Цифровые технологии в системе правовых отношений (молодежное пространство науки)
Digital technologies in the system of legal relations (youth space of science)
Цифровые технологии в системе правовых отношений (молодежное пространство науки)
Digital technologies in the system of legal relations (youth space of science)
105
К. П. Ермоченко
,
магистрант,
Смоленский государственный университет
СМАРТ-КОНТРАКТ В УСЛОВИЯХ ЦИФРОВОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ:
ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ
Аннотация.
Актуальность проблемы правового регулирования смарт-кон-
трактов обусловлена стремительным развитием информационных процессов, ко-
торые порождают новые способы и механизмы взаимодействия в обществе. Они
нуждаются в обязательном правовом закреплении для возможного эффективного
встраивания их в жизнь человека. Целью данного исследования является опреде-
ление возможной степени включенности информационного феномена смарт-кон-
тракта в сферу правовых отношений. На основе анализа действующих законов
делается вывод о правовой несостоятельности смарт-контракта в сравнении с тра-
диционными бумажно-договорными конструкциями.
Ключевые слова
: мир цифры и информации, цифровая трансформация, ин-
формационная система, смарт-контракт, блокчейн, правовые отношения
SMART CONTRACT IN THE CONTEXT OF DIGITAL TRANSFORMATION:
PROBLEMS OF LEGAL REGULATION
Abstract.
The urgency of this problem is due to the rapid information processes that
generate new ways and mechanisms of interaction in society. They need mandatory legal
consolidation for their possible effective integration into human life. The purpose of this
study is to determine the possible degree of inclusion of the information phenomenon
of a smart contract in the sphere of legal relations. In the article, based on the analysis
of the current laws, a conclusion is made about the legal insolvency of a smart contract
in comparison with traditional paper-contractual structures.
Keywords
: the world of numbers and information, digital transformation,
information system, smart contract, blockchain, legal relations
Развитие российского общества сегодня находится в условиях прямого дей-
ствия цифровой трансформации, которая определяет вектор развития во всех сфе-
рах человеческой жизни. Человек оказывается включенным в этот процесс без
права выхода из него, но он имеет возможность влиять на все проявления, ко-
торые свойственны сегодняшней цифровой реальности. Новый этап в развитии
общества по пути цифровизации и цифровой трансформации связан с выработ-
кой ею большого количества информационных агентов, механизмов и инструмен-
тов, являющихся технологиями информационно-коммуникационных процессов
в российском обществе, позволяющих обеспечить наибольшую эффективность
при социальном взаимодействии ее пользователей.
Последнее положение крайне важно, потому что современный российский
человек все больше признает результаты цифровых изменений в трансформирую-
щемся обществе и пытается постепенно встроить их в свою жизнь. Так, 16 июня
Цифровые технологии в системе правовых отношений (молодежное пространство науки)
Digital technologies in the system of legal relations (youth space of science)
Цифровые технологии в системе правовых отношений (молодежное пространство науки)
Digital technologies in the system of legal relations (youth space of science)
106
2023 г. в информационном агентстве ТАСС были опубликованы результаты опро-
са, согласно которому 94 % россиян считают, что развитие технологий будущего
важно для человечества, а доверяют таким технологиям порядка 77 % опрошен-
ных [5].
В связи с этим крайне важно выявить характер возникающих проблем при
регулировании отношений между «агентом» «мира цифры и информации» и не-
посредственно, субъектом, на который распространяется его влияние, т. е челове-
ком. Получается, что в фокусе этого регулирования «информационный зародыш»
цифровой трансформации, продолжительность жизни которого напрямую кор-
релирует с социальной реакцией на него человека как субъекта распространения
влияния первого, должен всегда находиться в зоне социальной реальности чело-
века сегодня.
Это становится возможным при условии, что «цифровой агент» способен
выработать новый продукт, или модернизировать старый, который однозначно
должен для субъекта-человека быть понятным, простым и, самое важное, эффек-
тивным и способным облегчить его жизнедеятельность.
