Цифровые
технологии
и
права
человека
______________________________________________________________________________________________________________________
134
Н.
И.
Шумакова,
доцент
кафедры
конституционного
и
административного
права,
Южно
-
Уральский
государственный
университет
(национальный
исследовательский
университет)
НОВЫЕ
ТРЕНДЫ
В
ПРАВОВОМ
РЕГУЛИРОВАНИИ
ЦИФРОВОЙ
СРЕДЫ
И
ЗАЩИТЫ
ПРАВ
ЧЕЛОВЕКА:
ЗАРУБЕЖНЫЙ
ОПЫТ
Аннотация.
В
статье
обосновывается
невозможность
на
национальном
уровне
своевременно
отвечать
вызовам
цифровизации
–
принимаемые
меры
вле-
кут
за
собой
ограничение
фундаментальных
прав
человека,
таких
как
право
на
свободу
слова
и
выражения
мнений,
одновременно
демонстрируя
свою
низкую
эффективность
вследствие
отсутствия
в
цифровой
среде
государственных
гра-
ниц.
Поставленная
цель
достигается
посредством
анализа
новейшего
законода-
тельства
и
правоприменительной
практики
в
релевантной
сфере
посредством
применения
совокупности
общенаучных
и
частных
научных
методов.
Результа-
том
проведенного
анализа
является
выявление
общего
и
различного
в
подходах
к
регулированию
цифровой
среды
в
зарубежном
праве
(Китай,
США,
Европейский
Союз,
Великобритания,
Бразилия,
Норвегия),
установление
общих
трендов
в
из-
менении
законодательства
стран
с
различными
политическими
режимами
и
формами
правления.
Ключевые
слова:
свобода
выражения
мнений,
свобода
информации,
сво-
бода
слова,
префильтрация
контента,
права
человека,
цифровая
среда,
цифровые
технологии,
блокировка
контента,
правовое
регулирование
цифровой
среды
NEW TRENDS IN LEGAL REGULATIONS OF DIGITAL SPACE
AND PROTECTION OF HUMAN
RIGHTS:
FOREIGN EXPERIENCE
Abstract.
The
author
substantiates
the
impossibility
of
an
adequate
response
to
the
challenges
of
digitalization
at
the
national
level
in
a
timely
manner
– the
taken
measures
led
to
restriction
of
fundamental
human
rights
such
as
the
right
to
freedom
of
speech
and
the
right
to
freedom
of
expression,
whilst
demonstrating
their
low
efficie
n-
cy
due
to
the
absence
of
state
borders
in
the
digital
space.
To
achieve
the
stated
goal,
the
author
conducts
an
analysis
of
the
latest
legislation
and
law
enforcement
practice
in
the
relevant
area
by
employing
a
set
of
general
scientific
and
specific
scientific
methods.
The
obtained
results
identify
the
different
and
the
common
in
approaches
towards
the
legal
regulation
of
the
digital
space
in
foreign
law
(China,
USA,
European
Union,
Great
Britain,
Brazil,
Norway),
and
spot
general
trends
in
legislations
changing
in
countries
with
different
political
regimes
and
forms
of
government.
Keywords:
freedom
of
expression,
freedom
of
information,
freedom
of
speech,
prefiltration
of
content,
digital
space,
digital
technologies,
content
-
blocking,
legal
reg-
ulations
of
digital
space
Цифровые
технологии
и
права
человека
______________________________________________________________________________________________________________________
135
Введение.
В
2024
году
уже
не
вызывает
сомнений
то,
что
цифровая
среда
стала
новым
публичным
пространством,
требующим
особого
законодательного
регулирования
ввиду
специфики
реализации
в
ней
прав
человека
и
гражданина,
в
частности
права
на
свободу
слова,
творчества
и
информации,
Способствующие
распространению
языка
ненависти,
ультра
-
правой
идеологии
и
идей
насиль-
ственного
экстремизма,
возникающие
в
нем
правоотношения
также
оказывают
непосредственное
влияние
на
изменения
в
национальных
законодательствах
ев-
ропейских
государств,
таких
как
Германия,
пытающаяся
найти
баланс
между
ре-
ализацией
гарантированной
конституцией
свободой
выражения
мнений
и
защи-
той
прав
и
законных
интересов
своих
граждан
в
социальных
сетях
и
стриминго-
вых
платформах
[6]
и
ограничением
распространения
противоправного
контента,
или
Бразилия,
в
попытках
противостоять
распространению
дезинформации
сре-
ди
населения,
избравшая
радикальный
путь
штрафов
и
блокировок
определен-
ных
платформ.
Опасение
при
этом
вызывают
не
только
возможность
поляризации
населе-
ния
посредством
социальных
медиа
[2],
оказание
давления
на
формирование
по-
литических
взглядов
несовершеннолетних
[7]
и
иные
социальные
вызовы
наци-
ональной
безопасности,
где
в
роли
краеугольного
камня
зачастую
выступает
ре-
лигия
и
взаимодействие
различных
религиозных
групп
между
собой,
но
также
безопасность
данных
пользователей,
где
угрозу
могут
представлять
в
том
числе
используемые
третьими
лицами
технологии
активного
прослушивания,
к
ис-
пользованию
которых,
как
недавно
было
установлено
независимым
журналист-
ским
расследованием,
могут
прибегать
такие
гигант
c
кие
корпорации
как
и
Amazon.
