325
Цифровые технологии в системе международно-правовых отношений
20. Талапина Э. В. Право и цифровизация: новые вызовы и перспективы //
Журнал российского права. 2018. № 2. С. 5–17.
21. Хабриева Т. Я. Право перед вызовами цифровой реальности // Журнал
российского права. 2018. № 9 (261). С. 5–16.
22. Хабриева Т. Я., Черногор Н. Н. Право в условиях цифровой реальности //
Журнал российского права. 2018. № 1 (253). С. 85–102.
23. Шабаева О. А. Право в условиях цифровой реальности: постановка про-
блемы // Сибирский юридический вестник. 2019. № 1 (84). С. 16–20.
24. Шафалович, А.А. Вызовы праву в эпоху цифровизации (на приме-
ре Республики Беларусь). Teisė, 2020. Vol. 114. С. 113–121. DOI: https://doi.
org/10.15388/Teise.2020.114.7
25. Шугуров М. В. Тенденции и перспективы развития региональной науч-
но-технологической интеграции в контексте цифровой повестки ЕАЭС: полити-
ко-правовое измерение // Право и политика. 2020. № 9. С. 119–141.
26. Паулин Алоис. Цифровизация против. Информатизация: разные подходы
к трансформации управления // Центральная и Восточная Европа EDem и EGov
Дни 331 (июль). – 2018. – Рp. 251–261. https://doi.org/10.24989/ocg.v331.21
27. Wagner B., Ferro C. Governance of Digitalisation in Europe: a Contribution
to the Exploration Shaping Digital Policy – Towards a Fair Digital Society? Legal
Notice. – 2020. – Bertelsmann Stiftung. – 49 р.
Р. В. Нигматуллин,
доктор юридических наук, профессор,
заведующий кафедрой международного права и международных
отношений, заместитель директора по международной деятельности и связям
с общественностью Института права,
Башкирский государственный университет
ЦИФРОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ КАК ИНСТРУМЕНТ
ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ
Аннотация.
В XXI в. дипломатические отношения осуществляются с уче-
том новых реалий. Во взаимоотношениях государств стала внедряться публич-
ная дипломатия, одной из составляющей которой является цифровая дипломатия.
Сегодня в дипломатическом процессе участвуют граждане разных стран мира,
опосредовано влияя на формирование внешнеполитического курса ведущих го-
сударств. Первостепенным направлением цифровой дипломатии стало общение
с интернет-аудиторией. Присутствие в социальных сетях государственных деяте-
лей, политиков, послов стало трендом текущего десятилетия. Российская цифровая
дипломатия в сложной геополитической обстановке в мире позволяет оператив-
но распространять информацию о внешнеполитических инициативах России как
среди зарубежной аудитории, так и российских граждан, используя возможности
информационных каналов зарубежных стран и отечественных онлайн-платформ.
326
Цифровые технологии в системе международно-правовых отношений
Ключевые слова:
дипломатия, цифровизация, цифровая дипломатия, внеш-
няя политика, цифровые технологии, российская цифровая дипломатия, информа-
ционно-коммуникационные технологии в дипломатии
DIGITAL DIPLOMACY AS A FOREIGN POLICY TOOL
Abstract.
In the XXI century, diplomatic relations are carried out taking into account
new realities. Public diplomacy, one of the components of which is digital diplomacy,
has begun to be introduced into the relations of states. Today, citizens of different
countries participate in the diplomatic process, indirectly influencing the formation of
the foreign policy of the leading countries. The primary focus of digital diplomacy is
to communicate with the Internet audience. The presence of state officials, politicians
and ambassadors in social networks has become a trend of the current decade. Russian
digital diplomacy in the complex geopolitical situation in the world allows for the rapid
dissemination of information about Russia’s foreign policy initiatives both to foreign
audiences and to Russian citizens, using information channels of foreign countries and
national online platforms.
