530
Цифровые технологии в системе частноправовых (цивилистических) отношений
Л. В. Шварц,
кандидат юридических наук, доцент
И. С. Белобородов,
магистрант,
Северо-Западный институт управления
Российской академии народного хозяйства
и государственной службы при Президенте Российской Федерации
КРАУДФАНДИНГ: ОТДЕЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ТЕРМИНОЛОГИИ,
ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА И ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ПРАКТИКИ
Аннотация.
Цель исследования: провести анализ положительных и отри-
цательных положений законодательства об инвестировании с помощью цифро-
вых платформ. В статье изучена проблема определения правовой природы крауд-
фандинга, рассмотрен правовой статус участников крауд-отношений. Результаты
исследования: предложены авторские рекомендации относительно требуемых
изменений в действующее законодательство в целях полноценного правового ре-
гулирования данного финансового инструмента. В итоге авторы пришли к следу-
ющим выводам: требует доработки механизм по раскрытию и предоставлению ин-
формации на краудфандинговых площадках, необходимо ввести налоговые льготы
как стимулирующий фактор развития краудфандинга, представляется возможным
разрешить иностранным компаниям участвовать в крауд-отношениях в России как
лицам, привлекающим инвестиции.
Ключевые слова
: право, законодательство, цифровая экономика, краудфан-
динг, инвестирование, финансирование проектов, инвестиционная платформа, ин-
вестор, оператор инвестиционной платформы, лицо, привлекающее инвестиции
CROWDFUNDING: SEPARATE PROBLEMS OF TERMINOLOGY,
LEGISLATION AND LAW ENFORCEMENT PRACTICE
Abstract.
The purpose of the study: to analyze the positive and negative provisions
of the legislation on investing using digital platforms. The article examines the problem of
determining the legal nature of crowdfunding, examines the legal status of participants in
crowd relations. Research results: the author’s recommendations on the required changes
to the current legislation in order to fully regulate the legal regulation of this financial
instrument are proposed. As a result, the authors came to the following conclusions:
the mechanism for disclosure and provision of information on crowdfunding platforms
needs to be improved, tax incentives should be introduced as a stimulating factor in the
development of crowdfunding, it is possible to allow foreign companies to participate in
crowd relations in Russia as individuals attracting investments.
Keywords
: Law, Legislation, Digital economy, Crowdfunding, Investment,
project financing, Investment platform, Investor, Investment platform operator, Person
attracting investments
В современном мире появляются и становятся востребованными новые спо-
собы увеличения имущественного капитала. Причиной этому выступает посте-
531
Цифровые технологии в системе частноправовых (цивилистических) отношений
пенная цифровизация всех сфер общества, в том числе и экономической, в связи
с чем государство должно своевременно создавать нормативно-правовое поле для
недавно появившихся инструментов привлечения денежных средств, одним из ко-
торых является краудфандинг.
По поручению Президента РФ была разработана Стратегия развития ма-
лого и среднего предпринимательства в РФ на период до 2030 г. (распоряжение
Правительства РФ от 2 июня 2016 г. № 1083-р), в которой предлагалось развивать
новые источники финансирования проектов для малых и средних предприятий.
В рамках реализации этого документа стратегического планирования с 1 ян-
варя 2020 г. вступил в силу Федеральный закон № 259-ФЗ «О привлечении ин-
вестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении измене-
ний в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон
о краудфандинге).
Принимая этот закон, законодатель преследовал определенные цели, а именно:
– нормативно закрепить краудфандинг на законодательном уровне, т. е. со-
здать отдельно правовую базу, регулирующую данный механизм привлечения де-
нежных средств и устранить правовую яму в отношении деятельности российских
краудфандинговых платформ;
– защитить стороны данных правоотношений, в особенности инвесторов;
– закрепить новую возможность привлечения инвестиций для малого и сред-
него бизнеса как альтернативного инструмента финансовой поддержки.