Меры
противодействия
перечисленным
рискам
регулярно
принимаются
на
национальных
уровнях,
но
не
всегда
показывают
свою
эффективность
вслед-
ствие
отсутствия
в
цифровой
среде
каких
-
либо
границ,
она
является
глобальным,
в
то
время
как
государствам
свойственны
попытки
подчинить
киберпростран-
ство
собственным
политическим
амбициям
посредством
сбора
данных,
оказания
давления
на
интернет
-
платформы
и
использования
иных
механизмов
формиро-
вания
так
называемого
суверенного
интернета
[1.
C
.
270].
О
недостаточности
их
эффективности
можно
сделать
вывод
после
изучения
документов
международ-
ных
организаций.
Так,
во
«
Всемирном
докладе
по
мониторингу
образования,
2023
год:
тех-
нологии
в
сфере
образования:
кто
диктует
условия
для
этого
инструмента?»,
экс-
перты
ЮНЕКСО,
изучая
применение
новых
технологий
в
процессе
образования,
отмечают,
что
вследствие
отсутствия
за
цифровыми
платформами
должного
гос-
ударственного
контроля
даже
коллективные
образовательные
ресурсы
помимо
положительного
эффекта,
создают
новые
риски,
связанные,
в
том
числе
с
хране-
нием
данных
несовершеннолетних,
что
требует
изменения
национальных
зако-
нодательств
и
принятия
новых
стандартов,
направленных
на
обеспечение
благо-
получия
и
безопасности
обучающих
и
обучающихся.
ЮНЕСКО
также
предупреждает
о
росте
проблемы
кибер
-
буллинга,
мо-
шенничества,
кражи
данных,
и
в
целом
негативного
влияния
социальных
сетей
на
физическое
и
психическое
благополучие
детей
и
молодежи.
Контртеррори-
Цифровые
технологии
и
права
человека
______________________________________________________________________________________________________________________
136
стическое
отделение
ООН,
в
свою
очередь,
признало,
что
цифровая
среда
создает
благоприятные
условия
для
распространения
экстремисткой
идеологии,
радика-
лизации
населения,
распространения
дезинформации
и
различных
вредных
нар-
ративов,
включив
в
свою
«
Глобальную
программу
по
предупреждению
насиль-
ственного
экстремизма»
рекомендации
для
стран
-
участниц
по
развитию
страте-
гической
коммуникации
с
организациями
гражданского
общества
в
целях
проти-
водействия
угрозам
миру
и
безопасности.
Программа
развития
ООН
дополнительно
акцентирует
внимание,
что
ме-
ры
противодействия
распространению
экстремистских
идей
и
идеологий
в
циф-
ровой
среде
в
большинстве
случаев
заключаются
в
перекладывании
ответствен-
ности
на
владельцев
платформ
социальных
сетей,
от
которых
требуют
своевре-
менного
удаления
противоправного
контента,
а
несоблюдение
данного
требова-
ния
влечет
за
собой
наступление
санкций
в
виде
денежных
штрафов,
что
также
не
является
эффективным
способом
противодействия,
поскольку:
1)
ведет
к
увеличению
давления
на
небольшие
платформы
и
влечет
к
уда-
лению
контента,
не
являющегося
противоправным;
2)
экстремистские
группировки
переходят
в
так
называемый
«
Темный
ин-
тернет»
или
«
Даркнет»
и
правоохранительные
органы
утрачивают
возможность
мониторинга
их
активности;
3)
экстремистские
группировки
разрабатывают
методы
обхода
обнаруже-
ния
противоправного
контента
либо
создают
«
вредный,
но
законный»
контент,
удаление
которого
может
основываться
только
на
субъективной
интерпретации
вреда,
а
потому
может
оказывать
негативное
влияние
на
свободу
выражения
мнений;
4)
для
поиска
противоправного
контента
применяются
технологии
ИИ,
способные
вести
к
дискриминации
индивидов
и
маргинализированных
групп.
Целью
данной
статьи
является
обоснование
невозможности
на
националь-
ном
уровне
своевременно
отвечать
вызовам
цифровизации
–
принимаемые
меры
влекут
за
собой
ограничение
фундаментальных
прав
человека
таких
как
право
на
свободу
слова
и
выражения
мнений,
одновременно
демонстрируя
свою
низкую
эффективность
вследствие
отсутствия
в
цифровой
среде
государственных
границ.
Для
достижения
поставленной
цели
проведен
анализ
новейшего
законода-
тельства
и
правоприменительной
практики
в
релевантной
сфере
посредством
при-
менения
совокупности
общенаучных
(анализ,
синтез,
контент
-
анализ,
индукция,
дедукция)
и
частных
научных
методов
(конкретно
-
социологический
метод
изучения
государственно
-
правовых
явлений,
методы
сравнительного
правоведения).
Результатом
проведенного
анализа
является
выявление
общего
и
различ-
ного
в
подходах
к
регулированию
цифровой
среды
в
зарубежном
праве,
установ-
ление
общих
трендов
в
изменении
законодательства
стран
с
различными
поли-
тическими
режимами
и
формами
правления.
Научная
новизна
проведенного
исследования
определена
его
гипотезой
–
правовое
регулирование
цифровой
среды
не
может
эффективно
осуществляться
без
ограничения
прав
и
свобод
человека,
а
потом
требует
создания
новых
норм
международного
права,
разработки
глобальных
стандартов,
универсальных
ме-
тодов
и
инструментов
регулирования
и
контроля.