Keywords
: Diplomacy, Digitalization, Digital diplomacy, Foreign policy, Digital
technologies, Russian digital diplomacy, Information and communication technologies
in diplomacy
Введение.
Развитие информационно-коммуникационных технологий откры-
ло для человечества новые возможности в различных сферах жизни. Социально-
политические процессы на планете стали проходить значительно быстрее, соци-
альные сети как элемент информационных технологий стали оказывать на них
глобальное как положительное, так и отрицательное влияние. Достаточно только
упомянуть позитивные моменты, связанные с борьбой с COVID-19, и катастро-
фические последствия цветных революций и «арабской весны 2011 г.», в которых
социальные сети сыграли роль катализатора и координатора.
XXI в. обоснованно называют цифровой эпохой. Новые возможности со-
здали информационные технологии и в сфере международных отношений. В пе-
риод пандемии в условиях закрытия границ международные саммиты и двусто-
ронние контакты самого высокого уровня проводились онлайн с использованием
IT-технологий. Дипломатические отношения стали осуществляться с учетом но-
вых реалий. Онлайн-дипломатия стала постоянным атрибутом внешней политики.
Многими государствами стала активно реализовываться цифровая дипломатия.
Некоторые исследователи называют ее дипломатией будущего [5. С. 264–276]. Все
это создало предпосылки вовлечения в дипломатический процесс огромного чис-
ла людей, что стало важным трендом современной эпохи.
Формирование подходов информационного обеспечения внешней поли-
тики.
Развитые государства в последние десятилетия активно занимаются про-
блемой формирования и развития публичной дипломатии. Ее составляющими
стали международное гуманитарное сотрудничество, сотрудничество государств
в образовательной сфере, экспертная дипломатия, а также цифровая дипломатия.
327
Цифровые технологии в системе международно-правовых отношений
Также в качестве составляющих публичной дипломатии российские исследовате-
ли отмечают «работу с соотечественниками, тематику сохранения исторической
правды и политику противодействия фальсификации истории в международ-
ном общественном пространстве, цифровую дипломатию (Facebook- и Twitter-
дипломатия (Facebook, Twitter – признанные экстремистскими социальные сети,
запрещенные в Российской Федерации)), внешние зарубежные связи Русской
Православной Церкви, международное сотрудничество регионов и городов-по-
братимов» [16. С. 12].
Пионером в развитии цифровой дипломатии выступили США. В короткий
срок она стала элементом государственной политики. Как отмечает И. В. Сурма,
внедрение элементов цифровой дипломатии в США фактически началось в конце
90-х гг. XX в. и получило окончательное оформление, став направлением про-
граммы «Государственное управление в XXI веке» в 2009 г. при Государственном
секретаре США Хилари Клинтон [12. С. 222–223].
Аналогичного мнения придерживается Н.А. Цветкова, которая отмечает, что
«цифровая дипломатия как правительственный механизм влияния на пользовате-
лей социальных сетей появилась в системе международных отношений примерно
в 2009–2010 гг., когда государственные структуры таких стран, как США, Россия,
Франция, Германия, Китай и Иран, приступили к созданию официальных учетных
профилей (аккаунтов) на платформах Facebook, Twitter (Facebook, Twitter запре-
щенны в Российской Федерации), YouTube и др., а международные медийные ком-
пании, включая Voice of America, Russia Today и PressTV, запустили первые цифро-
вые каналы вещания в социальных сетях» [15. С. 38–39]. Это явилось результатом
понимания государством возможности влияния на огромные массы людей в целях
реализации задач, обеспечивающих, в первую очередь, интересы национальной
безопасности. Возможности социальных сетей изначально были восприняты как
новые элементы понятия «мягкая сила».
