9
ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ И ОБЕСПЕЧЕНИЕ ЗАКОННОСТИ,
ОБОСНОВАННОСТИ И СПРАВЕДЛИВОСТИ ПРИГОВОРА
Умид Халикулов
профессор Университет общественной безопасности
Республики Узбекистан к.ю.н., доцент
https://doi.org/10.5281/zenodo.15656014
Аннотация.
В статье проводится комплексный анализ значения объекта
преступления в системе уголовно-правовой квалификации и при вынесении приговора.
Автор аргументирует, что точное установление объекта преступления необходимо для
соблюдения законности, обоснованности и справедливости судебного приговора, как
того требует статья 455 УПК Республики Узбекистан. Подчеркивается, что объект
преступления зачастую прямо не указан в нормах Особенной части УК, и его
определение осуществляется посредством толкования других признаков состава
преступления. Освещаются примеры, связанные с экологическими преступлениями и
посягательствами на имущество, где особую роль играет признак вложенного труда.
Анализируются спорные ситуации, касающиеся хищения «ничейного» или ранее
похищенного имущества.
Ключевые слова:
уголовное право, экологические преступления, частная
собственность, квалификация преступления, толкование объекта, правовая
определенность, уголовно-правовая оценка, предмет преступления, причинённый вред,
уголовная ответственность, уголовный кодекс, обстоятельства совершения
преступления.
THE OBJECT OF THE CRİME AND THE ASSURANCE OF LEGALİTY, VALİDİTY,
AND FAİRNESS OF THE SENTENCE
Umid Khalikulov,
Associate Professor, PhD in Law,
Professor at the University of Public Security of the Republic of Uzbekistan
Abstract.
The article presents a comprehensive analysis of the significance of the object
of a crime within the system of criminal legal qualification and during the issuance of a
sentence. The author argues that accurate determination of the object of the crime is essential
for ensuring the legality, validity, and fairness of a court verdict, as required by Article 455 of
the Criminal Procedure Code of the Republic of Uzbekistan. It is emphasized that the object of
the crime is often not explicitly stated in the provisions of the Special Part of the Criminal Code,
and its identification is carried out through the interpretation of other elements of the corpus
delicti. The article highlights examples related to environmental crimes and offenses against
property, where the attribute of invested labor plays a particularly important role.
Controversial situations are analyzed regarding the appropriation of “ownerless” or previously
stolen property.
Keywords:
criminal law, environmental crimes, private property, crime qualification,
interpretation of object, legal certainty, criminal law assessment, subject of crime, caused
damage, criminal liability, criminal code, circumstances of the crime.
10
Приговор, как акт судебного органа, можно оценить в двух измерениях: оно имеет
справедливое (или идеальное) и фактическое (или реальное) измерение. Для
справедливого приговора необходимы оба эти компонента, основу которой составляет
совокупность материального и процессуального права. Тогда как справедливость
является более философским понятием, законодательство является его формальным
выражением.
В ст. 455 УПК РУз закреплено, что приговор должен быть законным, обоснованным
и справедливым. Если законность подразумевает соблюдения буквы закона, то
обоснованность требует тщательного изучения всех признаков состава преступления.
Для обеспечения справедливости приговора необходимо точное установление
нарушенного права.
Также, в ст. 457 УПК РУз раскрываются вопросы, разрешаемые судом при
вынесении приговора. Из части первой настоящей статьи видно, что при постановлении
приговора, помимо прочего, суд в совещательной комнате обязан разрешить вопросы,
связанные с элементами состава преступления (точнее признаками состава
преступления). Однако при этом открыт вопрос относительно объекта преступления.
Безусловно, вопросы, относительно значения состава преступления для
квалификации преступления и вынесения приговора, равно как и иные элементы
состава преступления, имеют немаловажное значение. Но в связи с тем, что в рамках
отведенного времени невозможно рассмотреть их целиком, коротко остановимся на
значении объекта преступления.
В уголовно-правовой доктрине Узбекистана закон определяется формулировкой и,
следовательно, формально-статическим характером, поскольку закон остается в
основном статичным до тех пор, пока формулировки норм (текст) не будут изменены в
соответствии с предписанными процедурами внесения изменений. Следовательно, при
вынесении приговоров судам необходимо придерживаться более статичного критерия,
чем отраслевое законодательство, коим может являться Конституция.
Такой вывод следует из того, что в Конституции закреплены личные, гражданские,
политические, экономические и иные права человека и гражданина. Отраслевое
законодательство обеспечивает их путем детализации, которое иногда приводит к
определенной путанице. На наш взгляд, при защите прав субъектов общественных
отношений (личности, организаций, учреждений и т.д.), судам следует придерживаться
именно конституционных предписаний.
Так, задачей УК РУз является охрана от преступных посягательств личности, ее
прав и свобод, интересов общества и государства. Напомним, что, согласно устоявшейся
в науке уголовного права позиции, общественные отношения, которым причиняется
вред от совершенного преступления, признаются объектом преступления. В свою
очередь объект преступления, так же как и право либо интересы, напрямую не
раскрывается
в
УК.
В связи с этим, объект преступления определить на первоначальном этапе
квалификации зачастую становится затруднительным. Кроме того, он не всегда
выражен в норме Особенной части УК. Если объект непосредственно не выражен в
уголовно-правовой норме, он выводится путем толкования из других признаков
состава:
11
- объективной стороны: деяние, последствия, способ, средства, обстановка;
- субъекта: специальный субъект;
- субъективной стороны: мотив, цель и пр.
