Цифровые технологии в системе теоретико-исторических правовых наук
3.
Карепова С. Г., Некрасов С. В., Пинчук А. Н. Пропаганда как метод
воздействия на общественное сознание: общий теоретический аспект // Вестник
НГУЭУ. – 2020. – № 4. – С. 212–229.
4.
Конышев В. Н., Парфенов Р. В. Гибридные войны: между мифом и ре-
альностью // Мировая экономика и международные отношения. – 2019. – Т. 63,
№ 12. – С. 56–66.
5.
Карасев П. А. Эволюция национальных подходов к ведению кибервой-
ны // Международная аналитика. – 2022. – № 13 (2). – С. 79–94.
6.
Лобач Д. В., Смирнова Е. А. Компьютерные сетевые атаки как акт агрес-
сии в условиях развития современных международных отношений: pro et contra //
Российский журнал правовых исследований. –2020. – Т. 7, № 4. – С. 59–65.
7.
Порецкова А. А. Концептуализация теоретических подходов к изуче-
нию политической пропаганды // Контуры глобальных трансформаций: полити-
ка, экономика, право. – 2015. – Т. 8, № 2 (40). – С. 19–33.
8.
Саяпин С. В. Определение преступления агрессии и национальные уго-
ловно-правовые системы // Международное правосудие. – 2012. – № 1 (2). –
С. 87–97.
9.
Тимошков С. Г. Кибератака как современная форма совершения акта
агрессии // Вестник РГГУ. Серия «Экономика. Управление. Право». – 2017. –
№ 1 (7). – С. 127–135.
10.
Gianpiero G. Cyber-Attacks as Aggression Crimes in Cyberspace in the
Context of International Criminal Law // European Journal of Social Sciences Stud-
ies. – 2020. – Vol. 4, Iss. 1. – Pp. 40–46.
11.
Värk R. The Legal Framework of the Use of Armed Force Revisited // Bal-
tic Security & Defence Review. – 2013. – Vol. 15, Iss. 1. – Pp. 56–94.
12.
Woolley S.C., Howard Ph. N. Computational Propaganda: Political Parties,
Politicians, and Political Manipulation on Social Media. – New York: Oxford Univer-
sity Press, 2019. Pp. 3–20. – 263 p.
Т. М. Лопатина,
доктор юридических наук, профессор,
Смоленский государственный университет
НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИЙ ПРОГРЕСС КАК ФАКТОР
ТРАНСФОРМАЦИИ УГОЛОВНОГО ПРАВА
Аннотация.
В статье рассматривается влияние процесса цифровизации
общества на правовую сферу, в частности на уголовное право и уголовное судо-
производство. Обоснована точка зрения о том, что развитие технологии искус-
ственного интеллекта приведет к трансформации экономики, общества, что по-
требует, в свою очередь, модификации права и пересмотра существующей уго-
ловно-правовой системы. Предметом изучения выступили возможные риски
в сфере уголовно-правового регулирования в условиях нарастающего доминиро-
вания цифровых технологий, недостаточно исследованные в отечественной
науке уголовного права.
Цифровые технологии в системе теоретико-исторических правовых наук
Ключевые слова
: искусственный интеллект, правовое регулирование,
квалификация преступлений, цифровое судопроизводство, компьютерные пре-
ступления, цифровые технологии
SCIENTIFIC AND TECHNOLOGICAL PROGRESS
AS A FACTOR IN THE TRANSFORMATION OF CRIMINAL
Abstract.
The article examines the impact of the process of digitalization
of society on the legal sphere, in particular, on criminal law and criminal proceedings.
The author substantiates the point of view that the development of artificial
intelligence technology will lead to the transformation of the economy and society,
which in turn will require modification of law and revision of the exis ting criminal
legal system. The subject of the study was the possible risks in the field of criminal
law regulation in the context of the increasing dominance of digital technologies,
insufficiently investigated in the domestic science of criminal law.
Keywords:
digital technologies, legal regulation, artificial intelligence,
qualification of crimes, digital legal proceedings, computer crimes
Введение.