Проблема публичной дипломатии в Российской Федерации получила гром-
кое звучание в начале 2000-х гг. Это было связано с постановкой соответствующих
задач в Концепции внешней политики Российской Федерации 2000 г., где в част-
ности говорится о необходимости ускоренного развития в Российской Федерации
собственных эффективных средств информационного влияния на общественное
мнение за рубежом [7]. Следующим сигналом о необходимости внимательного
отношения к этому направлению работы стало выступление Президента России
В. В. Путина 12 июля 2004 г. на пленарном заседании совещания послов и посто-
янных представителей России, где он заявил, что представления о России в мире
очень часто далеки от реальности, и «посольства и другие зарубежные предста-
вительства должны принять активное участие в формировании непредвзятого
благоприятного представления о внутренней и внешней политике Российской
Федерации, о ее истории, о ее культуре, о сегодняшнем развитии» [4].
В дальнейшем, в концепциях внешней политики 2013 г. и 2016 г. задача по-
ступательного информационного обеспечения внутренней и внешней политики
России получала дальнейшее развитие. Обобщенно, в качестве главного направ-
ления ее реализации можно выделить распространение объективной и всесторон-
ней информации о внешней политике России.
328
Цифровые технологии в системе международно-правовых отношений
Решение этой задачи предполагает широкое использование возможностей
цифровой дипломатии. Цифровая дипломатия имеет много определений и боль-
шинство из них подчеркивают применение социальных сетей для распростране-
ния среди граждан зарубежных стран позиции государства по тем или иным во-
просам внешнеполитической повестки.
Форсированной цифровизации всех аспектов жизни человечества, в том чис-
ле и дипломатии, способствовала пандемия COVID-19.
Социальные сети как основа цифровой дипломатии России.
Многие
страны мира стали обращать внимание на то, что цифровизация расширила воз-
можности доведения целей своей внешней политики до руководства и населения
иностранных государств. При этом необходимо отметить, что одним из преиму-
ществ цифровой дипломатии является «мягкое» воздействие цифрового инстру-
ментария внешнеполитической деятельности, что позволяет добиться ненавяз-
чивого распространения государственных интересов по всему миру [8. С. 104].
То есть, одной из важнейших целей цифровой дипломатии является обоснование
перед зарубежной и внутренней аудиторией верности принятия внешнеполитиче-
ских решений.
Первостепенным направлением цифровой дипломатии стало общение с ин-
тернет-аудиторией, которая в XXI в. значительно увеличилась, включив в себя
и малограмотное население планеты. Присутствие в социальных сетях государ-
ственных деятелей, политиков, послов стало трендом текущего десятилетия. В ми-
ровых социальных сетях, таких как «Фейсбук», «Твиттер», «Инстаграм» (призна-
ны экстремистскими и запрещены в Российской Федерации), «Ютуб» появились
аккаунты также внешнеполитических ведомств и дипломатических представи-
тельств и всевозможных фондов, советов так или иначе участвующих в позицио-
нировании деятельности государства за рубежом.
Согласно докладу «Twiplomacy Study 2018», русскоязычный Твиттер-аккаунт
МИД России стал пятым по числу подписчиков (после США, Саудовской Аравии,
Индии и Турции). По размеру сети дипломатических аккаунтов МИД России
с 244 аккаунтами занял второе место после Великобритании (413 аккаунтов), опе-
режая Государственный департамент США, постпредство России при ООН вошло
в топ-7 миссий с более чем 250 взаимными подписками с другими представитель-
ствами и дипломатами (первые два места достались США) [16, с. 38]. Этому поспо-
собствовало, по-видимому, то, что при использовании мировых социальных сетей
для распространения информации о внешней политике государства был осуществ-
лен иной подход в подаче материала. Как отмечает И. В. Сурма, успех аккаунта
МИД России в «Фейсбуке» (признана экстремистской и запрещена в РФ) во многом
был предопределен подачей материала, представляющего «три группы: во-первых,
это официальные сообщения министерства; во-вторых, сопутствующие материалы,
относящиеся к истории российской дипломатии или к актуальным международным
событиям; и, в-третьих, сообщения с ироничным или откровенно юмористическим
наполнением, внезапными цитатами, смелыми заголовками» [12. С. 229].