Цифровые
технологии
и
права
человека
______________________________________________________________________________________________________________________
137
Полученные
результаты
имеют
практическую
значимость
и
могут
быть
использованы
в
качестве
основы
для
дальнейших
исследований
и
разработки
правовых
норм,
направленных
на
обеспечение
безопасности
и
благополучия
в
цифровой
среде.
Основным
ограничением
исследования
являются
рестрикции
доступа
для
пользователей
Интернета
с
российскими
IP-
адресами
к
зарубежным
норматив-
ным
правовым
актам
и
актам
правоприменения.
Основная
часть.
Неотвратимый
процесс
цифровизации
продолжает
трансформировать
все
сферы
жизни
общества
и
государства,
оказывая
влияние
на
индивидов,
их
способы
и
виды
взаимодействия,
психическое
здоровье
и
ко-
гнитивные
способности
[3.
С.
272
–
274];
на
взаимодействие
правоохранительных
органов
с
гражданами
[5.
C
.
553,
556–
566]
и
даже
на
эффективность
отправления
государственными
органами
своих
функций
и
полномочий
в
условиях
формиро-
вания
новой
реальности,
диктующей
их
присутствие
в
цифровой
среде
[8].
При-
том
влияние
это
может
быть
как
положительным,
так
и
отрицательным.
Отрица-
тельное
влияние
здесь,
прежде
всего,
связывают
с
беспрепятственным
распро-
странением
информации,
анонимностью
и
отсутствием
государственного
кон-
троля
за
цифровой
средой,
что
рассматривается
как
часть
реализации
права
че-
ловека
на
свободу
информации
и
выражения
мнений
[4.
С.
30
–
31].
Такой
подход,
в
частности,
практикует
Норвегия,
в
2021
году
королевство
запустило
кампанию
«
Стратегия
поощрения
свободы
выражения
мнений
в
нор-
вежской
внешней
политике
и
политике
развития»,
которая
преследует
своей
це-
лью
дальнейшее
развитие
данной
свободы
на
международном
уровне.
В
п.
1.3.
одноименного
документа
кампании,
норвежский
МИД
признает
важность
для
поддержки
и
сохранения
демократических
институтов
возможности
представи-
телей
разных
национальностей
и
культур
взаимодействовать
между
собой,
но
в
этом
же
пункте
указывает
на
широкое
распространение
в
цифровой
среде
языка
ненависти,
манипуляцию
мнением
населения,
рост
дезинформации,
онлайн
-
насилия
и
так
далее
как
угрозу
правам
человека.
Ссылаясь
в
п.
1.4.
на
положения
«
Руководящих
принципов
предпринимательской
деятельности
в
аспекте
прав
че-
ловека
ООН»,
к
предпринимателям
в
котором,
очевидно,
в
данном
контексте
от-
носятся
и
владельцы
интернет
-
платформ,
напоминают
об
ответственности
ком-
мерческих
предприятий
в
случае
непринятия
ими
своевременных
мер
по
предот-
вращению
и/или
смягчению
фактических
и
потенциальных
неблагоприятных
последствий
их
деятельности
для
прав
человека.
В
п.
4.1.
вновь
обращается
вни-
мание
на
угрозы,
вызванные
работой
систем
рекомендаций
контента
вкупе
с
не-
адекватным
модерированием
контента,
и
признается
возможность
возникнове-
ния
необходимости
введения
государственного
надзора
за
цифровым
простран-
ством
на
условиях
ненарушения
права
на
частную
жизнь
и
сохранения
техноло-
гий,
используемых
для
сохранения
анонимности.
Основные
же
стратегические
меры
создания
безопасной
цифровой
среды
для
свободы
слова
и
выражения
мнений
указаны
в
п.
4.5,
особого
внимания
сре-
ди
которых
в
рамках
проводимого
исследования
заслуживают
два
пункта:
1)
построение
межкультурного
диалога
и
ликбез;
Цифровые
технологии
и
права
человека
______________________________________________________________________________________________________________________
138
2)
создание
новой
международной
нормативной
базы,
которая
будет
спо-
собна
обеспечить
своевременную
идентификацию
опасного
контента
и
его
уда-
ление
в
социальных
сетях.
В
попытке
защитить
демократические
институты,
Норвежское
управление
по
защите
данных
обязало
дочернюю
компанию
одной
из
крупнейших
корпора-
ций
на
рынке
социальных
сетей
(
Irish
M
ета
,
принадлежащую
признанной
в
Рос-
сийской
Федерации
экстремисткой
и
запрещенной
M
ета
,
и
оказывающую
услу-
ги
запрещенной
в
России
социальной
сети
)
изменить
политику
в
отношении
сбора
данных
подданых
королевства,
наложив
на
нее
обязательный
штраф
в
раз-
мере
одного
миллиона
норвежских
крон
в
сутки,
поскольку
коммерческая
слежка
в
маркетинговых
целях
незаконна
и
собирает
большое
количество
данных
о
частной
жизни,
что
позволяет
манипулировать
мнением
индивида,
способствует
укреплению
стереотипов
и
оказывает
иное
вредное
воздействие
на
свободу
ин-
формации
и
выражения
мнений,
компания
попыталась
оспорить
данное
решение
как
несоразмерное
в
Окружном
суде
Осло,
ссылаясь
на
несоразмерность
приме-
ненных
к
ним
санкций,
но
суд
принял
сторону
управления,
в
своем
решении
ука-
зав,
что
считать
приказ
о
прекращении
незаконной
деятельности
несоразмерным
нельзя
(дела
за
номерами
23
-
114365TVI
-
TOSL/08
и
23
-
114359TVI
-
TOSL/08).