Движителем развития цивилизации является научно-техни-
ческий прогресс, который формирует новые экономические реалии и влечет со-
ответствующие изменения в правовом регулировании. Так, первая промышлен-
ная революция XIX века (1760–1840-е годы) инициировала переход к механиче-
скому производству, что привело к созданию новых средств транспортировки
грузов и расширению рынков сбыта. Научно-технические достижения на фоне
буржуазных революций выступили катализатором качественных изменений
в праве и его формирование в привычных для нас формах. Например, формиро-
вание института частной собственности (Гражданский Кодекс Наполеона) и его
уголовно-правовая охрана под угрозой смертной казни, пожизненных или сроч-
ных каторжных работ (ст. 381, 382, 385, 400 Уголовного Кодекса Франции
1810 г.) [7].
Вторая промышленная революция (70-е годы XIX века – 60-е годы XX ве-
ка) характеризуется промышленным бумом, обеспеченным электрификацией
и конвейерным производством, урбанизацией населения и значительными пра-
вовыми новациями, изменившими структуру всей системы права. Появились но-
вые отрасли права, расширился перечень объектов уголовно-правовой охраны.
Третья революция, так называемая информационная, произошла в сере-
дине 20-го века под эгидой Соединенных Штатов и отмечена массовой автомати-
зацией, компьютеризацией и роботизацией производства. В уголовные кодексы
вводятся нормы, предусматривающие ответственность за преступления в сфере
компьютерной информации, противоправные действия в отношении программ-
ного продукта криминализируются.
В настоящее время дискутируется вопрос о начале периода четвертой
промышленной революции, опирающейся на использование искусственного ин-
теллекта и производство продукции обучающимися машинами.
Основная часть.
Четвертая промышленная революция подразумевает ин-
теграцию искусственного интеллекта, квантовых вычислений, автономных робо-
тизированных процессов в повседневную жизнь человека и общества. Все это
Цифровые технологии в системе теоретико-исторических правовых наук
неизбежно ведет к ускорению технического прогресса и движению к некой точ-
ке: технологической сингулярности, после чего люди превратятся в киборгов,
или киборги будут вести себя как люди. Широкое государственно-частное при-
менение цифровых технологий кардинально меняет среду пребывания, форми-
руя новые формы взаимодействия между субъектами общественных отношений.
В обозначенных условиях глобальной цифровизации имеет место нарастающая
проблема адекватного правового регулирования системы управления цифровыми
социально-правовыми отношениями.
В рамках формирующейся новой среды традиционные инструменты пра-
вового регулирования становятся не эффективными. Требуется переосмысления
сущности права. Инновации должны получить соответствующее законодатель-
ное оформление в уголовном праве и уголовном процессе. Например, Велико-
британия уже внедрила виртуальные судебные процессы, в которых все участни-
ки взаимодействуют через выделенную защищенную сеть. Саудовская Аравия
перешла на электронное ведение уголовных дел. Соединенные Штаты разрабо-
тали Электронный уголовный кодекс. Между тем Российское традиционное ма-
териальное право продолжает существовать в аналоговом режиме, медленно реа-
гируя на стремительное движение общества к цифровому формату.
Появление нового вида преступлений с использованием информационно-
телекоммуникационных технологий увеличило общественную опасность всей
преступности и степень криминогенности глобальной сети Интернет. Констати-
руется двоякая ситуация, при которой, с одной стороны, имеет место процесс
«цифровизации» преступности, к примеру наркопреступности, с другой – потен-
циал уголовного закона по противодействию преступности оказывается недоста-
точным, например, в части обеспечения наркобезопасности общества. В связи
с этим следует разделить позицию С.Я. Лебедева
о
«
явной неготовности нашего
законодателя и, главное, правоприменителя адекватно реагировать на происхо-
дящие в мире технологические перемены» [2. С. 17–25]. Очевидна необходи-
мость в условиях развития технологий искусственного интеллекта объединения
профессиональных потенциалов экономистов, юристов и IT-специалистов с це-
лью создания условий для трансформации права и решения проблемы обеспече-
ния безопасности личности, общества и государства. В противном случае суще-
ствует угроза кризиса правоприменения.