Необходимо отметить большую работу по «цифровизации» российской ди-
пломатии, с 2018 г. МИД России и дипломатические представительства России
стали создавать аккаунты в социальной сети «ВКонтакте».
329
Цифровые технологии в системе международно-правовых отношений
В 2019 г. количество уникальных подписчиков аккаунта Министерства ино-
странных дел России «в «Фейсбуке» достигло 384 тыс. (на английском и русском
языке), на арабском аккаунте – 2 тыс. В «Твиттере» на русском языке – 1,2 млн,
на английском – 227 тыс., на испанском – 11 тыс., на арабском – 15 тыс. … В сети
«ВКонтакте» – 402 тыс.; в «Инстаграме» – 227 тыс.; в «Перископе» – 78 тыс.; на
«Ютубе» – 20 тыс.». [9. С, 134] (Facebook, Twitter, Instagram – признанные экстре-
мистскими социальные сети, запрещенные в Российской Федерации).
В 2020 г. количество уникальных подписчиков аккаунта в «Твиттере» на рус-
ском языке составило 1,1 млн, на английском – 273 тыс., на испанском – 20,5 тыс.,
на арабском – 31,5 тыс.; в «Фейсбуке» – 448 тыс.; в сети «ВКонтакте» – 408 тыс.;
в «Инстаграме» – 361 тыс.; в «Ютубе» – 25 тыс.; в мессенджере «Вайбер» –
5,5 тыс.; в «Телеграм» – 13 тыс. На Интернет-сайте
МИД России было опублико-
вано 2 363 материала по актуальным внешнеполитическим проблемам (на русском
и иностранных языках) [10. С. 62–63] (Facebook, Twitter, Instagram – признанные
экстремистскими социальные сети, запрещенные в Российской Федерации).
В докладе Российского совета по международным делам «Публичная дипло-
матия России в эпоху COVID-19. Ежегодный обзор основных трендов и событий
публичной дипломатии России в 2020 году» отмечается, что «именно 2020 г. стал
годом резкого скачка и развития одного из важнейших компонентов системы пу-
бличной дипломатии – информационного направления публичной дипломатии,
а именно – цифровой дипломатии, к которому относится работа. в том числе в со-
циальных сетях» [2. С. 5]. Вместе с тем, необходимо признать, что развитие циф-
ровой дипломатии прошло через определенные этапы, обусловленные как разви-
тием публичной дипломатии, так и совершенствованием IT-технологий. Сейчас
больше обращается внимание на повышение качества работы в сфере цифровой
дипломатии. Для этих целей стали использоваться возможности искусственного
интеллекта. На практике уже применяется так называемая дипломатия данных
(data diplomacy), которая позволяет специалистам формировать стратегии цифро-
вой дипломатии, составлять эффективные посты, месседжи и мгновенно опреде-
лять источники дезинформации [15. С. 45].
Российское внешнеполитическое ведомство демонстрирует серьезную ак-
тивность в социальных сетях. Стала регулярной информация о телефонных разго-
ворах Президента России В. В. Путина с Генеральным секретарем ООН и главами
зарубежных государств, о встречах Президента России В. В. Путина с главами за-
рубежных государств, о пресс-конференциях Президента России В .В. Путина по
итогам зарубежных визитов или участии в международных саммитах, поздравления
граждан других стран с государственными и национальными праздниками, высту-
пления, интервью, ответы СМИ и «на полях» саммитов министра иностранных дел
России С. В. Лаврова, пресс-конференции заместителей министра иностранных дел
России по различным аспектам международной повестки, интервью директоров де-
партаментов МИД России, заявления МИД России в связи с международными со-
бытиями, брифинги официального представителя МИД России М.В. Захаровой по
текущим вопросам внешней политики, выступления и ответы Постоянного пред-
ставителя России при ООН и в Совете Безопасности ООН В. А. Небензи.
