16
ЗНАЧИМОСТЬ УРОВНЯ ИНТЕРЛЕЙКИНА-1Α ОДИН ИЗ ФАКТОРОВ
УСПЕШНОСТИ ЭКСТРАКОРПОРАЛЬНОГО ОПЛОДОТВОРЕНИЯ
Абдужаппарова Назирахон Эрикли кизи
Врач акушер-гинеколог в Республиканский специализированный научно-
практический медицинский центр здоровья матери и ребенка Ферганского
филиала
https://doi.org/10.5281/zenodo.13896964
Введение.
Для обеспечения здоровья населения, необходимо соблюдение
важнейшей медико-социальной задачи – охраны репродуктивного здоровья. В
результате исследований, было установлено, что у 40-50% инфертильных женщин
диагностируется трубно-перитонеальная (ТПБ) форма бесплодия. Воспалительные
заболевания придатков матки специфической и неспецифической этиологии,
оперативные вмешательства на органах малого таза, осложненные аборты и роды,
различные лечебно-диагностические манипуляции являются причинами развития ТПБ.
Изменения в маточных трубах приводят к их полной или частичной окклюзии,
возникновению спаек, нарушению сократительной функции, что приводит к
нарушению транспорта яйцеклетки в полость матки. Одним из современных методов
восстановления фертильности женщин с ТПБ является экстракорпоральное
оплодотворение (ЭКО). Несмотря на высокую востребованность метода, его
эффективность достаточно низкая – около 30% эмбрионов, перенесенных в полости
матки, успешно имплантируются. Вследствие высокой стоимости и достаточно низкой
эффективности процедуры ЭКО, особую актуальность приобретает поиск новых
надежных прогностических критериев, позволяющих до включения женщин в протокол
ЭКО оценить вероятность наступления беременности и, в случае необходимости,
провести коррекцию. В настоящее время содержание фолликулостимулирующего
гормона (ФСГ), антимюллерова гормона (АМГ), ингибина В в сыворотке используется
для диагностики получения ооцитов хорошего качества в протоколах ЭКО. Вместе с тем
данные показатели не способны прогнозировать наступление беременности при
проведении программы. В этой связи в настоящее время активно проводится поиск
новых критериев, определяющих успех ЭКО, в том числе и иммунологических.
Целью работы.
Явилось изучение сывороточной концентрации интерлейкина-1α
(IL-1α) и полиморфизма его гена для использования их в качестве прогностических
маркеров диагностики наступления беременности в протоколе ЭКО.
Материалы и методы.
В исследовании приняли участие 120 женщин, проходящих
процедуру ЭКО по поводу бесплодия трубно-перитонеального генеза, клинические
обследования которых были проведены в ГБУЗ РМ «Мордовский республиканский
клинический перинатальный центр». Все пациентки были включены в исследование
после подписания добровольного информированного согласия на участие в
исследовании и использовании их биопроб. Критерии включения пациенток в
исследование: 1) возраст 18-39 лет; 2) трубно-перитонеальное бесплодие; 3)
нормальный овариальный резерв, 4) отсутствие противопоказаний к ЭКО; 5)
фертильная сперма партнера; 6) нормальный кариотип обоих супругов; 7) перенос
эмбрионов хорошего качества. Критерии исключения пациенток из исследования: 1)
другие формы бесплодия; 2) генитальная и экстрагенитальная патология, при которой
17
проведение ЭКО противопоказано; 3) острые заболевания органов малого таза; 4)
хронические заболевания в стадии обострения. В зависимости от исхода процедуры ЭКО
все женщины ретроспективно были разделены на две группы: группа I (n=40) –
пациентки, у которых наступила беременность после ЭКО, группа II (n=80) – пациентки,
у которых беременность не наступила. Клиническая характеристика женщин
представленные на группах были сопоставимы по возрасту и анамнестическим данным
(р>0,05).
Забор крови проводился на 3-4 день менструального цикла, предшествующего
процедуре ЭКО. Образцы крови получали утром, натощак, при помощи венепункции
локтевой вены в асептических условиях, в две пробирки. 1 – для иммуноферментного
анализа: в пробирку с активатором свертывания, после завершения процесса
свертывания (30 минут), центрифугировали при 200 g 15 минут, отбирали
надосадочную жидкость, замораживали при температуре -30 °С и хранили при
температуре -40-60 °С. 2–для молекулярно-генетического исследования: в пробирку с
этилендиаминтетрауксусной кислотой (ЭДТА), замораживали и хранили до проведения
исследования при температуре -20 °С.