Более
радикальный
путь
избрала
Бразилия,
где
Федеральный
верховный
суд
заблокировал
социальную
платформу
X
за
несоблюдение
законов
республи-
ки
и
неуплаты
штрафов,
манипуляцию
мнением
избирателей
и
другие
действия,
влекущие
создание
«
атмосферы
полной
безнаказанности»,
а
за
обход
физиче-
скими
и
юридическими
блокировки
установил
наказание
в
виде
штрафа
в
разме-
ре
50.000
реалов
в
сутки
(дело
за
номером
PET
12404
–
петиция
Александра
де
Мораеса).
Со
штрафами
и
блокировками
сталкивается
и
еще
один
социал
-
медиа
ги-
гант
–
принадлежащий
китайской
компании
ByteDance
TikTok.
Так,
президент
США
Джо
Байден
одобрил
внесенный
Палатой
Представителей
законопроект,
направленный
на
«
защиту
национальной
безопасности
Соединенных
Штатов
от
угрозы,
исходящей
от
контролируемых
иностранным
противником
приложений,
таких
как
TikTok»
и
иных
приложений
и
сервисов,
разработанных
ByteDance,
либо
находящихся
под
их
контролем,
где
незаконным
признается
в
том
числе
распространение
и
обновление
таких
приложений.
Ранее
Итальянское
конку-
рентное
ведомство
наложило
штраф
в
размере
10
000 000
евро
на
три
дочерние
компании
the
Bytedance
Ltd
group
за
непринятие
адекватных
мер
по
своевремен-
ному
удалению
потенциального
опасного
для
несовершеннолетних
контента
(решение
за
номером
P
S12543).
Стоит
отметить,
что
Итальянский
орган
регули-
рования
связи
также
резолюцией
№
298/23/CONS
от
22
ноября
2023
принял
ре-
гламент,
определяющий
процедуры
ограничения
распространения
контента
в
це-
лях
защиты
прав
и
законных
интересов
несовершеннолетних,
а
также
разработал
правила,
распространяющиеся
на
создателей
контента
–
от
инфлюенсеров
до
3
Мета
–
организация признанная экстремистской, ее деятельность запрещена на терри-
тории
Российской Федерации.
4
То
же.
Цифровые
технологии
и
права
человека
______________________________________________________________________________________________________________________
139
любителей
мемов,
где
одним
из
руководящих
принципов
является
уважение
че-
ловеческого
достоинства.
В
свою
очередь,
Франция
приняла
закон
за
номером
№
2023
-
451,
направ-
ленный
на
правовое
регулирование
деятельности
так
называемых
«
инфлюенсе-
ров»,
которых
ст.
1
определяет
как
«
физических
или
юридические
лица,
которые
за
определенную
плату
мобилизуют
свою
известность
среди
своей
аудитории
для
доведения
до
всеобщего
сведения
с
помощью
электронных
средств
контента,
направленного
на
прямое
или
косвенное
продвижение
товаров,
услуг
или
любых
других
целей,
осуществляют
коммерческую
деятельность
по
влиянию
с
помо-
щью
электронных
средств».
Ст.
10
данного
нормативного
акта
допускает
возможность
модерации
кон-
тента
поставщиками
услуг,
ст.
15
обязывает
операторов
онлайн
-
платформ
к
со-
трудничеству
с
государством,
а
ст.
4
состоит
из
перечня
запретов
для
создателей
контента
–
от
рекламы
никотиновой
продукции
до
привлечения
к
съемкам
экзо-
тических
животных.
Для
проводимого
исследования
интерес
представляет
и
правоприменительная
практика
–
в
стране
учрежден
специальный
отдел
проку-
ратуры
при
Прокуратуре
Парижа
«
J3:
Боевой
отдел
по
борьбе
с
киберпреступно-
стью»,
именно
по
итогам
его
предварительного
расследования
был
произведен
арест
создателя
и
директора
сервиса
TELEGRA
М
Дурова
П.
как
соучастника
ря-
да
преступлений,
включая
распространение
противоправного
контента
и
отказ
в
сотрудничестве
с
правоохранительными
органами.
Годом
ранее,
в
2023
-
м,
во
время
общественных
протестов
Правительство
Франции
рассматривало
полную
блокировку
всех
социальных
сетей
на
террито-
рии
страны
на
период
восстановления
общественного
порядка,
а
весной
2024,
вновь
обвинив
интернет
-
платформы
в
подстрекательстве
населения
к
участию
в
антиправительственных
погромах,
а
Китай
–
во
вмешательство
во
внутреннюю
политику
демократического
государства,
заблокировала
на
территории
Новой
Каледонии
работу
приложения
TikTok
в
качестве
меры
противодействия
органи-
зации
общественных
беспорядков.
Положения
французских
нормативных
право-
вых
актов
перекликаются
с
Регламентом
(ЕС)
2022/2065
Европейского
парламен-
та
и
Совета
от
19
октября
2022
г.
«
О
едином
рынке
цифровых
услуг»
и
Регламен-
том
(ЕС)
2022/1925
Европейского
парламента
и
Совета
от
14
сентября
2022
г.