330
Цифровые технологии в системе международно-правовых отношений
Аккаунты появились у структурных подразделений министерства, 286 по-
сольств и консульских учреждений, 11 постоянных представительств, 43 тер-
риториальных представительствах [1]. Наблюдается и персонализация цифро-
вой дипломатии. Как отмечает О. А. Мельникова, «некоторые представители
Министерства из числа высшего руководства имеют персональные страницы,
где также ведется активное обсуждение вопросов по международной проблема-
тике» [9, с. 135]. Аккаунты имеют первый заместитель Постоянного представи-
теля России при ООН Д. А. Полянский, Постоянный представитель России при
Отделении ООН и других международных организациях в Женеве Г. М. Гатилов,
Постоянный представитель России при международных организациях в Вене
М. И. Ульянов, Уполномоченный МИД России по вопросам прав человека де-
мократии и верховенства права Г. Е. Лукьянцев, Посол России на Мадагаскаре
С. А. Ахмедов, Посол России в Камбодже А. В. Боровик, Посол России в Австрии
Д. Е. Любинский и другие [1].
Сегодня цифровая дипломатия используется и в повседневной деятельности
дипломатических представительств и консульских учреждений. Информация по-
сольств, как правило, либо посвящена их деятельности и в связи с этим может
быть интересна читателю, либо пропагандирует достижения своей страны через
призму международных отношений. Важной, оказывающей помощь нашим граж-
данам, представляется информация посольств и консульств об изменении работы
консульских отделов, изменении сроков рассмотрения заявлений на получение
виз, об изменениях расписания рейсов самолетов, прилетающих и вылетающих
из страны аккредитования. В контексте работы по преодолению последствий
пандемии коронавируса
на веб-портале МИД России были созданы специальные
разделы, посвященные усилиям российских дипломатических и консульских уч-
реждений по содействию вывозу граждан России из-за рубежа, публиковалась
полезная информация по порядку въезда в Российскую Федерацию и выезда из
страны [10. С. 62–63]. Российские дипломатические представительства и кон-
сульские учреждения через социальные сети направляют на мобильные телефоны
российским гражданам, находящимся за рубежом, сообщения о пересечении ад-
министративных границ стран Европейского союза и телефонах посольств и кон-
сульств в стране пребывания, а также о возникновении чрезвычайных ситуаций.
Однако в настоящий момент деятельность российского внешнеполитическо-
го ведомства по размещению информации в мировых социальных сетях затрудни-
лась. Администрации социальных сетей стали удалять материалы официальных
представителей России, объясняющие действия страны в различных сферах жиз-
ни. Так, 16 августа 2022 г. Посольство России в Великобритании выступило с ком-
ментарием в связи с враждебными действиями видеохостинга «Ютуб»: «15 авгу-
ста администрация видеохостинга «Ютуб» без предупреждения удалила с канала
Посольства в общей сложности 29 видеоматериалов. Большинство из них состав-
ляют интервью Посла России в Великобритании А. В. Келина (за период с 2 марта
по 15 августа с. г.). Данные интервью охватывают широкую проблематику: рос-
сийско-британские отношения, глобальный продовольственный и энергетический
кризис, положение соотечественников за рубежом, неправомерная санкционная
331
Цифровые технологии в системе международно-правовых отношений
политика западных стран, а также разъяснения целей и задач специальной воен-
ной операции России на Украине» [6].
Посольство России обратило внимание администрации «Ютуба» на то,
что в действиях видеохостинга усматриваются признаки нарушения принципов
и обязательств ОБСЕ, касающихся свободы выражения мнения и средств мас-
совой информации, которые взяли на себя все государства-участники, включая
Великобританию [6].
После начала 24 февраля 2022 г
.