В образцах сыворотки крови методом иммуноферментного анализа (ИФА) с
использованием коммерческих наборов поликлональных антител определяли
содержание
IL-1α
(ООО
«Цитокин»,
Россия)
на
иммуноферментном
автоматическом__анализаторе
Personal
lab
(Италия)
согласно
инструкции
производителя. Исследование гормонального статуса проводили радиоиммунным и
иммуноферментным методами с применением стандартных наборов. В раннюю
фолликулярную фазу на 2-3 день менструального цикла определяли концентрацию в
крови ФСГ, лютеинизирующего гормона (ЛГ), кортизола, пролактина, эстрадиола,
тестостерона, дегидроэпиандростерон-сульфата (ДГЭА-сульфат), 17-оксипрогестерона
(17-ОПГ) и АМГ. Во вторую фазу менструального цикла (20-22 день) в крови определяли
концентрацию прогестерона.
Результаты и обсуждение.
При анализе содержания IL-1α в сыворотке крови
женщин с ТПБ было выявлено достоверное повышение его содержания у женщин с
наступившей беременностью после проведения процедуры ЭКО 26,6 (3,9; 40,2) пг/мл по
сравнению с женщинами с неэффективной процедурой – 17,4 (4,2; 18,0) пг/мл (р=0,038).
Согласно современным представлениям, успешная имплантация эмбриона на
начальных стадиях беременности происходит в провоспалительной микросреде и
сопровождается переходом Th1-типа ответа в Th2-тип для модуляции эндокринных и
иммунных механизмов. IL-1α является ведущим медиатором воспалительных реакций,
способным к индукции и активации их как в тканях, так и на системном уровне.
Цитокины IL-1α, IL-1β, IL-1ra за счет связывания со своими специфическими
мембранными рецепторами стимулируют выработку клетками эндометрия
интегрированных молекул для адгезии бластоцисты. Кроме того, сама бластоциста
способна к экспрессии рецепторов IL-1α, при стимуляции которых происходит
выработка хорионического гонадотропина (ХГЧ), необходимого для формирования
иммунологической толерантности в системе мать–плод. Выявленное нами повышение
уровня IL-1α у женщин с эффективной процедурой ЭКО позволяет говорить, что
18
локальное воспаление, сопровождающееся повышенным содержанием IL-1α, позитивно
влияет на имплантацию бластоцисты в толщу эндометрия.
Вероятно, это может быть объяснено активацией под действием IL-1α синтеза
матриксной металлопротеиназы-3 (ММP-3) в эндометриальных стромальных клетках,
необходимой для ремоделирования тканей и клеточной перестройки во время
имплантации. В процессе наступления беременности важную роль играет как
иммунная, так и эндокринная система, бесспорно, взаимосвязанные между собой. Для
успешной имплантации н обходимо, чтобы эндометрий претерпел определенную
последовательность дифференцировки, контролируемую стероидами яичников, и
чтобы бластоциста достигла точной стадии активации. В связи с этим нами был
проведен корреляционный анализ между содержанием IL-1α в сыворотке у женщин с
ТПБ и содержанием гипоталамо-гипофизарных и яичниковых гормонов.
Выявлена прямая зависимость между сывороточной концентрацией IL-1α и
уровнем ЛГ и 17-ОПГ, в остальных случаях взаимосвязи выявлено не было. У женщин с
наступившей беременностью в ходе проведенного ЭКО обнаружена положи тельная
корреляционная взаимосвязь между содержанием IL-1α и ЛГ, пролактином,
прогестероном, 17-ОПГ, ДГЭА-сульфатом, а у женщин с неэффективной процедурой ЭКО
– отрицательная взаимосвязь с АМГ и положительная с 17-ОПГ. Вероятно, полученные
данные могут быть объяснены тем, что ввиду регулярных циклических процессов в
яичнике, овариальный фолликул является местом воспалительных реакций, а клетки
яичника могут выступать в качестве как источников, так и мишеней для IL-1α. Согласно
исследованиям зарубежных автров, в яичнике функционируют участки синтза IL-1α в
ооците, гранулозных и тека-клетках у несколько видов млекопитающих.