«
О
состязательных
и
справедливых
рынках
в
цифровом
секторе
и
о
внесении
изменений»,
действие
которых
распространяется
в
том
числе
и
«
на
онлайн
-
сервисы
посредничества,
онлайн
-
поисковые
системы,
операционные
системы,
онлайн
-
социальные
сети,
сервисы
платформ
обмена
видео,
независимые
от
но-
мера
межличностные
коммуникационные
сервисы,
облачные
сервисы,
виртуаль-
ных
помощников,
веб
-
браузеры
и
онлайн
-
рекламные
сервисы,
включая
сервисы
посредничества
в
рекламе»
(п.14
Регламента
2022/1925),
поскольку
они
также
оказывают
влияние
на
большое
количество
физических
и
юридических
лиц.
Накладываемые
же
обязательства
и
ограничения
объясняются
как
необходимые
для
решения
проблем
в
государственной
политике,
«
принимая
во
внимание
необходимость
охраны
общественного
порядка,
защиты
частной
жизни
и
борьбы
с
мошеннической
и
обманной
коммерческой
практикой»,
также
уточняется,
что
Цифровые
технологии
и
права
человека
______________________________________________________________________________________________________________________
140
иных,
менее
ограничительных
и
более
эффективных
мер
на
сегодняшний
день
не
существует
(п.
35
Регламента
2022/1925).
Не
осталась
в
маргинальном
меньшинстве
и
Великобритания,
принявшая
«
Закон
об
интернет
безопасности
2023»,
возложивший
на
провайдеров
связи
и
поставщиков
новые
обязанности,
связанные
с
обеспечением
безопасности
и
бла-
гополучия
населения
в
интернете
(ч.
3
–
5)
–
так,
например,
согласно
положениям
секции
7,
провайдеры
сервисов
коммуникации
пользователя
с
пользователем
несут
обязанности
по
оценки
рисков,
связанных
с
распространением
незаконно-
го
контента,
а
также
обязаны
сообщать
уполномоченным
органам
об
обнаруже-
нии
такого
контента.
Оба
этих
правовых
нормативных
акта
формируют
так
называемый
«
Цифровой
закон»
или
«
Пакет
цифровых
актов»,
где
конечной
це-
лью
является
противодействие
распространению
противоправного
контента,
то-
варов
и
инструментов,
а
также
увеличению
прозрачности
работы
цифровых
платформ
и
площадок,
как
следует
из
официального
разъяснения
Еврокомиссии.
Отдельно
стоит
остановиться
на
ст.
17
Директивы
(ЕС)
№
2019/790
«
Об
авторском
праве
и
смежных
правах
на
едином
цифровом
рынке»,
направ-
ленная
на
противодействие
систематическому
нарушению
авторских
прав
на
он-
лайн
-
платформах
и
сервисах
обмена
контентом,
в
основу
которого
должно
лечь
сотрудничество
правообладателей
с
поставщиками
услуг.
Правозащитники
отмечают,
что
изначально
данная
статья
содержала
ука-
зание
на
применение
инструментов
распознавания
контента
для
возможности
удаления
материалов,
имеющих
признаки
нарушения
авторского
права,
еще
до
их
публикации,
то
есть,
введение
обязательной
префильтрации
контента,
и,
хотя
в
конечной
редакции
от
данного
положения
было
решено
отказаться,
обработка
больших
объемов
информации
каким
-
либо
иным
способом
невозможна,
что
со-
здает
риск
свободе
выражения
мнений.
Заслуживают
внимания
и
выпущенные
Государственной
канцелярия
ин-
тернет
-
информации
КНР
требования
к
технологическим
компаниям
по
модера-
ции
и
аутентификации
всего
контента,
размещаемого
на
Интернет
-
платформах,
озаглавленные
как
«
Руководящие
принципы
для
‘
Самомедиа’».
От
платформ
веб
-
сайтов
требуют:
1)
усиления
проверки
достоверности
информации
при
регистрации,
опе-
ративной
проверки
достоверности
вносимых
изменений
и
отказа
в
услугах
в
случае
выявления
недостоверных
данных;
2)
проверки
необходимых
сертификатов
и
иных
подтверждений
квалифи-
кации,
в
случае,
если
деятельность
«
самомедиа»
связана
с
производством
ин-
формационного
контента
в
сфере
финансов,
образования,
медицины
и
здраво-
охранения,
юстиции
и
других
областях
–
такие
«
самомедия»
подлежат
специаль-
ной
маркировке;
3)
стандартизации
маркировки
информации
–
если
«
самомедиа»
публику-
ет
информацию,
касающуюся
текущих
событий
внутри
страны
и
за
рубежом,
государственной
политики,
социальных
событий
и
т.
д.
Интернет
-
платформы
должны
требовать
от
них
точного
обозначения
источника
информации
и
ее
отоб-
ражения
на
видном
месте
при
публикации,
собственные
фото
и
видео
на
страни-
Цифровые
технологии
и
права
человека
______________________________________________________________________________________________________________________
141
цах
«
самомедиа»
также
подлежат
маркировке,
как
и
созданные
с
применением
технологий
генеративного
искусственного
интеллекта;
4)
запрашивания
от
«
самомедиа»
подтверждения
достоверности
инфор-
мации;
5)
контроля
за
соблюдением
«
самомедиа»
требований
по
маркировке
ху-
дожественного
вымысла;
6)
маркировки
спорной
информации
и
ограничения
ее
распространения;
7)
маркировки
и
опровержения
слухов,
распространения
опровержения
с
использованием
алгоритмов
рекомендации;
8)
стандартизации
процесса
регистрации
«
самомедиа»,
предотвращения
перерегистрации
заблокированных
учетных
записей;
9)
усиления
контроля
за
выдачей
и
приставкой
монетизации
контента;
10)
усиления
контроля
за
ограничением
прибыли
от
незаконной
деятель-
ности,
если
те
«
нарушают
общественный
порядок
и
добрые
нравы
или
занима-
ются
злонамеренным
маркетингом,
связывая
несколько
учетных
записей
для
спекуляций
на
горячих
социальных
событиях»;
11)
передачи
данных
о
«
самомедиа»,
занимающихся
противоправной
дея-
тельностью,
в
уполномоченные
государственные
органы;
12)
установления
контроля
за
возможностью
подписки
на
«
самомедиа»,
уличенные
в
противоправной
деятельности;
13)
оперативного
выявления
и
блокировки
«
самомедиа»,
нарушающих
за-
кон
с
внесением
их
в
специальную
базу
данных
и
передачей
информации
о
их
деятельности
уполномоченным
государственным
органам;
14)
ведения
специальных
образовательных
рубрик
на
своих
платформах
в
превентивных
целях.