Повышенная общественная опасность цифровой преступности обусловли-
вается доступностью информационных технологий для рядового пользователя,
увеличение количества граждан, имеющих навыки работы с компьютером. «Ди-
намика прироста преступлений в сфере компьютерной информации с 2017 по
2019 годы составила 165 %» [3]. За 2023 год прирост преступлений с использо-
ванием информационно-телекоммуникационных технологий составил +29,7 %
(67 6951), а их удельный вес возрос до +25,8 %. К примеру, рост только компью-
терных мошенничеств в сравнении с 2022 годом составил +38.2 % (35 6079).
«По данным Генеральной Прокуратуры РФ число IT-вымогательств в 2023 году
выросло на 10 % в сравнении с 2022 годом и достигло 79 %» [3]. Данный вид
преступлений характеризуется возможностью совокупности с
иными преступле-
ниями, например, преступлениями террористического характера или экстре-
мистской направленности.
Цифровые технологии в системе теоретико-исторических правовых наук
Наиболее распространенными являются следующие способы совершения
цифровых преступлений:
– использование социальных сетей (через несанкционированный доступ
к персональным аккаунтам пользователя сети Интернет). Преступник просит
номер мобильного телефона жертвы, со счета которого похищаются деньги, либо
он используется как промежуточное звено для перевода чужих денежных
средств в мошеннической цепи, чтобы запутать следы.
– Звонок от псевдо-представителя банка, когда преступник от имени со-
трудника банка сообщает о подозрительных действиях по карте гражданина
(например, кто-то пытается оформить кредит). Получив необходимую информа-
цию о реквизитах карты, преступник похищает денежные средства с банковского
счета.
– Предоплата, когда преступник, выступая в роли покупателя, находит
продавца на интернет-площадке и в процессе переписки сообщает, что готов со-
вершить покупку и уже отправил предоплату. Для получения денежных средств
жертва мошенника переходит по ссылке на поддельную страницу официального
сайта банка. Получив таким образом доступ к конфиденциальных сведениям
продавца, преступник совершает хищение.
– Использование приложений «Авито»,
когда преступник размещает объ-
явление на интернет-площадке о продаже товара по низкой цене. Во время об-
щения с покупателем преступник предлагает оформить доставку. Для оплаты
услуги покупателю высылается ссылка на поддельную страницу торговой пло-
щадки, где просят ввести данные его платежной карты, потом применяется
обычная схема обмана покупателя.
Приведенный перечень не является исчерпывающим, поскольку способы
совершения цифровых преступлений транслируют определенное противоречие
между их комбинаторностью и устойчивой повторяемостью. По мнению
В. Н. Карагодина, «типизация подобных методов будет повышаться по мере раз-
работки экспертных программ, предназначенных для оценки и корректировки
уже реализуемых программных средств» [1. С. 19].
При нарушении общественных отношений с применением цифровых тех-
нологий уголовно-правовое регулирование охватывает следующие сферы,
а именно:
– криминализация деяний, в которых цифровые технологии выступают
способом преступной деятельности. Уголовное законодательство не успевает
своевременно реагировать ввиду разнообразия и вариантности преступной дея-
тельности. Например, публичные призывы к осуществлению террористической
деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма,
совершенные с использованием средств массовой информации либо электрон-
ных или информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети Ин-
тернет (ч. 2 ст. 205
2
УК РФ) были криминализированы Федеральным законом
№ 153-ФЗ в 2006 году, а мошенничество в сфере компьютерной информации
(ст. 159
6
УК РФ) – Федеральным законом № 207-ФЗ в 2012 году;
– проблематика современного уголовного права должна быть ориентиро-
вана на решение вопроса об уголовной ответственности органоидного искус-
ственного интеллекта в качестве субъекта права.
Цифровые технологии в системе теоретико-исторических правовых наук
Заключение.
Таким образом, стержневой составляющей новой производ-
ственной революции, без сомнения, являются информационные технологии.
Применительно к сфере уголовно-правовых отношений актуализируются сле-
дующие ключевые составляющие.
