28
СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ПЛЕОНАЗМА И ТАВТОЛОГИИ В
РУССКОМ И УЗБЕКСКОМ ЯЗЫКАХ
Кахарова Нилуфар Нуридиновна
преподаватель кафедры русского языка и литературы
Кокандский государственный университет
г.Коканд, Узбекистан
ORCID: 0000-0002-4542-4582
https://doi.org/10.5281/zenodo.15602183
Аннотация:
В статье рассматриваются явления плеоназма и тавтологии в русском
и узбекском языках. Анализируются структурные и семантические особенности, а также
функции данных языковых единиц в различных стилях речи. Особое внимание
уделяется культурно-языковым причинам устойчивости и частотности подобных
конструкций.
Ключевые слова:
плеоназм, тавтология, лексическая избыточность, русский язык,
узбекский язык, сравнительный анализ.
Проблема языковой избыточности остаётся одной из наиболее актуальных в
современной лингвистике. Особое внимание исследователей привлекают плеоназмы и
тавтология — явления, на первый взгляд избыточные, но выполняющие важные
функции в речевой практике.
Цель данной статьи — провести сопоставительный анализ плеоназмов и
тавтологии в русском и узбекском языках, выявить структурные и семантические
особенности, определить функции этих единиц в различных контекстах, а также
рассмотреть причины их употребления с точки зрения культурных и лингвистических
факторов.
Задачи исследования:
1. Определить и разграничить понятия "плеоназм" и "тавтология".
2. Описать характерные примеры и функции плеоназмов и тавтологий в русском
языке.
3. Изучить аналогичные явления в узбекском языке.
4. Провести сравнительный анализ с целью выявления общих черт и различий.
5. Рассмотреть функциональную нагрузку данных явлений в лингвистике.
Методология исследования опирается на описательный, сопоставительный и
функциональный методы, с привлечением материалов из корпусной лингвистики,
стилистики и прагматики. Актуальность работы определяется необходимостью
межъязыкового исследования лексической избыточности как универсального и
культурно обусловленного феномена.
Плеоназм (от греч. pleonasmós — излишество) представляет собой употребление в
речи лексических единиц, обладающих сходным или тождественным значением, что
создаёт избыточность информации: «моя автобиография», «предварительное
планирование», «основная суть». В русском языке плеоназмы часто трактуются как
стилистические ошибки, хотя в некоторых контекстах они выполняют усилительную
или экспрессивную функцию. Например, выражение «живой труп» используется в
художественной речи для усиления драматического эффекта. В узбекском языке
29
аналогами могут быть выражения типа «asl haqiqat» (истинная правда), «koʻp marotaba
takrorlandi» (многократно повторялось), используемые для усиления выразительности.
Тавтология (от греч. tauto — то же самое и logos — слово) — повторение одних и
тех же или однокоренных слов, либо выражение одной и той же мысли разными
словами: «зима наступила зимой», «это был неожиданный сюрприз». В отличие от
плеоназма, тавтология чаще используется неосознанно и может проявляться на уровне
слов, фраз и даже логических построений. Она также может быть средством
привлечения внимания или запоминания. Узбекские примеры включают народные
выражения «Gap — gap» (слово — это слово), «Qoʻrqoq — qoʻrqoq» (трус — он и есть трус).
Важно разграничивать данные явления: плеоназм предполагает избыточное
дублирование смысла синонимическими средствами, тогда как тавтология — прямое
повторение идентичных или почти идентичных элементов.
Исследуемые нами языковые явления тавтология и плеоназм – два явления,
которые могут встречаться в разносистемных языках. Хотя они имеют сходные черты,
они отличаются друг от друга, как мы отметили выше.
Оба эти явления могут встречаться в различных языках и уровнях языковой
грамотности. Однако, в разных языках они могут иметь различные формы и выражаться
по-разному.
Русский язык отличается богатым лексическим составом и склонностью к
стилистическим вариациям. Плеоназмы в нём часто встречаются в разговорной речи, а
также в журналистике, официально-деловом стиле и художественной литературе.
Примеры: «действующий актив», «моя личная точка зрения», «памятный сувенир». В
поэзии и публицистике плеоназмы могут усиливать выразительность: «светлая
надежда», «бесконечная вечность».
Тавтология в русском языке может проявляться в виде повторов для усиления
эмоционального воздействия («Ты — это ты!»), в поэзии и риторике, где она выполняет
экспрессивную функцию, или же в виде речевых штампов («истинная правда»,
«абсолютно всё»). В рекламе и политической речи тавтология используется осознанно
для усиления запоминаемости лозунгов: «Народ — это народ!»
Также следует учитывать влияние региональных разновидностей русского языка,
в которых употребление избыточных конструкций может варьироваться. Например, в
южных говорах могут быть характерны определённые повторные формы,
использующиеся для усиления вежливости или эмоциональности.
Русская стилистическая традиция в целом стремится избегать избыточности, но
допускает её ради выразительности или ясности. Например, в юридических текстах
избыточность может использоваться для точности: «нарушение законодательства и
правовых норм». В научной речи плеоназмы могут встречаться в описаниях сложных
понятий.