Таким
образом,
Китай,
с
одной
стороны,
тоже
переложил
ответственность
непосредственно
на
сами
социальные
медиа
и
иные
площадки,
с
другой
–
усилил
контроль
за
деятельностью
блогеров
и
иных
создателей
контента,
которые
в
но-
вом
нормативном
акте
обозначены
как
«
самомедиа».
До
этого
деятельность
бло-
геров
в
КНР
также
попала
под
регулирование
«
Закона
о
рекламе»,
в
частности,
ст.
44
устанавливает,
что
действие
закона
распространяется
на
рекламу
в
Интер-
нете,
тем
самым
определяя
какую
продукцию
и
каким
образом
могут
рекламиро-
вать
«
инфлюенсеры»,
а
ст.
45
устанавливает
обязанность
для
операторов
теле-
коммуникационного
бизнеса
и
поставщиков
информационных
услуг
удалять
не-
законную
и
противоправную
рекламу.
В
Китае
также
установлен
государственный
контроль
за
всей
религиозной
активностью
и
взаимодействиями
на
религиозную
тематику
в
цифровой
среде,
как
следует
из
ст.
1
«
Мер
по
администрированию
служб
религиозной
информа-
ции
в
Интернет»,
принят
данный
нормативный
акт
в
целях
защиты
прав
граждан
на
свободу
религиозных
убеждений.
В
основе
же
этих
законов
лежит
«
Закон
о
кибербезопасности»,
например,
в
ст.
47
возложивший
на
сетевые
операторов
обязанности
по
«
усилению
управления
информацией,
предоставляемой
их
поль-
зователями»,
то
есть
в
случае
выявления
информации,
раскрытие
или
передача
которой
запрещены
законами
или
административными
правилами,
передача
ее
должна
быть
немедленно
прекращена,
создана
регистрационная
запись
факта
Цифровые
технологии
и
права
человека
______________________________________________________________________________________________________________________
142
передачи
противоправных
материалов
для
направления
в
компетентные
органы
и
предприняты
меры
по
уничтожению
такой
информации
с
целью
предотвращения
ее
дальнейшего
распространения,
в
то
время
ст.
68
устанавливает
ответствен-
ность
за
не
выполнение
этих
обязанностей,
а
ст.
58
и
вовсе
позволяет
вводить
ограничение
связи
в
целях
защиты
общественной
безопасности.
Заключение.
Проведенный
анализ
показал,
что
общими
трендом
в
право-
вом
регулировании
цифровой
среды
стали
попытка
распространения
государ-
ственного
контроля
на
общественные
отношения,
возникающие
в
ее
пределах.
Полученные
результаты
также
позволяют
выделить
и
общие
инструменты
реали-
зации
государственной
политики
в
данной
сфере,
к
которым
относятся
штрафы,
ограничения
и
блокировки
(контента,
пользователей,
платформ
и
сервисов).
Применение
данных
инструментов
создает
неразрешимый
парадокс
–
за-
щита
прав
человека
осуществляется
посредством
их
же
существенных
ограни-
чений,
в
том
числе
гарантированных
в
ст.
8
(право
на
уважение
семейной
и
част-
ной
жизни),
ст.
10
(свобода
выражения
мнений),
ст.
14
(запрещение
дискримина-
ции)
Европейской
конвенции
о
защите
прав
человека
и
основных
свобод,
огра-
ничение
которых
предусмотрено
положениями
самой
конвенции
лишь
в
исклю-
чительных
случаях,
возведение
же
ограничения
фундаментальных
прав
человека
в
норму
ведет
к
искажению
их
сущности,
и,
в
конечном
итоге,
к
приданию
им
номинального
статуса.
О
том,
что
данный
процесс
уже
запущен,
свидетельствует
пренебрежение
правом
на
свободу
выражения
мнений
Европейским
Союзом
во
имя
защиты
ав-
торского
права,
на
что
справедливо
указывает
Генеральный
адвокат
Хенрик
Саугмандсгаард
Йое
в
Деле
С
–
401/19
«
Республика
Польша
против
Европейско-
го
Парламента
и
Совета
Европейского
Союза»,
отмечая,
что
у
ограничения
прав
и
свобод
человека
существует
абсолютный
предел,
который
не
может
быть
пере-
сечен
ни
при
каких
обстоятельствах,
а
именно
–
их
сущность.
