Специальные вопросы регулирования и охраны цифровых технологий
Special issues of regulation and protection of digital technologies
Специальные вопросы регулирования и охраны цифровых технологий
Special issues of regulation and protection of digital technologies
288
В заключение, хотя в настоящее время в России нет четкого регулирования
и судебной практики, касающихся личности ИИ, эти созданные людьми маши-
ны становятся все более и более популярными день ото дня. Поэтому интерес-
но следить не только за развитием экосистемы ИИ, но и за меняющейся практи-
кой судов по всему миру в отношении прав интеллектуальной и промышленной
собственности.
Список литературы
1. Бернская Конвенция об охране литературных и художественных про-
изведений (Парижский Акт, ВОИС, 24 июля 1971 г.) // Свод нормативных ак-
тов ЮНЕСКО. М., 1993. 500 с.
2. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть четвертая: Федеральный
закон от 18.12.2006 № 230-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации.
2006 г. № 52 (1 ч.). Ст. 5496.
3. Закон Соединенных Штатов Америки об авторском праве от 04 марта
1909 г. URL: https://www.copyright.gov/history/1909act.pdf
4. Протас Е. В. Правовое регулирование авторских прав на произведения,
создаваемые искусственным интеллектом / Е. В. Протас, С. Е. Павлюченкова //
Право и образование. 2021. № 4. С. 88–94.
5. Свиридова Е. А. Проблема определения субъекта авторских прав на произ-
ведения, созданные искусственным интеллектом / Е. А. Свиридова // Государство
и право. 2021. № 2. С. 95–103.
6. Bourcier Danièle, De Filippi Primavera. Les robots seront-ils les artistes de
demain. URL: https://www.latribune.fr/opinions/tribunes/les-robots-seront-ils-les-
artistes-de-demain-770046.html
7. Maia Alexandre Filipe, The Legal Status of Artificially Intelligent Robots:
Personhood, Taxation and Control. URL: https://ssrn.com/abstract=2985466
8. Kurki, Visa A. J., «The Legal Personhood of Artificial Intelligences», A Theory
of Legal Personhood. URL: https://doi.org/10.1093/oso/9780198844037.003.0007
В. К. Раюшкин,
младший научный сотрудник,
Национальный центр законодательства
и правовых исследований Республики Беларусь
ОБРАЩЕНИЕ ВЗЫСКАНИЯ НА ПРАВА НА РЕЗУЛЬТАТЫ
ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ДОЛЖНИКА
Аннотация.
В статье проведен анализ положений белорусского и россий-
ского законодательства об обращения взыскания на исключительные и иные
права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализа-
ции должника в исполнительном производстве. Определяется значение исклю-
чительных прав как правовой категории. Установлены существенные признаки
Специальные вопросы регулирования и охраны цифровых технологий
Special issues of regulation and protection of digital technologies
Специальные вопросы регулирования и охраны цифровых технологий
Special issues of regulation and protection of digital technologies
289
исключительных прав, а также проанализированы право требования по дого-
ворам об отчуждении или использовании исключительного права на объект
интеллектуальной собственности, а также право использования результата ин-
теллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Сделан вывод
об обоснованности подхода российского законодателя в вопросе отдельного
от принадлежащего должнику исключительного права упоминания права тре-
бования по договорам об отчуждении или использовании исключительного
права на результат интеллектуальной деятельности и средство индивидуализа-
ции, а также права использования результата интеллектуальной деятельности
или средства индивидуализации, принадлежащее должнику как лицензиату.
Предлагается на основе проведенного сравнительного исследования, опираясь
на существующие в науке точки зрения ученых-правоведов, дополнить суще-
ствующие положения белорусского законодательства в данной сфере правово-
го регулирования.
Ключевые слова
: исполнительное производство, исключительные права,
интеллектуальная собственность, результаты интеллектуальной деятельности,
право требования, должник, мера принудительного исполнения
FORECLOSURE OF RIGHTS TO RESULTS
INTELLECTUAL ACTIVITY OF THE DEBTOR
Abstract.
The article analyzes the provisions of Belarusian and Russian
legislation on foreclosure of exclusive and other rights to the results of intellectual
activity and means of individualizing the debtor in enforcement proceedings. The
meaning of exclusive rights as a legal category is determined. The essential features
of exclusive rights are established, and the right of claim under contracts for the
alienation or use of an exclusive right to an object of intellectual property, as well
as the right to use the result of intellectual activity or a means of individualization,
are analyzed. A conclusion is made about the validity of the approach of the
Russian legislator in the issue of mentioning the right of claim under contracts for
the alienation or use of the exclusive right to the result of intellectual activity and
a means of individualization, as well as the right to use the result of intellectual
activity or a means of individualization, which belongs to the debtor as a licensee,
separately from the exclusive right owned by the debtor. The article proposes, on the
basis of a comparative study, based on the existing scientific points of view of legal
scholars, to supplement the existing provisions of Belarusian legislation in this area
of legal regulation.
