оборудования [4]. В марте 2007 года, Постановлением Президента
Республики Узбекистан № ПП-608 были обозначены ключевые проблемы в сфере
азартных игр: попытки нелегальной организации азартных игр, создание притонов
для подпольных игр с вовлечением в них подростков и молодежи. Документ
подчеркивал, что такие игры являются "чуждыми национальным обычаям и
менталитету населения".
Одновременно с этим были приняты меры уголовного преследования. В
Уголовный кодекс в сентябре того же года была внесена статья 278 в новой редакции,
устанавливающая уголовную ответственность за незаконную организацию и
проведение
азартных
игр,
включая
создание
притонов,
вовлечение
несовершеннолетних и использование телекоммуникационных каналов [1]. Это
сопровождалось административной ответственностью за участие в незаконных играх,
что было предусмотрено статьёй 191 Кодекса об административной ответственности.
16
Тем не менее, несмотря на жёсткие меры, запретительные подходы не смогли
устранить интерес граждан к азартным играм. Отсутствие легальных механизмов
привело к распространению нелегальных платформ, участию населения в зарубежных
сервисах, утечке капитала за границу и отсутствию эффективной защиты прав
участников. Это обстоятельство стало одним из обоснований для реформирования
системы регулирования. Указом № УП-68 определено, что с 2025 года организация игр,
основанных на риске, будет возможна на основании лицензий, выданных
Национальным агентством перспективных проектов. Участвовать в таких играх смогут
только лица, достигшие 18 лет. Введён специальный налоговый режим - 4% от оборота
для юридических лиц, занимающихся данной деятельностью [2].
Правовая трансформация сопровождается анализом международного опыта. В
качестве ориентиров рассматриваются модели регулирования, применяемые в таких
странах, как Грузия, Корея, Сингапур и Венгрия. Переход к регулируемой системе
включает лицензирование, контроль за источниками средств, ограничение участия
несовершеннолетних и создание Единого государственного регистра ставок и игроков.
Кроме того, меры направлены на предотвращение использования азартных игр для
отмывания доходов и иных преступлений [3].
С экономической точки зрения, азартные игры обладают двойственным
эффектом. С одной стороны, легализованный игорный бизнес способен генерировать
значительные налоговые поступления, создавать рабочие места и стимулировать
экономическую активность в сфере цифровых технологий и туризма. По оценкам,
объём мирового рынка онлайн-гемблинга составит 93,26 млрд долларов США в 2024
году. Ожидается, что к 2029 году он вырастет до 153,21 млрд долларов США,
демонстрируя среднегодовой темп роста в 10,44% в течение прогнозируемого периода
с 2024 по 2029 год [8].
Социальные последствия азартных игр также неоднозначны. С одной стороны,
они способствуют развитию индустрии досуга и туризма. С другой — сопровождаются
рисками зависимости, финансового разорения, разрушения семей и роста
преступности. Социальный аспект азартных игр особенно выражен через феномен
лудомании (игровой зависимости). Игорная зависимость признана болезнью XXI века,
характеризующейся потерей контроля, абстинентным синдромом и необходимостью
постоянного участия в игре ради психологического удовлетворения [5]. Подобные
проявления усиливаются в условиях незаконной игорной деятельности, где
отсутствует контроль и защита со стороны государства. Часто страдают не только
игроки, но и их семьи: теряется материальное благополучие, разрушаются
межличностные связи, фиксируются случаи самоубийств [6].
Исследования показывают корреляцию между азартными играми и
преступлениями против общественной нравственности, включая проституцию и
распространение порнографии. Например, во время пандемии COVID-19 наблюдался
одновременный рост как онлайн-гемблинга, так и потребления порнографии, что
указывает на возможную взаимосвязь этих аддиктивных поведений [9].
Особое внимание стоит уделить вовлечению молодежи в азартные игры через
интернет и онлайн-игры. Южнокорейские исследования показывают, что подростки,
играющие в онлайн-игры с элементами случайного выигрыша (так называемые “loot
17
boxes”), демонстрируют более позитивное отношение к азартным играм и подвержены
формированию иррациональных установок относительно возможности выигрыша [7].
Эти установки напрямую коррелируют с риском формирования патологической
зависимости от игр, даже если сами игры изначально не классифицируются как
азартные. Таким образом, онлайн-гейминг становится своеобразным «трамплином» к
настоящему гэмблингу.
Иррациональные убеждения о возможности выигрыша и положительное
отношение к азартным играм играют роль медиаторов между опытом участия в
азартных элементах онлайн-игр и реальной игровой зависимостью. Именно эти
психологические механизмы делают подростков особенно уязвимыми, ведь их
критическое мышление и способность к контролю импульсов еще не полностью
развиты. Кроме того, игроки могут испытывать тревожность, депрессию, отчуждение
от семьи, терять работу и доход. Исследования также указывают на связь между
гемблингом и иными формами зависимого поведения, включая потребление
порнографии и токсикоманию [7].
Таким образом, регулирование азартных игр должно учитывать не только
экономическую эффективность, но и необходимость защиты прав граждан, особенно
уязвимых групп. Узбекистан, переходя от запретительной политики к модели
контролируемой легализации, стремится достичь баланса между интересами
государства, бизнеса и общества. Основной задачей становится построение
эффективной системы мониторинга и надзора, способной обеспечить прозрачность,
законность и безопасность в данной сфере.
References:
Используемая литература:
Foydalanilgan adabiyotlar:
1.
Закон Республики Узбекистан от 14.09.2007 г. № ЗРУ-109 "О внесении изменений
и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Узбекистан в связи с
упорядочением организации и проведения азартных и других основанных на риске
игр".
URL.
2.
Указ Президента Республики Узбекистан от 19.04.2024 г. № УП-68 "О мерах по
совершенствованию регулирования организации и проведения лотерей и игр,
основанных на риске"
URL
3.
Постановление Президента Республики Узбекистан от 30.11.2023 г. № ПП-381 «О
мерах по усилению защиты прав потребителей цифровой продукции (услуг) и борьбы с
правонарушениями, совершаемыми посредством цифровых технологий».
URL
.
https://lex.uz/docs/6681115
4.
Постановление Кабинета Министров Республики Узбекистан от 16.08.2007 г. №
176 "О мерах по дальнейшему упорядочению организации и проведения азартных игр".
URL
5.
Щелчкова, А. А. (2014). Игромания как болезнь XXI века.
Бюллетень медицинских
интернет-конференций
,
4
(11), 1198.
6.
Lorenz, V. C., & Yaffee, R. A. (1988). Pathological gambling: Psychosomatic, emotional
and marital difficulties as reported by the spouse.
Journal of Gambling Behavior
,
4
, 18.
18
7.
Lee, J.-K., & Lee, S.-B. (2023). Online game speculative experiences and problem
gambling among adolescents in South Korea: Dual mediation effects of irrational beliefs and
gambling attitude.
Healthcare
,
11
(1226).
https://doi.org/10.3390/healthcare11091226
8.
Mordor Intelligence. (n.d.).
Рынок онлайн-гемблинга – анализ доли, размера и
отраслевых тенденций
.
https://www.mordorintelligence.com/ru/industry-
reports/online-gambling-market
9.
More
Junk
Food,
Online
Gambling,
Gaming,
and
Pornography
URL.
https://www.addictionhope.com/blog/covid-19-era-more-junk-food-online-gambling-
gaming-pornography/