В информационных реалиях сегодняшнего дня в первую очередь правовая
сфера призвана обеспечить эффективность таких отношений между «живым и циф-
ровым» [2. С. 241]. Только она способна законодательно гармонизировать цифро-
вые нововведения, встроив их в повседневную жизнь человека. Бесспорно, одной
из таких «новелл мира цифры и информации» сегодня является смарт-контракт.
Целью данного исследования является определение возможной степени
включенности информационного феномена смарт-контракта в сферу правовых от-
ношений в современном российском обществе. Данной проблеме уже посвящены
научные труды Н. В. Мамаевой [4], Д. В. Чуб [8] и др. Их научные статьи, которые
определяют положение смарт-контракта в современном мире и его закрепление
в правовой сфере, легли в основу нашего исследования.
Возможности смарт-контрактов. Сегодня смарт-контракт выступает той ав-
тономной децентрализованной информационной системой, которая способна обе-
спечить безопасное осуществление сделки. При этом для ее сторон она гаранти рует
проверку и контроль соблюдения всех условий, что позволяет минимизировать
распространение возникающих спорных и конфликтных ситуаций межу участни-
ками переговоров [4. С. 6].
По своей функциональной сути смарт-контракт можно сравнить со своего
рода «необычным» торговым автоматом, где автономность и выполнение всех
обязательств являются его «долгом». Помимо автономности, смарт-контракт по-
лезен еще и тем, что не требует присутствия третьего лица, создавая доверитель-
ные отношения между участниками сделки, которые возможны благодаря самои-
сполняемости смарт-контракта и невозможности вмешиваться в его исполнение.
При несоблюдении условий, которые предъявляет смарт-контракт, в автоматиче-
ском режиме может произойти наложение на нарушителя штрафа.
Следует сказать, что явление смарт-контракта возникло в далеком 1994 г.
и своим возникновением обязано криптографу, ученому-информатику Нику
Сабо, который нашел возможность с помощью совокупности математических
Цифровые технологии в системе правовых отношений (молодежное пространство науки)
Digital technologies in the system of legal relations (youth space of science)
Цифровые технологии в системе правовых отношений (молодежное пространство науки)
Digital technologies in the system of legal relations (youth space of science)
107
алгоритмов, примененных к специально установленному им компьютерному про-
токолу, таким «нетрадиционным» способом совершать сделки, обеспечив полный
надзор за процессом их выполнения. Но для этого был необходим полный центра-
лизованный контроль, что на тот момент было невозможно. В связи с этим пол-
ностью реализовать идею данного способа совершения сделки стало возможно
лишь в 2008 г. с использованием технологии блокчейн. Она представляет собой
цифровую базу данных, записи в которой представлены в виде блоков и отражают
все совершенные трансакции.
Многофункциональность смарт-контракта позволяет его широко приме-
нять при краудфандинге, с целью формирования нового продукта, для процедуры
первичного размещения цифровых токенов (Initial Coin Offering), для контроля
прав интеллектуальной собственности и т. д. Сегодня многие ведущие компании
и организации, например, Eleks, HashCash, прибегают к применению смарт-кон-
трактов в своей работе. В России тоже смарт-контракт постепенно встраивается
в деятельность организаций. Так, с помощью блокчейн-платформы Hyperledger,
в 2018 г. был заключен смарт-контракт между «Альфа-банком», российской ави-
акомпанией «S7 Airlines» и «Газпромнефть-Аэро». А уже во второй половине
2023 г., по заявлению депутата Государственной Думы Анатолия Аксакова, воз-
можно появление первых смарт-контрактов с использованием цифрового рубля
Но полностью потенциал смарт-контракта не раскрыт. Они применяются не
повсеместно, и это связано, в частности, с их слабым законодательным оформ-
лением. Следует отметить, что большинство российских и зарубежных авторов
считают необходимым законодательное регулирование в том объеме, который
способен полностью обеспечить реализацию прав человека и их защиту. То есть,
положение смарт-контракта в сфере права должно быть полностью подчинено ин-
тересам человека и никаким образом не нарушать их, соблюдая основополагаю-
щий принцип гуманизма и верховенства права.