Keywords
: enforcement proceedings, exclusive rights, intellectual property,
results of intellectual activity, right of claim, debtor, enforcement measure
Введение.
На данный момент в рамках исполнительного производства
Республики Беларусь происходит формирование и развитие новых мер и спосо-
бов взыскательной деятельности в отношении имущества должника. Как при-
мер такого процесса можно привести закрепленную в абз. 6 ч. 2 ст. 69 Закона
Специальные вопросы регулирования и охраны цифровых технологий
Special issues of regulation and protection of digital technologies
Специальные вопросы регулирования и охраны цифровых технологий
Special issues of regulation and protection of digital technologies
290
Республики Беларусь от 24 октября 2016 № 439-3 «Об исполнительном произ-
водстве» (далее
‒
Закон об ИП Республики Беларусь) норму о том, что «обра-
щение взыскания на имущество должника, в том числе на имущественные права,
а также на исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности
и средства индивидуализации является мерой принудительного исполнения, ко-
торая применяется судебным исполнителем после возбуждения исполнительного
производства при принудительном исполнении исполнительного документа» [1].
Данная норма представляет особый интерес ввиду того, что является весьма
новым и перспективным направлением в области правовой регламентации испол-
нительного производства в Республике Беларусь. Кроме того, это подтверждает-
ся тем, на сколько результаты интеллектуальной деятельности с каждым годом
приобретают все более значимый вес в экономической и инновационной сферах
развития государства и общества не только в нашей стране, но и в общемировом
масштабе. Кроме этого, Национальный центр интеллектуальной собственности
Республики Беларусь, который занимается обеспечением защиты прав на резуль-
таты интеллектуальной деятельности авторов и осуществляющий полномочия
национального белорусского патентного органа, повсеместно использует инфор-
мационные технологии, в том числе для осуществления договорной работы по ре-
гистрации возникновения и уступки прав на объекты интеллектуальной собствен-
ности, а также при взаимодействии с органами принудительного исполнения.
Так, построение инвестиционной экономики с переориентацией на преимуще-
ственное вложение средств в инновации, интеллектуальную собственность и дру-
гие виды нематериальных активов представляет собой в рамках Национальной
стратегии устойчивого развития Республики Беларусь на период до 2035 года одну
из основных целей стратегического развития Республики Беларусь. Этим же доку-
ментом, задающим ориентиры развития страны более чем на десятилетие, закре-
пляется комплекс задач по разработке и воплощению институциональной среды,
нацеленной на обеспечение создания и получение различного рода выгод и благ
из нематериальных активов, к которым по смыслу данного документа относятся
ноу-хау (хотя ноу-хау является объектом права интеллектуальной собственности),
технологии, интеллектуальная собственность и человеческий капитал). Вдобавок
предполагается, что комплекс мер и целей, установленный данной стратегией
развития страны, поставит в будущем Республику Беларусь на лидирующее ме-
сто в области интеллектуальной собственности среди всех государств мира [2].
Ввиду этого, считаем обоснованным закрепление в абз. 6 ч. 2 ст. 69 Закона об ИП
Республики Беларусь такой меры принудительного исполнения, как обращение
взыскания на исключительные права на результаты интеллектуальной деятельно-
сти и средства индивидуализации участников гражданского оборота.
Тем не менее данная формулировка не лишена и недостатков, а также, на
наш взгляд, может быть расширена и дополнена.
Основная часть.
В первую очередь обратимся к законодательству Российской
Федерации в сфере исполнительного производства, как наиболее сходному с за-
конодательством Республики Беларусь, в том числе и в области осуществления
взыскательных мероприятий в отношении прав на результаты интеллектуальной
Специальные вопросы регулирования и охраны цифровых технологий
Special issues of regulation and protection of digital technologies
Специальные вопросы регулирования и охраны цифровых технологий
Special issues of regulation and protection of digital technologies
291
деятельности должника. Так, согласно п. 3 ч. 3 ст. 68 Федерального закона
Российской Федерации от 2 октября 2007 № 229 «Об исполнительном производ-
стве» (далее
‒
Закон об ИП Российской Федерации) «обращение взыскания на
исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности и средства
индивидуализации, права требования по договорам об отчуждении или исполь-
зовании исключительного права на результат интеллектуальной деятельности
и средство индивидуализации, право использования результата интеллектуальной
деятельности или средства индивидуализации, принадлежащее должнику как ли-
цензиату, является одной из мер принудительного исполнения, которые приме-
няются судебным приставом-исполнителем после возбуждения исполнительного
производства» [3].