Данные цели достигаются путем создания определенных условий, в которых
этот механизм будет адекватно реализовываться.
Обратимся, прежде всего, к анализу интересующего нас понятия. В данном
законе, хотя его и принято именовать Законом о краудфандинге, в названии и в тек-
сте закона термин «краудфандинг» не употребляется, так как его было решено
убрать и заменить на «инвестирование и привлечение инвестиций с использова-
нием инвестиционных платформ». Даже при беглом ознакомлении с содержани-
ем закона становится ясно, что законодатель урегулировал только краудинвестинг
и краудлендинг, т. е. такие модели инвестирования, целью которых является по-
лучение определенной прибыли от вложений. Между тем изначально понятие
краудфандинга не включало в себя инвестирование как таковое, здесь больше
подходило словосочетание «возможность поддержать» на безвозмездной основе
или получить взамен какой-нибудь небольшой подарок [4. С. 210]. Получается, на
благотворительные и условно-возвратные модели, где участник компании может
поддержать проект безвозмездно или получить нефинансовое вознаграждение, не
распространяется действие данного акта, поэтому они остаются вне специально-
го урегулирования, а участникам приходится руководствоваться общими норма-
ми гражданского и налогового законодательства. Однако термином «краудфан-
динг» в современном языковом употреблении принято обозначать добровольное
совместное финансирование какого-либо проекта или организации, а платформы
действуют как посредники для привлечения этого капитала. Поэтому понятие кра-
удфандинга понимают многосторонне и многоаспектно вследствие широты само-
го явления.
532
Цифровые технологии в системе частноправовых (цивилистических) отношений
Возникает закономерный вопрос: если законодательное закрепление крауд-
фандинга появилось только со вступлением в силу данного Закона о краудфандин-
ге 2020 г., тогда на какой нормативно-правовой базе функционировали краудфан-
динговые площадки ранее? Впервые на высоком государственном уровне в России
заговорили о будущем народного финансирования – краудфандинга – 17 декабря
2014 г. на заседании нижней палаты в рамках обсуждения повышения уровня ин-
вестиционной активности в социальные и инновационные проекты и необходи-
мости законодательных инициатив в этой сфере [8. С. 191]. Результатом стали
рекомендации о внесении изменений в Налоговый кодекс РФ, формировании ин-
струмента государственно-частного партнерства и т. п.
Как следствие, было опубликовано Письмо ФНС России от 25 ноября 2016 г.
№ СД-4–3/22415@ «О налогообложении средств, полученных посредством крауд-
фандинга», в котором говорилось о налоге на прибыль при безвозмездном получе-
нии имущества (денежных средств) посредством краудфандинга. К слову сказать,
содержащийся в этом налоговом документе термин «краудфандинг» был взят из
Википедии, исходя из которой это сотрудничество людей, добровольно объединя-
ющих свои ресурсы, как правило, через сеть Интернет, чтобы поддержать усилия
других.
Следующим правовым этапом формирования и развития краудфандинга ста-
ло вышеупомянутое распоряжение Правительства РФ от 2 июня 2016 № 1083-р,
где указывалось, что в рамках реализации Стратегии будут предложены реше-
ния для развития краудфандинга и краудинвестинга для целей поддержки малого
и среднего бизнеса.
Немалую роль в разработке концепции регулирования краудфандинга сыграл
Банк России. С 2015 г. ЦБ РФ проводит мониторинг краудфандинговых площадок,
разрабатывает планы мероприятий (дорожные карты) регулирования рынка кра-
удфандинга в соответствии с основными направлениями развития финансового
рынка Российской Федерации [1. С. 540]. При этом Банк России определяет крау-
дфандинг как механизм привлечения заемных средств либо коллективного финан-
сирования компаний или проектов с использованием интернет-площадок [6].