Экспериментальные данные, полученные Ben-Shlomo и Adashi, позволили
предположить что IL-1α является паракринным фактором, который может быть
задействован в каскаде событий, приводящим к овуляции за счет синтеза протеаз,
регуляции активности активатора плазминогена, простагландина и производства
оксида азота. При обследовании женщин с бесплодием, участвующих в ЭКО, de Los Santos
выявили, что скопления фолликулярных клеток экспрессируют мРНК IL-1α и IL-1β.
Более того, согласно исследованиям Simon, во время преовуляторного созревания, после
повышения ЛГ или инъекции ХГЧ, высокие уровни IL-1α и IL-1β наблюдаются в
фолликулярных клетках.
Принимая во внимание важность про воспалительных цитокинов в контексте
наступления беременности, мы также оценивали полиморфный маркер гена IL-1α. Был
проведен анализ распределения частот аллелей и генотипов у обследованных женщин.
Выявлено, что наибольший процент женщин с ТПБ являлись носителями аллеля С –
57,5% (69 чел.), чем носителями аллеля Т– 42,5% (51 чел.), без достоверных отличий
(р=0,0709). Женщины с эффективной процедурой ЭКО в 57,5% (23 чел.) случаев
являлись носителями аллеля Т, а в 42,5% (17 чел.) случаев – носителями аллеля С.
Женщины с нерезультативным ЭКО в 35% (28 чел.) случаев являлись носителями
аллеля Т и в 65% (52 чел.) случаев – носителями аллеля С. При расчете отношения
шансов, выявлено, что женщины-носители аллеля Т имеют шанс забеременеть в 2,51
раза выше, чем женщины носители аллеля С (95% CI=[1,45- 4,35], р=0,0009). При анализе
частот носительства генотипов гена IL-1α выявлено следующее распределение
19
носительства генотипов: С/С – 40% (48 чел.), генотипа С/Т – 35% (42 чел.), генотипа Т/Т
– 25% (30 чел.), без достоверных отличий (р=0,0891). В группе женщин с благоприятным
исходом процедуры ЭКО 45% женщин являлись носителями генотипа Т/Т, носителями
генотипа С/Т – 25% женщин, а носителями генотипа С/С–30% женщин, без достоверных
отличий (р>0,05). У женщин с неблагоприятным исходом ЭКО встречалось иное
соотношение встречаемости генотипов: 15% женщин являлись носителями генотипа
Т/Т, 40% женщин – носителями генотипа С/Т и 45% женщин – носителями генотипа С/С.
В этой группе генотип Т/Т встречался достоверно реже, чем генотипы С/Т и С/С
(р=0,0004, р=0,0001 соответственно). На основе расчета отношения шансов, выявлено,
что женщины-носители генотипа Т/Т имеют шанс забеременеть в результате ЭКО в 4,6
раза выше, чем женщины с другими генотипами (95% CI = [1,93-11,1], р=0,002). По
данным авторов, генотип Т/Т ассоциирован с повышенной продукцией IL-1α.
Гонадотропины, используемые во время программы ЭКО индуцируют локальную и
системную продукцию IL-1α. Вероятно, поэтому, женщины-носители генотипа Т/Т
имеют более высокий шанс забеременеть в результате процедуры ЭКО. У женщин с
генотипом Т/Т была выявлена положительная корреляционная взаимосвязь между
содержанием IL-1α и эстрадиолом и тестостероном, взаимосвязи между другими
показателями выявлено не было. У женщин-носителей генотипа С/Т выявлена
положительная корреляционная взаимосвязь с эстрадиолом, а у носителей генотипа
С/С с ФСГ.
Заключение.
Полученные результаты позволяют заключить, что женщин с ТПБ, у
которых сывороточный уровень IL-1α выше, отличаются более благоприятным исходом
процедуры ЭКО. Выявлена положительная корреляционная взаимосвязь между IL-1α и
ЛГ, пролактином, прогестероном 17-ОПГ, ДГЭА-сульфатом у женщин с наступившей
беременностью в результате проведенного ЭКО. Женщины-носители аллеля Ти
генотипа Т/Т гена IL-1α имеют более высокий шанс забеременеть в результате
процедуры ЭКО, в отличии от носителей аллеля С и генотипов С/Т и С/С.