Как видим из вышеизложенного, формулировка ст. 68 Закона об ИП
Российской Федерации является более подробной, включающей в себя больший
перечень прав, связанных с интеллектуальной собственностью, чем формулиров-
ка абз. 6 ч. 2 ст. 69 Закона об ИП Республики Беларусь.
Для большего уяснения вышеприведенных различий в формулировках пред-
ставленных норм российского и белорусского законодательств об исполнитель-
ном производстве необходимо разобраться в сути такой правовой категории, как
исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности и средства
индивидуализации участников гражданского оборота.
Исключительные права как юридическая конструкция относятся к катего-
рии материальных прав, причем абсолютного порядка, а свою реализацию они
находят через пользование и распоряжение ими со стороны их правообладателя.
Исключительное право на результаты интеллектуальной деятельности и средства
индивидуализации
‒
это отдельный уникальный вид гражданских прав, в силу
своей правовой природы предоставляющий правообладателям произведением
литературы, науки, искусства, средств индивидуализирующих участников граж-
данских правоотношений и т. д., как правообладателям объектов воплощения ин-
теллектуальной деятельности, особое правомочие пользования, владения и рас-
поряжения объектами интеллектуальной собственности в установленный период
времени, а также на определенной территории в соответствии с положениями
норм законодательства.
П. П. Баттахов выделяет следующие существенные признаки исключитель-
ных прав: «исключительность, срочность, имущественный характер, абсолют-
ность, территориальный характер, юридические факты, которые необходимы для
его возникновения, полный отрыв интеллектуальных прав в отношении объекта
интеллектуальной собственности от права собственности на материальный носи-
тель» [4].
Таким образом, уникальный статус правообладателя, в отношении резуль-
татов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации участни-
ков гражданского оборота обеспечивается именно его исключительными правами
на объект интеллектуальной собственности. Только правообладатель имеет право
по своему личному разумению использовать и разрешать другим лицам использо-
вать свой объект интеллектуальной собственности, касательно которого он имеет
Специальные вопросы регулирования и охраны цифровых технологий
Special issues of regulation and protection of digital technologies
Специальные вопросы регулирования и охраны цифровых технологий
Special issues of regulation and protection of digital technologies
292
исключительное право. Исключительное право на результаты интеллектуальной
деятельности может быть ограничено территориальной зоной, в которой оно за-
регистрировано. Это означает, что правообладатель получает охрану только в той
стране, где исключительное право на результаты интеллектуальной деятельности
было зарегистрировано государством в установленном законодательством стра-
ны порядке. Исключительные права имеют ограниченный срок действия, уста-
навливаемый соответствующим законодательством страны в области регистрации
результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации о госу-
дарственной процедуре. В большинстве стран этот срок составляет от одного де-
сятилетия, до нескольких десятилетий, в соответствии с видом интеллектуальной
собственности. Исключительные права могут быть уступлены третьим лицам.
Это позволяет правообладателю получать доход от результата интеллектуальной
деятельности путем передачи исключительных прав, а также залога исключитель-
ных прав или предоставления лицензий и др.
Наряду с этим, права требования по договорам об отчуждении или исполь-
зовании исключительного права на результат интеллектуальной деятельности
и средство индивидуализации, а также право использования результата интеллек-
туальной деятельности или средства индивидуализации, указанные в п. 3 ч. 3 ст. 68
Закона об ИП Российской Федерации, вытекают из договорных отношений в сфе-
ре создания и использования объектов интеллектуальной собственности. В свою
очередь, такие договорные отношения всецело соответствуют правилам оборо-
тоспособности гражданских прав, закрепленных в гражданском законодательстве
обоих государств. Так, согласно как белорусскому, так и российскому гражданско-
му законодательству в процессе осуществления правоотношений по универсаль-
ному правопреемству, к которым обычно относят реорганизацию юридических
лиц и наследственные отношения, может происходить свободное отчуждение или
переход гражданских прав от одного лица к другому. Доступны и другие способы,
при условии, что объекты гражданских прав не изъяты из оборота и не ограниче-
ны в обороте.
В то же время С. С. Лосев справедливо относит исключительные права к ав-
тономному виду гражданских прав, которым присущ характер имущественных
правоотношений, «при этом само исключительное право не является объектом
гражданских прав, а является частью правового режима охраняемых результа-
тов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуали-
зации» [5].