специальной военной операции России
в поддержку ДНР и ЛНР в социальных сетях началась откровенная антироссийская
компания. Под репрессии западных государств попали крупные отечественные
СМИ, освещавшие на протяжении многих лет международные новости, а также
их руководители и рядовые сотрудники. Затем последовала активная блокировка
российских информационных ресурсов на мировых онлайн-платформах. В част-
ности, по этому поводу министр иностранных дел России С. В. Лавров в своем
выступлении на международной научно-практической конференции «Цифровые
международные отношения 2022» отметил: «Необоснованные рестрикции на-
кладываются на публикации МИД России и загранучреждений в сети «Твиттер»
только за то, что мы говорим правду и подкрепляем свои слова фактами» [3].
4 марта 2022 г
.
в России был заблокирован «Фейсбук», а 21 марта –
«Инстаграм». Это стало ответом на решение руководства компании Meta Platforms
Ins. временно снять в своих социальных сетях «запрет для жителей ряда стран на
размещение информации, содержащей призывы к насилию в отношении россий-
ских граждан, в том числе военнослужащих» [13]. Тверской суд Москвы 21 марта
признал деятельность «Фейсбук» и «Инстаграм» экстремистской и запретил их на
территории России.
Сегодня популярной социальной сетью, которую используют МИД России,
посольства Российской Федерации и иностранные посольства стала «ВКонтакте».
Посольства России в зарубежных странах в настоящее время в этой сети предо-
ставляют гражданам страны пребывания широкий спектр информационных мате-
риалов. Это поздравления Президента России по случаю важных событий, включая
установление дипломатических отношений; информация о переговорах; коммента-
рии официального представителя МИД России М.В. Захаровой; комментарии по-
сольства по актуальным вопросам межгосударственных отношений; выступления
и встречи послов России в стране пребывания; информация о культурных и истори-
ческих объектах нашей страны. Так, 20 августа 2022 г. Посольство России в США
дало комментарий на запрос издания Newsweek по ситуации с контролем над воо-
ружениями. Регулярно дается информация по студенческому обмену. В 2022 г. коли-
чество уникальных подписчиков аккаунта Министерства иностранных дел России
в сети «ВКонтакте» превысило 451 тыс., в
«
Телеграм
»
на русском языке стало более
115 тыс. подписчиков, на английском – более 33 тыс., на испанском – 6,5 тыс.
В социальной сети «Вконтакте» активно размещают свою информацию
дипломатические представительства зарубежных государств, аккредитованные
в России. Как правило, эти материалы посвящены популяризации историко-куль-
турных достопримечательностей страны, а зачастую направлены на пропаганду
332
Цифровые технологии в системе международно-правовых отношений
преимуществ работы и обучения. Так, посольство Японии 21 января 2022 г. объ-
явило о начале приема документов на программу обмена и обучения на 2022 г. на
позицию координатора международных связей.
Посольство Великобритании 16 августа 2022 г. разместило информацию
о том, что британский паспорт занял шестое место в рейтинге Henley Passport
Index, и теперь граждане Великобритании могут посещать 187 государств без виз,
19 августа – о реконструкции Музея Лондона.
Посольство КНР уделяет много внимания достижениям Китая в области
экономики, науки и социальной сферы. Значительное место занимают китай-
ско-российские отношения, популяризация художественно-природных досто-
примечательностей. Так, 16 августа 2022 г. посольство опубликовало подробную
информацию о Топ-10 музеев Китая, которые рекомендуется посетить в силу ху-
дожественной и исторической ценности представленных материалов.
5 сентября 2022 г. Президент России своим указом утвердил Концепцию гу-
манитарной политики Российской Федерации за рубежом. В соответствии с до-
кументом на МИД России возлагается реализация внешнеполитического курса
в сфере гуманитарной политики, координация деятельности федеральных ор-
ганов исполнительной власти и международных связей субъектов Российской
Федерации. На наш взгляд, важным и требующим серьезного внимания, являет-
ся положение концепции о необходимости комплексного подхода к информаци-
онному сопровождению всех значимых событий, происходящих в нашей стране,
и международных мероприятий с ее участием [14].