Правовое регулирование смарт-контрактов. Насколько смарт-контракт сегод-
ня эффективен в качестве гарантии исполнения обязательств, и не является ли он
«орудием преступлений»? Этот вопрос остается открытым, несмотря на посто-
янно совершенствующееся законодательство. Обратимся к опыту разных стран
в этом вопросе, которые вырабатывают свои собственные подходы к сущности
механизма правового регулирования отношений, связанных с применением тех-
нологии блокчейна или основанных на нем [6].
Если говорить о российском законодательстве, которое должно определять
порядок заключения смарт-контракта, регулировать отношения между участ-
никами сделки и т. д., то считаем необходимым обратиться к Федеральному за-
кону от 18.03.2019 № 34-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую
и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», ко-
торый вносит некоторые изменения в отношении законодательного регулирова-
ния смарт-контрактов. Так, согласно статье 160 ГК РФ признается письменная
форма при совершении сделки, если первая выполнена с помощью электронных
или технических средств. Согласно этому закону, договор в письменной форме
может быть заключен путем обмена электронными документами либо иными
Цифровые технологии в системе правовых отношений (молодежное пространство науки)
Digital technologies in the system of legal relations (youth space of science)
Цифровые технологии в системе правовых отношений (молодежное пространство науки)
Digital technologies in the system of legal relations (youth space of science)
108
данными (ст. 434 ГК РФ). Статья 309 ГК РФ была дополнена и теперь гласит, что
исполнение обязательств при заключении контракта возможно с использованием
информационных технологий, определенных условиями сделки [7]. Но, несмо-
тря на значительные изме нения в законодательстве, однозначно говорить, что они
распространяются конкретно и на заключение смарт-контрактов нельзя. Так, не
совсем ясная формулировка закона привела к отсутствию безоговорочного отне-
сения его положений к смарт-контрактам и породила ряд сложностей. Можно за-
метить, что для суда смарт-контракт считается непризнанным в правовом отно-
шении до тех пор, пока для него не принято соответствующее законодательство,
четко определяющее его положение в гражданском обороте. [2. С. 90].
Российское законодательство не имеет дословного понятия «смарт-кон-
тракт», возможно, это тоже является проблемой при правильном толковании
новых законов, относящихся к данному виду и форме договоров. К слову, фран-
цузское законодательство тоже не дает этого понятия, но и не препятствует его
использованию [8. С. 155] при условии, что лицо имеет право заключить такой
договор. Итальянское законодательство признает смарт-контракт как форму дого-
вора и как способ выполнения исполнения обязательств [3. С. 140]. Но есть госу-
дарства, которые законодательно все же выделяют смарт-контракт от какой-либо
другой формы договоров и прописывают его правовые основы.
Так, Декрет Президента Республики Беларусь № 8 от 21 декабря 2017 г.
«О развитии цифровой экономики» определяет конкретные условия, которые бу-
дут способствовать внедрению в экономику страны технологии реестра блоков
транзакций (блокчейн). Отдельно скажем, что Декрет поощряет участников от-
ношений, связанных с применением современных технологий, предоставляя им
преференции и льготы (п. 3), и готов оказать все необходимые меры, которые бу-
дут направлены на повышение правовой защищенности участников отношений,
связанных с применением современных финансовых технологий [1].