Краудфандинг как финансовый механизм поддержки малого и среднего биз-
неса нашел свое закрепление и в опубликованных в 2018 г. Методических реко-
мендациях органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации
и органам местного самоуправления, способствующих увеличению доходной
базы бюджетов субъектов Российской Федерации и муниципальных образований,
где обозначены плюсы краудфандинга по сравнению с традиционными форма-
ми инвестиций, а именно: связь с конечным потребителем продукта, отсутствие
профессионального посредника и возможность вложения небольших по размеру
вкладов, что более привлекательно для большого числа людей; притом что суще-
ствует риск, связанный с новизной данного механизма и ограниченностью досту-
па инвестора к информации.
Завершающим этапом стало внесение на рассмотрение Государственной
Думой в 2018 г. законопроекта № 419090–7 с первоначальным названием «Об
альтернативных способах привлечения инвестиций (краудфандинге)», где под
краудфандингом понималась деятельность по организации розничного финанси-
533
Цифровые технологии в системе частноправовых (цивилистических) отношений
рования. Разработчики предлагали использовать в качестве современной формы
краудфандинга приобретение токенов инвестиционного проекта, а также исполь-
зовать смарт-контракты. При этом определение «токенов» и «смарт-контракта»
предполагалось дать в отдельном федеральном законе, регулирующем отношения,
связанные с цифровым (виртуальным) имуществом. Однако текст законопроек-
та, принятого в первом чтении, существенно отличается от первоначально пред-
ставленного варианта. В нем уже не фигурирует термин «краудфандинг», а вместо
него вводится понятие «деятельность по организации привлечения инвестиций»
и, как следствие, название законопроекта тоже изменилось. Стоит ли говорить,
что на выходе мы получили совершенно иной закон, существенно отличающийся
от первичного варианта, регулирующий не только краудфандинг, но и другую ус-
ловно инвестиционную деятельность.
Инвестором на платформе может выступать любое физическое или юридиче-
ское лицо, поэтому Законом о краудфандинге предусмотрены определенные меры
по защите их прав, как наиболее уязвимой стороны в краудфандинговых отноше-
ниях, что в целом соответствует мировой практике. Так, к основным элементам
механизма минимизации рисков инвесторов можно отнести:
– требование к оператору инвестиционной платформы информировать инве-
стора о всех участниках краудфандинга и публиковать всю необходимую инфор-
мацию, установленную Законом о краудфандинге;
– ограничение суммы инвестиционных вложений для физических лиц до
600 тысяч рублей;
– обязанность оператора убедиться в том, что инвестор понимает все риски
и возможность потери всех своих инвестиций;
– полный возврат денежных средств оператором инвестиционной платфор-
мы инвестору, если не был достигнут минимальный размер необходимых средств;
– возможность отказа инвестора от инвестиционного предложения в течение
пяти рабочих дней со дня, когда он принял данное предложение, но не позднее
дня, когда оно прекратится.
При этом остаются вопросы, требующие разрешения. Так, обязанность опе-
ратора инвестиционной платформы о необходимости информирования инвесто-
ра о том, что инвестиционная деятельность является высокорисковой и он может
полностью потерять все вложенные средства, относится только к инвесторам –
физическим лицам (на это прямо указано в ч. 7 ст. 3 Закона о краудфандинге), что
является спорным моментом, так как инвестор – юридическое лицо также может
не осознавать все риски, поэтому представляется, что данная обязанность должна
распространяться на всех участников краудфандинговых правоотношений.
Другим значимым моментом является тот факт, что инвестор подтверждает
свое ознакомление со всей информацией путем принятия правил инвестиционной
площадки нажатием «Кнопки» (например, в п. 1 Правил инвестиционной плат-
формы Jetlend), что означает полное согласие лица (инвестора и лица, привле-
кающего инвестиции) с правилами инвестиционной платформы. Законодателем
определено, что такое заверение должно быть обязательно перед использованием
платформы, однако им не установлено, в какой именно форме такое заверение
должно происходить, поэтому каждая платформа выбирает свой вариант такого
534
Цифровые технологии в системе частноправовых (цивилистических) отношений
согласия, в том числе и путем нажатия «Кнопки». Справедливости ради заметим,
что на многих зарубежных краудфандинговых платформах заверение происходит
таким же способом. Однако данное решение является неоднозначным: с одной
стороны, так упрощается процедура для всех сторон данных отношений, но с дру-
гой – такое заверение нельзя назвать надежным подтверждением всех рисков,
которые может понести инвестор. Представляется необходимым сформировать
более надежный, но при этом не усложняющий краудфандинговые отношения ме-
ханизм подтверждения информированности инвестора.