На наш взгляд, раздельное указание исключительных прав, а также прав тре-
бования по договорам об отчуждении или использовании исключительного пра-
ва и прав использования результата интеллектуальной деятельности или средства
индивидуализации, принадлежащее должнику как лицензиату в формулировке
п. 3 ч. 3 ст. 68 Закона об ИП Российской Федерации обусловлено тем, что права
сторон любых гражданско-правовых договоров, к которым относятся и вышена-
званные, являются по своей юридической природе обязательственными правами
требования, а не исключительными правами, хоть обе эти группы гражданских
прав относятся к имущественным правам.
Специальные вопросы регулирования и охраны цифровых технологий
Special issues of regulation and protection of digital technologies
Специальные вопросы регулирования и охраны цифровых технологий
Special issues of regulation and protection of digital technologies
293
Исходя из этого следует, что исключительное право не входит в состав обяза-
тельственных правоотношений ввиду того, что является отдельным уникальным
видом гражданских прав имущественного характера. Тем самым и обусловлено
отдельное от исключительного права упоминание права требования по договорам
об отчуждении или использовании исключительного права на результат интел-
лектуальной деятельности или на средство индивидуализации, а также прав на
использование результата интеллектуальной деятельности или средства индиви-
дуализации, принадлежащее на правах лицензиара должнику.
Необходимо разобраться в основных чертах договора уступки исключи-
тельного права и лицензионного договора. Договор уступки является по своей
природе гражданско-правовым договором, а значит предполагает возникнове-
ние, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Данный тип
гражданско-правового договора опосредует полную передачу от одной стороны,
принадлежащих ей прав на объекты интеллектуальной собственности и средства
индивидуализации участников гражданского договора, товаров, работ или услуг,
указанные в договоре, другой стороне. Лицензионный договор также является
гражданско-правовым по своей правовой природе, однако имеет свои характер-
ные особенности, отличающие его от договора уступки. Лицензиар, обладающий
исключительным правом в отношении результата интеллектуальной деятельно-
сти, передает лицензиату (лицу, которое получает данное право) правомочие на
использование конкретным, определенным в договоре способом, результаты ин-
теллектуальной деятельности.
Отсюда следует, что должником в правоотношении о применении взыскания
в отношении исключительных прав на объект интеллектуальной собственности
является правообладатель результата интеллектуальной деятельности самолично,
а получившее право требование в рамках договорных правоотношений об отчуж-
дении или использовании данного исключительного права на продукты интеллек-
туальной деятельности и средства, индивидуализирующие участников рыночных
отношений, лицо является должником при взыскании, нацеленном на права тре-
бования по договорам такой категории. При осуществлении взыскательных мер
в отношении прав использования результата интеллектуальной деятельности или
средства индивидуализации, возникшее как следствие заключения лицензионного
договора, должником является лицензиат.
Таким образом, благодаря в достаточной мере широкой формулировке такой
нормы российского законодательства об исполнительном производстве дополнен
перечень лиц, которых судебные приставы-исполнители могут отнести к должни-
кам, на исключительные и обязательственные права в области результатов интел-
лектуальной деятельности которых может быть обращено взыскание.
Согласно статистическим данным Национального центра интеллектуальной
собственности Республики Беларусь в 2022 г. «всего было зарегистрировано 898
договоров о передаче и предоставлении прав на объекты права промышленной
собственности (увеличение на 18,5 % по сравнению с 2021 г. – 758 договоров).
Из них лицензионных договоров о предоставлении прав использования объек-
тов права промышленной собственности за 2022 г. было заключено больше на
Специальные вопросы регулирования и охраны цифровых технологий
Special issues of regulation and protection of digital technologies
Специальные вопросы регулирования и охраны цифровых технологий
Special issues of regulation and protection of digital technologies
294
46,7 % по сравнению с 2021 г.» [6]. Такие статистические данные свидетельству-
ют о положительной динамике увеличения количества лиц, обладающих права-
ми требования по договорам о передаче и предоставлении прав на объекты права
промышленной собственности.
При обращении к статистическим данным Российской Федерации стано-
вится возможным проследить тенденцию ежегодного увеличения количества за-
просов в Федеральную службу по интеллектуальной собственности Российской
Федерации из Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации.
Так, количество обращений и запросов Федеральной службы судебных приста-
вов Российской Федерации в Федеральную службу по интеллектуальной соб-
ственности Российской Федерации составило: «в 2019 г.
‒
1 857 обращений,
в 2020 г.