Учитывая,
что
поставщикам
услуг
предоставлен
выбор
как
именно
прове-
рять
загружаемые
файлы,
можно
предположить,
что
это
спровоцирует
возникно-
вение
дополнительных
рисков,
связанных
с
доступом
к
собранным
данным,
в
том
числе
персональным.
Более
того,
текущая
правоприменительная
практика
указывает
на
неэф-
фективность
таких
мер,
где
ярким
примером
является
попытка
привлечения
к
уголовной
ответственности
владельцев
сервисов
и
платформ
как
новая
мера
про-
тиводействия
неадекватной
модерации,
способствующей
росту
преступлений
в
цифровой
среде.
Нельзя
не
согласиться
и
с
официальной
позицией
МИДа
Норве-
гии
–
без
построения
межкультурного
диалога,
повышения
образования
и
право-
сознания
граждан
никакие
из
принимаемых
меры
не
будут
иметь
должной
эф-
фективности.
Эту
позицию
также
разделяет
специальный
докладчик
ООН
Спе-
циальный
докладчик
по
вопросам
поощрения
и
защиты
прав
человека
в
услови-
ях
борьбы
с
терроризмом
Фионнуала
Ни
Аолаин,
в
докладе
A/HRC/52/39
«
По-
следствия
разработки,
использования
и
передачи
новых
технологий
в
контексте
борьбы
с
терроризмом
и
пресечения
и
предотвращения
насильственного
экстре-
мизма»
от
1
марта
2023
года
подчеркивающая,
что
цифровые
технологии
имеют
огромный
потенциал
для
обеспечения
позитивных
изменений,
связанных
с
Цифровые
технологии
и
права
человека
______________________________________________________________________________________________________________________
143
устойчивым
повышением
уровня
жизни,
гарантии
и
защиты
прав
человека,
углублению
и
развитию
коммуникаций
при
равномерном
и
надлежащем
их
ис-
пользовании,
и
что
использование
их
в
противоправных
целях,
безусловно,
пред-
ставляет
угрозу
безопасности,
однако
установившаяся
практика
борьбы
с
рас-
пространением
посредством
установление
ограничений
способна
усугубить
си-
туацию
с
распространением
экстремизма
и
насильственного
терроризма,
кроме
того,
связанные
с
высоким
риском
технологии
теперь
применяются
под
эгидой
защиты
прав
человека
и
обеспечению
безопасности,
но
в
действительности
лишь
способствуют
дальнейшему
ослаблению
широкой
коллективной
безопасности
и
«
подрывают»
поощрение
и
защиту
прав
человека.
Можно
также
утверждать,
что
большинство
стран
сегодня
тяготеет
к
адап-
тации
китайского
подхода
к
регулированию
цифровой
среды,
где,
во
-
первых,
четко
определены
нормы
взаимодействия
в
Интернете,
то
есть
–
пределы
прав
и
свобод
физических
и
юридических,
во
-
вторых,
установлены
обязанности
как
для
пользователей,
так
и
для
сетевых
операторов
и
владельцев
цифровых
платформ
и
площадок,
а
в
-
третьих,
определены
пределы
ответственности
для
всех
участни-
ков
взаимодействия
в
цифровой
среде,
включая
поставщиков
цифровых
услуг,
религиозных
организаций
и
блогеров.
Тот
самый
подход,
за
который
КНР
подвергалась
критике
со
стороны
ООН
как
несоразмерный
и
нарушающий
фундаментальные
права
человека,
как,
например
в
п.
26 «
Оценки
УВКПЧ
проблем
с
правами
человека
в
Синьцзян
-
Уйгурском
автономном
районе,
Китайская
Народная
Республика»,
где
наруше-
ние
прав
человека
Управление
ООН
по
правам
человека
увидело
в
использова-
нии
Интернета,
социальный
сетей
и
сервисов
обмена
сообщениями
и
литерату-
рой,
признанной
в
Китае
экстремисткой
либо
для
обмена
опытом
и
обучением
на
материалах,
признанных
экстремистских,
а
также
запрете
использования
Интер-
нета
для
незаконного
прослушивания,
просмотра
и
распространения
зарубежных
религиозных
радиопередач
и
телевизионных
программ.
Исходя
из
изложенного,
можно
заключить,
что
демаркация
цифровой
сре-
ды
с
целью
обеспечения
национальных
интересов
и
защиты
прав
и
свобод
граж-
дан
снижает
эффективность
мер
противодействия
вызовам
цифровизации
и
гло-
бализации,
поскольку
цифровое
пространство
безгранично
и
на
каждую
меру
государственного
регулирования
находится
контрмера
как
со
стороны
преступ-
ных
групп,
так
и
самих
граждан,
что
создает
эффект
«
снежного
кома»
и
влечет
ко
все
большему
ограничению
фундаментальных
прав
и
свобод
человека
во
имя
их
же
защиты,
искажая
саму
их
сущность.
Более
того,
блокировка
или
наложение
санкций,
например,
в
рамках
ис-
полнения
«
Цифрового
закона»
Европейского
Союза
поражает
не
только
права
граждан
стран,
входящих
в
его
состав,
либо
же
пользователей,
находящихся
на
его
территории,
но
всех
пользователей
интернет
-
платформ
и
площадок
без
ис-
ключения,
вне
зависимости
от
их
гражданства
и
территориального
нахождения.
По
сути,
глобальное
пространство
цифровой
среды
таким
образом
начинает
функционировать
по
законам
европейского
политического
объединения
госу-
дарств,
хотя
другие
страны
полномочиями
такого
глобального,
всесетевого
по-
лицейского
Евросоюз
не
наделяли.