Во-первых, цифровая форма уголовного судопроизводства и решение
проблем квалификации преступлений с применением новых информационных
технологий. Относительно последнего, интересным выглядит предложение
о принятие Федерального закона РФ, легализующего применение судебной пси-
хологической экспертизы по выявлению признаков достоверности информации
(полиграф) как одного из инструментов формирования доказательственной базы.
По мнению С. А. Роганова, «с развитием науки перечень технических средств,
используемых в судопроизводстве для получения доказательств в целом и при
производстве отдельных процессуальных (следственных) действий в частности,
пополняется. Полиграф должен быть включен в законодательный перечень тех-
нических средств, допустимых при допросе» [4. С. 45].
Противоположной позиции придерживается Верховый Суд РФ, который
по кассационным жалобам осужденного Орлова Е. С. и потерпевшей П. на при-
говор Ленинградского областного суда от 21 мая 2021 года и апелляционное
определение судебной коллегии по уголовным делам Второго апелляционного
суда общей юрисдикции от 16 августа 2021 года указал, что «для психофизиоло-
гического исследования с использованием полиграфа, отсутствуют научно обос-
нованные методики, что не позволяет использовать полученные результаты в ка-
честве доказательства по делу» [8].
Обозначенные кардинально разнящиеся подходы к возможной легализа-
ции полиграфа демонстрируют аналоговость уголовного судопроизводства в
ча-
сти возможности использования технических средств для формирования доказа-
тельственной базы и не снимают остроты проблематики применения иных тех-
нических инноваций.
Во-вторых, использование информационных технологий при принятии
сначала администрацией исправительного учреждения, а затем и судом решения
об условно-досрочном освобождении заключенного (например, компьютерное
отслеживание динамики позитивного изменения нравственного профиля осуж-
денного), а также информатизация процесса контроля при условно-досрочном
освобождении как один из современных методов снижения рецидивной пре-
ступности.
Анализ уголовной статистики МВД России свидетельствует о сохранении
на значительно высоком уровне в общеуголовной преступности доли рецидив-
ной преступности. «Лицами, ранее совершавшими преступления, совершается
до 60% новых преступлений. В структуре рецидивистов 46% занимают лица
с двумя и более судимости. В течение года после освобождения из исправитель-
ного учреждения рецидив допустили 8,0 % освобожденных» [6. С. 19–22]. Одной
из причин рецидива является неэффективность мер социально-правовой профи-
лактики преступности, что обусловливает необходимость применения опреде-
ленного набора технических средств для мониторинга поведения осужденных
(например, электронного мониторинга), а также лиц, условно-досрочно освобо-
дившихся. Практика других государств в рассматриваемой сфере свидетельству-
Цифровые технологии в системе теоретико-исторических правовых наук
ет о том, что система электронного мониторинга давно применяется
к осужденным на срок не более трех лет в Австрии, а в Эстонии СЭМПЛ приме-
няется ко всем осужденным, подлежащим условно-досрочному освобождению.
В-третьих, необходимость реагирования на цифровую эпидемиологию как
новейший инструмент мониторинга, к примеру, за потреблением и распростра-
нением наркотических средств и психоактивных веществ.
Противодействие процессу адаптирования технологии искусственного ин-
теллекта, нейросетей к применению в криминальном бизнесе, что позволит су-
щественно расширить организованные формы преступной деятельности, требует
ускорения и технической инновации. В качестве примера можно привести дея-
тельность по борьбе с незаконным оборотом наркотических средств, психотроп-
ных веществ и их аналогов.
Следует признать рациональное зерно в позиции В. С. Соловьева в части
того, что «применение нейросетевых технологий для идентификации наркомар-
кетов в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, а также анализ
и систематизация информации о их деятельности положительным образом отра-
зится на эффективности противодействия наркопреступности» [5. С. 349–360].
Таким образом, современная действительность характеризуется цифрови-
зацией всех сторон жизни общества. Этот процесс является необратимым и его
всеобщее влияние будет только нарастать как в сфере правотворчества, так
и в сфере правоприменительной деятельности, обозначая для науки новые ас-
пекты исследований. При этом, проблематика, связанная с правовыми послед-
ствиями причинения вреда искусственным интеллектом и вопросами его возме-
щаемости, а также создание компьютерных алгоритмов квалификации преступ-
лений и цифровых платформ уголовного судопроизводства, остаются пока без
решения. Видимо присутствует опасение, что решение, выданное с использова-
нием технологии искусственного интеллекта, не будет отвечать принципу спра-
ведливости. Может ли компьютер учесть все жизненные обстоятельства совер-
шения общественно опасного деяния? Эти вопросы являются дискуссионными
в ближайшей научной перспективе.