‒
2 029 обращений, в 2021 г.
‒
3 115 обращений» [7]. Целями обраще-
ний и запросов были: «предоставление информации о наличии зарегистрирован-
ных объектов интеллектуальной собственности, предоставление информации
о наличии обеспечительных мер на объекты интеллектуальной собственности,
наложение ареста на объекты интеллектуальной собственности, снятие ареста
с объектов интеллектуальной собственности, предоставление сведений и доку-
ментов о распоряжении правами на объекты интеллектуальной собственности»
[7]. Как видим, предоставление сведений и документов о распоряжении правами
на объекты интеллектуальной собственности, в качестве одной из целей обраще-
ний и запросов Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации
в Федеральную службу по интеллектуальной собственности Российской
Федерации, свидетельствует о фактическом применении на практике судебными
приставами-исполнителями нормы об обращении взыскания на права требова-
ния по договорам об отчуждении или использовании исключительного права на
результат интеллектуальной деятельности и средство индивидуализации и право
использования результата интеллектуальной деятельности или средства индиви-
дуализации, принадлежащее должнику как лицензиату в качестве мер принуди-
тельного исполнения.
Заключение.
В результате проведенного исследования, считаем необходи-
мым, в развитие уже существующих положений об обращении взыскания на ис-
ключительные права на результаты интеллектуальной деятельности и средства ин-
дивидуализации должника в рамках исполнительного производства в Республике
Беларусь, учесть положительный опыт Российской Федерации в вопросах право-
вой регламентации такой меры принудительного исполнения и внести изменения
в Закон об ИП Республики Беларусь относительно предмета данного исследова-
ния, а именно, предлагаем изложить абз. 6 ч. 2 ст. 69 Закона об ИП Республики
Беларусь в следующей редакции:
(Мерами принудительного исполнения являются:)
«обращение взыскания на имущество должника, в том числе на имуществен-
ные права, а также на исключительные права на результаты интеллектуальной
деятельности и средства индивидуализации, права требования по договорам об
уступке исключительного права на результат интеллектуальной деятельности
и средство индивидуализации, право использования результата интеллектуальной
Специальные вопросы регулирования и охраны цифровых технологий
Special issues of regulation and protection of digital technologies
Специальные вопросы регулирования и охраны цифровых технологий
Special issues of regulation and protection of digital technologies
295
деятельности или средства индивидуализации, принадлежащее должнику как
лицензиату;».
Список литературы
1. Об исполнительном производстве [Электронный ресурс]: Закон Респ.
Беларусь, 24 окт. 2016 г. № 439-3 // ЭТАЛОН. Законодательство республики Бела-
русь / нац. Центр правовой информ. Респ. Беларусь. Минск, 2023.
2. Национальная стратегия устойчивого развития Республики Беларусь на
период до 2035 года. URL: https://clck.ru/36p4BQ
3. Федеральный закон «Об исполнительном производстве» от 02.10.2007 №
229-ФЗ. URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_71450
4. Баттахов П. П. Существенные признаки исключительных прав в сфере
права интеллектуальной собственности // Право и государство: теория и практика.
2018. № 2(158). С. 63–66.
5. Лосев С. С. О понятии исключительного права. URL: enter.gov.by/articleLosev2.
html
6. Годовой отчет Национального центра интеллектуальной собственности за
2022 год. URL: https://clck.ru/36p4Cy
7. Годовой отчет Федеральной службы по интеллектуальной собственности
за 2021 год. URL: https://clck.ru/bkwPX
Т. В. Рехачева,
преподаватель,
Омский государственный университет
имени Ф. М. Достоевского
РЕГИОНАЛЬНАЯ МЕДИЦИНСКАЯ ИНФОРМАЦИОННАЯ СИСТЕМА
ОМСКОЙ ОБЛАСТИ
Аннотация.
Статья посвящена анализу постановления «О государствен-
ной информационной системе в сфере здравоохранения Омской области».
Рассматривается порядок создания региональной медицинской информационной
системы Омской области, анализируются пункты положения, определяются нор-
мы, вызывающие трудности правоприменения и описываются предложения по
устранению возникших коллизий. В заключение определяется место региональ-
ной медицинской информационной системы в системе актов Омской области.
Ключевые слова
: право, медицинское право, информационное право, циф-
ровые технологии, информационная система, региональная медицинская инфор-
мационная система
THE REGIONAL MEDICAL INFORMATION SYSTEM OF OMSK REGION
Abstract.
The article analyzes the Omsk’s government decree «On the state
information system of health care of Omsk region». The article addressees the procedure