Цифровые
технологии
и
права
человека
______________________________________________________________________________________________________________________
144
Очевидно,
что
данный
подход
будет
порождать
противоречия
в
праве
как
внутреннем,
так
и
международном,
поскольку
пределы
ограничений
прав
чело-
века
и
пределы
установления
ответственности
для
владельцев
интернет
-
платформ
и
площадок
в
данном
случае
зависят
исключительно
от
толкования
их
правоприменителем.
Возникновение
же
судебных
разбирательств,
таких
как
Де-
ло
С
-
401/19
«
Республика
Польша
против
Европейского
Парламента
и
Совета
Ев-
ропейского
Союза»,
где
одной
из
причин
для
подачи
иска
послужило
толкование
фундаментального
права
человека
на
свободу
выражения
мнений
как
менее
зна-
чимого
в
сравнении
с
авторским
правом,
с
чем
Польша
выразила
свое
несогла-
сие,
демонстрирует,
что
в
будущем
это
можем
создать
почву
для
новых
межгосу-
дарственных
конфликтов,
тем
самым
спровоцировав
новую
угрозу
мировому
по-
рядку
–
риск,
предотвращением
которого
в
нынешней
геополитической
ситуации
вряд
ли
можно
пренебречь.
На
культурном
и
социальном
уровне
негативные
последствия
курса
огра-
ничений
и
блокировок
с
передачей
права
управления
цифровой
средой
коллек-
тивному
Западу
тоже
не
заставят
себя
ждать
–
такой
курс
способствует
разоб-
щенности,
нарушению
культурных
связей
и
диалогов,
разрушению
профессио-
нальных
и
межличностных
связей,
дальнейшей
маргинализации
и
даже
демони-
зации
отдельных
наций,
групп
и
сообществ,
а
также
усилению
кризиса
правды
посредством
введения
цензуры
и
распространения
пропаганды.
Отдельно
необходимо
поставить
вопрос
о
том,
почему
во
имя
защиты
прав
детей
и
несовершеннолетних
блокировке
и
цензуре
подлежат
Интернет
-
площадки,
на
которых
этой
категории
находиться
не
должно.
Здесь
как
раз
наиболее
адекватным
является
подход
китайского
законодателя,
узаконившего
проверку
личных
данных
пользователя
и
борьбу
с
предоставлением
ложной
ин-
формации.
Подводя
итог
вышесказанному,
можно
сделать
вывод
о
том,
что
из
сло-
жившегося
нового
глобального
кризиса
может
быть
два
выхода:
1)
создание
но-
вых
норм
международного
права,
разработка
глобальных
стандартов,
универ-
сальных
методов
и
инструментов
регулирования
и
контроля,
что
продиктовано
неспособностью
государств
самостоятельно
справляться
с
возникшими
угрозами
без
существенного
ограничения
прав
граждан;
2)
признание
на
международном
уровне
факта
неравноценности
прав
и
свобод
человека
в
реальной
жизни
правам
и
свободам
человека
в
цифровой
среде,
для
чего
также
необходима
разработка
новых
норм
международного
права.
Цифровые
технологии
и
права
человека
______________________________________________________________________________________________________________________
145
Список
литературы
1.
Abdelkarim
Y.A.
Demarcation
of
Cyberspace:
Political
and
Legal
Effects
of
Applying
the
Concept
of
Sovereign
States’
Interests
Journal
of
Digital
Technologies
and
Law.
–
2024.
–
DOI:
10.21202/jdtl.2024.14
2.
Arora
S.
D.,
Singh
G.
P.,
Chakraborty
A.,
Maity
M.
Polarization
and
social
media:
A
systematic
review
and
research
agenda
Technological
Forecasting
and
Social
Change.
–
2022.
–
October.
–
DOI:
10.1016/j.techfore.2022.121942
3.
Dai
Z.
Social
Media
and
Mental
Health:
Examining
the
Relationship
of
the
Use
of
Social
Media
to
Anxiety
Lecture
Notes
in
Education
Psychology
and
Public
Media.
–
2024.
–
August.
–
DOI:
10.54254/2753
-
7048/58/20241771
4.
Ganesh
B.
THE UNGOVERNABILITY OF DIGITAL HATE CULTURE
Journal
of
International
Affairs.
–
2018.
–
Spring/Summer.
5.
Hu
X.,
Rodgers
K.
et
al
“We
are
more
than
crime
fighters”:
Social
media
i
m-
ages
of
police
departments
Police
Quarterly.
–
2018.
–
December.
–
DOI:
10.1177/1098611118783991
6.
Maaß
S.,
Wortelker
J.,
et
al
Evaluating
the
regulation
of
social
media:
An
empirical
study
of
the
German
NetzDG
and
Telecommunications
Policy.
–
2024.
–
June.
–
DOI:
https://doi.org/10.1016/j.telpol.2024.102719
7.
Oden
A.,
Porter
L.
The
Kids
Are
Online:
Teen S
ocial
Media
Use,
Civic
En-
gagement,
and
Affective
Polarization
Social
Media
+
Society.
–
2023.
–
July.
–
DOI:
10.1177/20563051231186364
8.
Yang
C.,
Gu
M.
et
al.
Government
in
the
digital
age:
Exploring
the
impact
of
digital
transformation
on
governmental
efficiency
Technological
Forecasting
and
S
o-
cial
Change.
–
2024.
–
November.
–
DOI:
https://doi.org/10.1016/j.techfore.
2024.123722