Таким образом, молекулярные взаимодействия между эмбрионом и эндометрием
во время имплантации являются актуальным вопросом современной иммунологии
репродукции. Эти механизмы молекулярных взаимодействий, повидимому,
инициируются эндометрием в присутствии имплантирующей бластоцисты.
Механизмы, с помощью которых стероиды и цитокины действуют сообща, чтобы
способствовать селективному выражению конкретных ММР, одновременно
ограничивая действия других при установлении беременности, не совсем понятны. Если
IL-1α принимается как маркер восприимчивости в матке, наи наблюдения могут
означать, что нормальный гормонально регулируемый эндометрий человека является
триггером молекулярных событий, которые готовят бластоцисту, чтобы эффективно
связывать и регулировать молекулы адгезии эндометрия для имплантации. Результаты
проведенного исследования обосновывают актуальность дальнейшего исследования
продукции IL-1α, открывают перспективы для разработки новых подходов к
определению прогноза и повышению результативности ЭКО.
References:
1.
Вартанян Э.В., Мартышкина Е.Ю., Цатурова К.А. Роль сочетанной патологии в
20
неудачных протоколах ЭКО // Акушерство, гинекология и репродукция, 2011. Т. 5, № 4.
С. 40-43.
2.
Громова А.Ю., Симбирцев А.С. Полиморфизм генов семейства IL-1 человека //
Цитокины и воспаление, 2005. Т. 4, № 2. С. 5-7.
3.
Комиссарова Ю.В., Кузьмичев Л.Н. Трубно-перитонеальное бесплодие:
клиническое значение определения сосудисто-эндотелиального фактора роста в
прогнозировании синдрома гиперстимуляции яичников // Акушерство и гинекология,
2010. № 4. С. 50-54.
4.
Корсак В.С., Смирнова А.А., Шурыгина О.В. Регистр центров ВРТ в России. Отчет за
2014 год // Проблемы репродукции, 2016. Т. 22, № 5. С. 10-21. 5. Кулаков В.И., Леонов Б.В.,
Кузьмичев Л.Н. Лечение женского и мужского бесплодия. Вспомогательные
репродуктивные технологии. М.: МИА, 2005. 592 с.
5.
Мотовилова Н.О., Коган И.Ю., Сысоев К.А., Буйнова А.Н., Грязнов А.Ю., Тотолян А.А.
Роль некоторых цитокинов в эффективности лечения бесплодия методом
экстракорпорального оплодотворения // Медицинская иммунология, 2012. Т. 14, № 4-5.
С. 373-382. doi: 10.15789/1563-0625-2012-4-5-373-382.
6.
Посисеева Л.В., Тулупова М.С., Калинина Е.А. Иммунология ранних сроков
беременности: подготовка эндометрия к имплантации (обзор литературы) //
Доктор.Ру, 2013. №7-1 (85). С. 74-78.
7.
Сидельникова
В.М.
Невынашивание
беременности:
руководство
для
практикующих врачей. М.: МИА, 2010. 536 с. Moscow: MIA, 2010. 536 р.
8.
Симбирцев А.С. Цитокины: классификация и биологические функции // Цитокины
и воспаление, 2004. № 3. С. 16-22. 10. Fest S., Aldo P.B., Abrahams V.M., Visintin I., Alvero A.,
Chen R., Chavez S.L., Romero R., Mor G.Trophoblast–Macrophage Interactions: a Regulatory
Network for the Protection of Pregnancy. American Journal of Reproductive Immunology, 2007,
Vol. 57, no. 1, pp. 55-66.
9.
Chaouat G., Ledee-Bataille N., Dubanchet S., Zourbas S., Sandra О. Th1/Th2 paradigm in
pregnancy: Paradigm lost? Int. Arch. Allergy Immunol., 2004, Vol. 134, no. 2, pp. 93-119.
10.
Gnoth С., Schuring A.N., Friol K., Tigges J., Mallmann P., Godehardt E. Interleukin-1
deficiency prolongs ovarian lifespan in mice. Human Reproduction, 2008, Vol. 23, no. 6, pp.
1359-1365.