Достаточно полно в концепции обозначены основные направления гумани-
тарной политики. Это, в частности, традиционные ценности, помощь государ-
ствам, пострадавшим от стихийных бедствий, техногенных катастроф и террори-
стических актов, продвижение русского языка в качестве языка международного
общения, продвижение за рубежом достижений культуры, науки, образования.
Очень много внимания в концепции уделено использованию Интернета
и социальных сетей для достижения целей и задач гуманитарной полити-
ки. Предполагается широкое внедрение современных цифровых технологий.
Продвижение за рубежом отечественных цифровых образовательных платформ
и социальных сетей существенно повысит эффективность инструментов россий-
ской «цифровой дипломатии» [14]. Отмечается, что СМИ, социальные сети, мес-
сенджеры и блоги являются наиболее эффективным инструментом «мягкой силы».
Вместе с тем необходимо отметить, что цифровая дипломатия России подвер-
жена и определенным угрозам. В качестве наиболее опасных отмечаем: во-первых,
противодействие «коллективного запада» путем блокирования российских аккаун-
тов в подконтрольных социальных сетях; во-вторых, использование информаци-
онно-коммуникационных технологий в целях дискредитации российской внешней
политики. Тем не менее, эти угрозы находятся в поле зрения России, и государством
предпринимаются соответствующие шаги по противодействию. Так, с 29 августа
по 9 сентября состоялась третья сессия Специального межправительственного ко-
митета ООН (Спецкомитета) по разработке всеобъемлющей международной кон-
венции по противодействию использованию информационно-коммуникационных
333
Цифровые технологии в системе международно-правовых отношений
технологий в преступных целях, учрежденного по инициативе России при соав-
торстве 46 государств резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 74/247. По итогам
сессии было решено подготовить консолидированный «нулевой» проект будущего
международно-правового договора, который будет рассмотрен государствами-чле-
нами в ходе четвертой и пятой сессий Спецкомитета (состоятся соответственно
в Вене 9–20 января и 11–23 апреля 2023 г.). Итоговый текст конвенции планируется
представить Генеральной Ассамблее ООН в ходе ее 78-й сессии в 2024 г. [11].
Заключение.
Сегодня цифровая дипломатия стала важным фактором обеспе-
чения внешнеполитических интересов страны
.
В свою очередь, в условиях услож-
нения международных отношений в мире она позволяет оперативно информиро-
вать как зарубежную аудиторию, так и российских граждан о внешнеполитических
инициативах России, ее позиции по важнейшим проблемам обеспечения междуна-
родной безопасности, используя в рамках законодательства России возможности
информационных каналов зарубежных стран и отечественных онлайн-платформ.
Российская цифровая дипломатия активно развивается в этом направлении, уде-
ляя большое внимание совершенствованию информационно-коммуникационных
технологий и цифровых продуктов, в том числе путем сотрудничества с отече-
ственными научными организациями и центрами
.
В настоящее время готовится
новая концепция внешней политики Российской Федерации. На наш взгляд, она
должна ответить и на новые вызовы в сфере информационного сопровождения
внешнеполитической деятельности Российской Федерации. В частности, преду-
смотреть целенаправленное противодействие попыткам фальсификации истории,
современности и роли России в международных делах, в том числе и с использо-
ванием возможностей социальных сетей; популяризацию имеющего всемирное
значение культурного, исторического и природного потенциала России в целях
усиления авторитета России на международной арене.
Список литературы
1. Аккаунты в соцсетях // Министерство иностранных дел Российской
Федерации. URL: http://www.mid.ru/ru/press_service/social_accounts (дата обраще-
ния: 30.08.2022).
2. Бурлинова Н. Публичная дипломатия России в эпоху COVID-19. Ежегодный
обзор основных трендов и событий публичной дипломатии России в 2020 г.: доклад
Российского совета по междунар. делам (РСМД), доклад № 71/2021 / Н. Бурлинова,
М. Чагина, В. Иванченко; Российский совет по междунар. делам (РСМД), Центр
поддержки и развития общественных инициатив «Креативная дипломатия». – М.:
НП РСМД, 2021. 36 с.