Список литературы
1.
Карагодин В. Н. Особенности способов преступлений, совершаемых
с использованием цифровых технологий // Академическая мысль. – 2020. –
№ 2(11). – С. 17–20.
2.
Лебедев С. Я. Цифровой безопасности – цифровой уголовно-правовой
ресурс // Криминология: вчера, сегодня, завтра. – 2019. – № 4(55). – С. 17–25.
3.
Никуленко А. В. Отдельные вопросы кибербезопасности в современном
мире: взгляд дилетанта (возвращаясь к теме) // Право, цифровизация и безопас-
ность в преступноведческом поле. – URL:
https://www.criminologyclub.ru/home/the-
last-sessions/373-2019-12-08-11-57-27
(дата обращения: 03.07.2024).
4.
Роганов С. А. Правовые основы использования полиграфа в правоохра-
нительной деятельности Российской Федерации: учеб. пособие. –СПб.: Изд-во
СПб ГЭУ, 2018. – 67 с.
Цифровые технологии в системе теоретико-исторических правовых наук
5.
Соловьев В. С. Криминологические риски применения технологии ис-
кусственного интеллекта в незаконном обороте наркотиков // Юридические
науки. – 2021. – Т. 7(73), № 4. – С. 349–360.
6.
Филиппова О. В. Структура российской рецидивной преступности //
Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. – 2024. –
№ 2. – С. 19–22.
7.
Уголовный
кодекс
1810
г.
–
URL:
https://pnu.edu.ru/ru/faculties_old/full_time/isptic/iogip/study/studentsbooks/histsources2/
igpzio50
(дата обращения: 02.09.2024).
8.
Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2022 № 33-УД22-11-А2. –
URL:
https://legalacts.ru/sud/kassatsionnoe-opredelenie-sudebnoi-kollegii-po-
ugolovnym-delam-verkhovnogo-suda-rossiiskoi-federatsii-ot-28062022-n-33-ud22-11-a2
(дата обращения: 06.09.2024).
Ю. Ю. Малышева,
кандидат юридических наук, доцент,
Казанский институт (филиал) Всероссийского государственного
университета юстиции (РПА Минюста России)
УГОЛОВНО-ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ ВЗЯТКИ И ПОДАРКА
В ЦИФРОВОМ ПРОСТРАНСТВЕ
Аннотация.
Целью исследования является разграничение взятки и подар-
ка в уголовно-правовом аспекте данных категорий, которые сегодня беспрепят-
ственно существуют в цифровом пространстве, а также разделение изучаемых
понятий в теории и на практике, что иногда представляется крайне сложным.
Сложности правоприменения заключаются в том, что нередко взятку принимают
за подарок, и наоборот, поэтому мы постарались в своей научной статье дать
весьма четкие критерии разграничения. Цифровое пространство современного
мира дает колоссальные возможности для получения и дачи взятки, для дарения
и принятия подарков, но будучи предельно схожими по форме и содержанию,
взятка и подарок до сих пор не нашли должного разграничения в уголовно-
правовом поле. Острота проблемы разграничения взяточничества как наиболее
яркого коррупционного преступления современности с обычным принятием по-
дарков не вызывает сомнений, поскольку с ней сталкивается каждый преподава-
тель, каждый доктор, государственные служащие, работники правоохранитель-
ных органов и многие другие. Установление допустимых границ и условий даре-
ния и принятия подарков является важнейшим фактором отграничения подарка
от взятки, являющимся для теории и практики уголовного права камертоном
определения ясного понимания глубокого смысла данной категории.
Ключевые слова:
взятка и подарок в цифровом пространстве, разграни-
чение взятки и подарка в уголовно-правовом поле, коррупционное преступление,
коррупция, цифровые технологии, подарок, взятка, цифровое пространство