Таким образом, смарт-контракт сегодня является актуальным явлением, ко-
торое имеет определенные перспективы. Но многочисленные трудности в его
законодательном оформлении на сегодняшний день доказывают, что его можно
справедливо считать не до конца состоявшимся «цифровым зародышем» инфор-
мационного общества. Справедливо по отношению к устоявшимся бумажно-дого-
ворным конструкциям рассматривать смарт-контракт как его пока законодательно
плохо закрепленную альтернативу, которая применима лишь в конкретных обла-
стях и имеет ряд преимуществ. Мы солидарны с мнением М. Мекки, который ви-
дел в смарт-контракте всего лишь компьютерную программу, модифицирующую
конкретные условия (конструкция «если... то») [4]. До тех пор, пока смарт-кон-
тракт будет «спотыкаться» о законодательные неточности и незавершенные поло-
жения, прямо коррелирующие с его быстрым внедрением в жизнь, он останется
в статусе не до конца реализованного проекта цифровой трансформации. Очень
важно, чтобы российский опыт законодательного закрепления смарт-контрак-
тов, ориентировался также и на правовые новеллы зарубежных стран в данном
вопросе.
Цифровые технологии в системе правовых отношений (молодежное пространство науки)
Digital technologies in the system of legal relations (youth space of science)
Цифровые технологии в системе правовых отношений (молодежное пространство науки)
Digital technologies in the system of legal relations (youth space of science)
109
Список литературы
1. Декрет Президента Республики Беларусь № 8 от 21 декабря 2017 г. «О разви-
тии цифровой экономики» // Национальный правовой интернет- портал Республики
Беларусь. URL: https://economy.gov.by/uploads/files/sanacija-i-bankrotstvo/Dekret-
Prezidenta- Respubliki- Belarus-ot-12.12.2017–8-O-razvitii- tsifrovoj-ekonomiki.pdf
2. Ермоченко К. П. Смарт-контракт сегодня: «умный договор» в системе пра-
вовых отношений или малоэффективный «цифровой зародыш» несамостоятель-
ной договорной конструкции // Цифровые технологии и право: сборник научных
трудов I Международной научно- практической конференции. В 6 томах, Казань,
23 сентября 2022 г. / под редакцией И. Р. Бегишева [и др.]. Т. 4. Казань: Познание,
2022. С. 240–244.
3. Савельев А. И. Договорное право 2.0: «умные» контракты как начало кон-
ца классического договорного права // Вестник гражданского права. 2016. № 3.
С. 32–60.
4. Мамаева Н. В. Смарт контракты и их особенности // Наука и образование
сегодня. 2018. № 2(25). С. 6–7.
5. Официальный сайт Всероссийского центра изучения общественного
мнения (ВЦИОМ). URL: https://wciom.ru/analytical- reviews/analiticheskii- obzor/
tekhnologii- budushchego
6. Ярутин Я. К., Гуляева Е. Е. Международное и российское правовое ре-
гулирование оборота криптоактивов: понятийно- терминологическая корреляция
// Journal of Digital Technologies and Law. 2023. Т. 1, № 3. С. 725–751. DOI: 10.21202/
jdtl.2023.32. EDN: HGBQGL
7. Федеральный закон от 18 марта 2019 г. № 34-ФЗ «О внесении измене-
ний в части первую, вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса
Российской Федерации». Официальный интернет- портал правовой информации.
URL: http://publication.pravo.gov.ru
8. Чуб Д. В. Правовое регулирование смарт- контрактов во Франции
// Актуальные проблемы российского права. 2019. № 8(105). С. 151–158.
А. В. Жилина
,
магистрант,
Уральский государственный юридический
университет имени В. Ф. Яковлева
ВЫСОКОАВТОМАТИЗИРОВАННОЕ ТРАНСПОРТНОЕ
СРЕДСТВО КАК ИСТОЧНИК ПОВЫШЕННОЙ ОПАСНОСТИ
В РЕГУЛЯТИВНЫХ ПЕСОЧНИЦАХ
Аннотация.
В статье рассматривается вопрос об отнесении высокоав-
томатизированных транспортных средств (беспилотных автомобилей) в ка-
честве источников повышенной опасности. Проанализированы различные
доктринальные подходы к вопросу об отнесении искусственного интеллекта