3. Выступление Министра иностранных дел Российской Федерации
С. В. Лаврова на пленарной сессии «Международные отношения в условиях циф-
ровизации общественной жизни» международной научно-практической конфе-
ренции «Цифровые международные отношения 2022», Москва, 14 апреля 2022
года // Министерство иностранных дел Российской Федерации. URL: https: // www.
mid.ru/ru/foreign_policy/news/1809294/ (дата обращения: 15.09.2022).
334
Цифровые технологии в системе международно-правовых отношений
4. Выступление Президента России В.В. Путина на пленарном заседании
совещания послов и постоянных представителей России, Москва, министерство
иностранных дел, 12 июля 2004 года // Официальный сайт МИД РФ. URL: https://
www.mid.ru/ru/foreign_policy/news/1745717/ (дата обращения: 26.08.2022).
5. Заемский В.Ф., Карпович О.Г. Цифровая дипломатия – дипломатия буду-
щего // Дипломатическая служба. 2021. № 3. С. 264–276.
6. Комментарий Посольства России в Великобритании в связи с враждеб-
ными действиями видеохостинга «Ютуб», 16 августа 2022 года // Официальный
сайт Посольства России в Великобритании. URL: https://www.rus.rusemb.org.uk/
fnapr/6292. (дата обращения: 20.08.2022).
7. Концепции внешней политики Российской Федерации 2000 года //
Электронный фонд правовых и научно-технических документов. URL: https://
docs.cntd.ru/document/901764263?ysclid=l8a074v7go510834551. (дата обращения:
19.09.2022).
8. Лебедева О. Современные инструменты «цифровой дипломатии» как важ-
нейший элемент «мягкой силы» // Международная жизнь. Май 2019. С. 102–111.
9. Мельникова О. А. Информационное обеспечение внешнеполитической
дея тельности современных государств (политологический анализ): диссертация
на соискание ученой степени кандидата политических наук. Москва, 2022. 210 с.
10. Обзор МИД России: «Внешнеполитическая и дипломатическая деятель-
ность Российской Федерации в 2020 году». 66 с. URL: http:// https://www.mid.ru/ru/
activity/review (дата обращения: 30.08.2022).
11. О сессии Спецкомитета ООН по разработке всеобъемлющей конвенции по
противодействию информационной преступности // Официальный сайт МИД РФ.
URL: https://mid.ru/ru/foreign_policy/news/1829389/ (дата обращения: 19.09.2022).
12. Сурма И.В. Цифровая дипломатия в мировой политике // Государственное
управление. Электронный вестник. Апрель 2015. № 49. С. 220–249.
13. Суд запретил Instagram и Facebook. Что это значит для пользователей.
URL: https://www.rbc.ru/technology_and_media/21/03/2022/6238a5e89a79477e5dc0
245f. (дата обращения: 20.08.2022).
14. Указ Президента Российской Федерации «Об утверждении Концепции
гуманитарной политики Российской Федерации за рубежом» // Официально ин-
тернет-представительство президента России. URL: http://static.kremlin.ru/media/
events/files/ru/G3CkAuMhZXio8AzNaweT3wTGTaEA16OU.pdf (дата обращения:
19.09.2022).
15. Цветкова Н.А. Феномен цифровой дипломатии в международ-
ных отношениях и методология его изучения // Вестник РГГУ. Серия
«Политология. История. Международные отношения». 2020. № 2. С. 37–47. DOI:
10.28995/2073-6339-2020-2-37-47
16. Экспертный обзор российской публичной дипломатии в 2018–2019 гг.
10 шагов на пути к эффективной публичной дипломатии России: доклад 52/2020 /
[Н. Бурлинова, П. Василенко, В. Иванченко, О. Шакиров]; [вып. ред. И. Тимофеев,
О. Пылова]; Российский совет по международным делам (РСМД). Москва:
НП РСМД, 2020. – 58 с.