В узбекском языке плеоназмы имеют устойчивую форму и часто встречаются в
поэтической и фольклорной традиции: «koʻp marotaba takrorlandi» (многократно
повторялось), «asl haqiqat» (истинная правда). Такие выражения воспринимаются как
нормативные и даже усиливают значимость высказывания. В языке песен, афоризмов и
народных эпосов плеоназмы используются как способ риторического украшения.
Особенно ярко это проявляется в поэзии Алишера Навои и других классиков.
30
Тавтологические конструкции активно используются в пословицах и поговорках:
«Gap — gap» (слово есть слово), «Qoʻrqoq — qoʻrqoq» (трус есть трус). Это придаёт
высказыванию афористичность и ритмическую завершённость. Такие формы также
подчёркивают неизменность истины или общественную норму. Они широко
представлены в фольклоре, а также в дидактических текстах и мусульманской
проповеди.
В отличие от русского, узбекский язык более терпим к тавтологии и плеоназмам,
воспринимая их как способ выразительности и следование традиционной риторике. Это
связано с влиянием восточной поэтики, где повтор играет важную художественную
роль. Также важна метафоричность, передающая духовные, философские и
нравственные смыслы.
Сравнение показывает, что и в русском, и в узбекском языках плеоназмы и
тавтология служат не только источником избыточности, но и выполняют важные
функциональные задачи. Однако различия в их восприятии и употреблении отражают
особенности культурной и стилистической нормы каждого языка.
При этом оба языка используют избыточность как приём эмоционального или
смыслового акцента, особенно в художественной и устной речи. Сходства проявляются
в устойчивых словосочетаниях, фразеологических единицах и идиомах, где тавтология
или плеоназм придают выразительность и глубину.
Лингвистическая оценка плеоназмов и тавтологии неоднозначна. С одной
стороны, это элементы избыточности, с другой — средства смыслового усиления,
акцента или эстетического оформления.
Плеоназмы могут выполнять уточняющую или усиливающую функцию, помогать
структурировать текст, повысить его выразительность. Тавтология же может быть
маркером поэтического или разговорного стиля, усиливать запоминаемость,
эмоциональность. В дидактической и проповеднической традиции повтор также имеет
воспитательный характер.
Современная лингвистика всё чаще трактует избыточность как норму, особенно в
контекстуальной и прагматической интерпретации текста. Корпусные исследования,
такие как Национальный корпус русского языка и Узбекистанский корпус, показывают
широкое употребление повторов даже в официальных текстах.
Это способствует более гибкому подходу к явлениям плеоназма и тавтологии как
части речевой стратегии говорящего.
Таким образом, плеоназмы и тавтология представляют собой сложное и
многогранное явление, присутствующее в русском и узбекском языках на всех уровнях
— от разговорной речи до поэтического текста. Несмотря на традиционное восприятие
плеоназмов как речевых ошибок, они выполняют важные коммуникативные и
стилистические функции. В русском языке акцент чаще делается на логическую
точность и экономию языковых средств, в то время как в узбекском — на
выразительность, ритм и традиционную риторическую форму.
Сравнительный анализ позволяет сделать вывод о зависимости языковой
избыточности от культурных, исторических и структурных особенностей языка. Это
подчёркивает необходимость контекстуального подхода к анализу плеоназмов и
тавтологий и требует дальнейших межъязыковых исследований в этой области.
31
Завершая данную работу, можно утверждать, что плеоназмы и тавтологии,
несмотря на свою избыточность, являются неотъемлемой частью языкового мышления
и отражают как особенности строя языка, так и менталитет его носителей.
References:
Используемая литература:
Foydalanilgan adabiyotlar:
1.
Апресян Ю. Д. Лексическая семантика: Синонимические средства языка. — М.:
Наука, 1974.
2.
Виноградов В. В. О языке художественной прозы. — М.: Гослитиздат, 1959.
3.
Зализняк А. А., Бондалетов В. Д. Языковая норма и её нарушение. — М.:
Просвещение, 1990.
4.
Nuridinovna, K. N. (2024). FACTORS THAT DETERMINE THE USE OF TAUTOLOGIES AND
PLEONASMS IN SPEECH COMMUNICATION. Western European Journal of Linguistics and
Education, 2(11), 70-72.
5.
Кахарова, Н. Н. (2023). К ВОПРОСУ О РАССМОТРЕНИИ ЛИТЕРАТУРНОЙ НОРМЫ И
ПЛЕОНАЗМА В УЗБЕКСКОМ ЯЗЫКЕ. Gospodarka i Innowacje., 41, 248-253.
6.
Кахарова, Н. Н. (2023). К ВОПРОСУ О РАССМОТРЕНИИ ЛИТЕРАТУРНОЙ НОРМЫ И
ПЛЕОНАЗМА В УЗБЕКСКОМ ЯЗЫКЕ. Gospodarka i Innowacje., 41, 248-253.
7.
Кахарова, Н. Н. (2023). К Вопросу Об Изучении Плеоназмов И Тавтологий С
Исторической Точки Зрения. Central Asian Journal of Literature, Philosophy and Culture,
4(9), 120-124.
8.
Крысин Л. П. Современный русский язык и язык масс-медиа. — М.: URSS, 2004.
9.
Ходжаева Т. Х. Лексическая избыточность в современном узбекском языке. —
Ташкент: Фан, 2005.