Ошибка в установлении объекта преступления может привести к неправильной
оценке совершенного деяния или вынесению необоснованного и несправедливого
приговора. Например, имеется существенное сходство между экологическими
преступлениями и посягательствами против собственности, которые объединены
предметом – природная среда в каком-либо ее проявлении в естественном состоянии.
Для разграничения подобных преступлений, наука и практика традиционно
руководствуются признаками хищения и вложенного в данный предмет труда. Следует
отметить, что в двух ситуациях приложение труда к имуществу делает его предметом
хищения:
1) когда труд был приложен к нему одними людьми для извлечения от природной
среды (например извлечение золотоносной руды для её последующей обработки), а
завладение этим извлеченным из естественного состояния имуществом производится
уже другими людьми без согласия первых (сам труд здесь состоял в выводе, вычленении
природных богатств из естественной среды);
2) труд был приложен людьми для обеспечения в отношении имущества состояния
естественной среды. В этом случае имущество находится в естественном состоянии или
в состоянии, приближенном к нему, однако это состояние создано или поддерживается
специально предпринятыми усилиями, которые имеют денежную оценку и
свидетельствуют о вовлечении имущества в товарооборот (например выращивание или
(и) уход различных растений в питомниках). Если этот труд не направлен на введение
природных богатств в товарооборот, посягательство на указанные объекты
окружающей среды остается посягательством экологическим. Объекты живой природы,
выращенные в питомниках, а значит аккумулирующие в себе определенные затраты
труда, но затем выпущенные в естественные природные условия, не могут считаться
предметом хищения, так как они не вводятся в товарооборот, а являются
общенациональным богатством.
Объектом экологических преступлений, опосредованно, являются общественные
отношения, регулирующие порядок пользования природными ресурсами (растения,
животные, птицы, воздух и т.д.). Непосредственно, объектом преступления, являются
интересы общества, то есть право народа на рациональное использование природных
ресурсов. Как видно, природные ресурсы не являются государственной собственностью,
оно лишь находится под охраной государства. Преступные деяния против
соответствующих предметов следует признавать посягательствами на природную
среду.
Интересными с точки зрения уголовно-правовой оценки видятся ситуации
хищения имущества, которое заведомо для виновного является похищенным.
Поскольку в результате хищения у незаконного владельца праву собственника вред
причинен быть не может (он был причинен ранее от действий первого субъекта), то
нельзя говорить о наличии состава хищения в действиях второго лица. Вместе с тем
судебная практика по делам о незаконном обороте наркотиков занимает позицию
признания состава хищения указанных специальных предметов в случае, если акт их
12
изъятия осуществляется у лиц, владевших ими не только на законном, но и на
незаконном основании. На наш взгляд данный подход является неправильным, так как
во-первых, УК охраняет законные права и интересы, во-вторых может повлечь
дальнейшее несоответствие законодательству, поскольку возникает видимость
возможности незаконного владельца на предъявление прав на собственность.
Поскольку хищение похищенного не способно в силу объективных причин нарушить
правовой статус пострадавшего от первичного изъятия собственника (иного
владельца), в рассматриваемом случае, указанная ситуация может получить двоякую
правовую оценку: либо по правилам квалификации посягательства на негодный
объект – как покушение на совершаемое деяние, либо – по правилам незаконного
приобретения имущества, добытого преступным путём.
Определенные трудности на практике встречаются при разграничении хищения и
присвоения найденного (находки забытых и потерянных вещей). Бесспорным является
тот факт, что, если лицо завладело не принадлежащей никому («ничейной») вещью,
состав преступления отсутствует, потому что по поводу этой вещи ни у кого нет права
собственности и, таким образом, вообще отсутствует объект преступления. Вместе с тем
как быть в случае, если собственник не отказался от своего титула, но при этом сам
утратил господство над вещью и никому не вверил ее? В этой связи представляется
целесообразным корректное разграничение таких явлений, как: а) брошенная вещь –
вещь, оставленная собственником с целью отказа от права собственности, – не
признается предметом хищения; б) временно оставленная вещь в известном месте
признается предметом хищения; в) забытая вещь – вещь, находящаяся в месте,
известном собственнику (владельцу), который имеет возможность за ней вернуться или
иным способом ее возвратить, – признается предметом хищения, если виновный
осознавал, что собственник вернется за этой вещью; г) потерянная вещь утрачена
собственником помимо его воли (по вине или в силу случайных обстоятельств), и для
него неизвестно, где она находится (с точки зрения гражданского права
рассматривается как находка).
В заключении можно отметить следующее, при разрешении вопроса об объекте
преступления необходимо основываться на нормах Конституции РУз и ссылаться на
законодательные акты, регулирующие соответствующие общественные отношения. В
случаях расхождения между ними рассмотреть возможность обращения по данному
вопросу в Конституционный суд.
В Постановлении Пленума Верховного суда РУз разъяснять правила квалификации
путём толкования норм законодательства, при этом указывать ссылки на необходимые
нормы соответствующих законодательных актов.
Часть первую статьи 455 УПК РУз дополнить указанием на разрешения вопроса
нарушенных прав или законных интересов потерпевшего в результате совершенного
деяния.
References:
Используемая литература:
Foydalanilgan adabiyotlar:
1.
Конституция Республики Узбекистан. – Принята всенародным референдумом 8
13
декабря 1992 г. (в ред. 2023 г.) // Официальный сайт Верховной Рады РУз.
2.
Уголовный кодекс Республики Узбекистан. – Введён в действие 1 сентября 1994 г.
(в ред. по состоянию на 2025 г.) // Национальная база данных законодательства
Республики Узбекистан.
3.
Уголовно-процессуальный кодекс Республики Узбекистан. – Принят 22 сентября
1994 г. (в ред. по состоянию на 2025 г.) – Ст. 455, 457.