На наш взгляд, для того, чтобы краудфандинг был более привлекателен
и продуктивен, имеет место введение налогового вычета для инвестиций, привле-
ченных на краудфандинговых площадках, по аналогии с инвестиционным счетом
(ст. 219.1 НК РФ). Такая возможность предусмотрена в некоторых зарубежных
странах, например, в Великобритании (30 %), что привело к большей востребо-
ванности платформ.
К оператору инвестиционной платформы как участнику рассматриваемых
отношений предъявляются определенные требования (к его статусу и организаци-
онной форме). Оператором инвестиционной платформы является хозяйственное
общество, осуществляющее деятельность по организации привлечения инвести-
ций и включенное Банком России в реестр операторов инвестиционных плат-
форм. В соответствии со ст. 76.1 Федерального закона от 10 июля 2002 г. № 86-ФЗ
«О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» оператор инвести-
ционной платформы является некредитной финансовой организацией. Это связа-
но с тем, что в соответствии с Законом о краудфандинге оператор инвестиционной
платформы получает денежные средства инвесторов на свой номинальный счет,
далее передает лицу, привлекающему инвестиции либо возвращает инвесторам.
Однако если проводить анализ отнесения оператора инвестиционной плат-
формы к некредитным финансовым организациям, то можно увидеть, что есть
определенная недоработанность в законодательстве, а именно в п. 2 ст. 180
Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (бан-
кротстве)» и п. 6 ст. 4 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защи-
те конкуренции», где речь идет о финансовых организациях, оператора инвести-
ционной платформы среди них нет.
Оператор цифровых платформ имеет право совмещать свою деятельность
с другой финансовой деятельностью, предусмотренной п. 2 ст. 10 Закона о крауд-
фандинге. Данный перечень не является исчерпывающим, но с условием возмож-
ности такого совмещения, предусмотренного законодательством, однако неясно,
вправе ли оператор инвестиционной платформы заниматься нефинансовой дея-
тельностью [2. С. 28–29]. Считаем, что в законе следовало бы прописать исключи-
тельную деятельность оператора инвестиционной платформы.
Помимо этого, оператор инвестиционной платформы должен иметь капитал
в размере 5 млн рублей. Здесь явно прослеживается аналогия формирования капи-
тала организаторов торгов. Также закон содержит требование о соответствии лиц,
имеющих право прямо или косвенно (через подконтрольных ему лиц), самостоя-
тельно или совместно с иными лицами, связанными с ним договорами, распоря-
жаться 10 % и более голосов, приходящихся на голосующие акции/доли, состав-
535
Цифровые технологии в системе частноправовых (цивилистических) отношений
ляющие уставный капитал оператора инвестиционной платформы, а также членов
органов управления требованиям Закона о краудфандинге [3. С. 7].
В завершение оператор инвестиционной платформы должен быть включен
в Реестр в соответствии со ст. 17 Закона о краудфандинге и Указания Банка России
от 4 декабря 2019 г. № 5342-У «О порядке ведения реестра операторов инвестици-
онных платформ». Банк России проверяет достоверность предоставленных опера-
тором данных, соответствие требованиям, после чего принимает решение о вклю-
чении в реестр, тем самым легализуя его деятельность [7].
Для полноценного осуществления механизма краудфандинга необходим еще
один субъект – это лицо, привлекающее инвестиции. Законом о краудфандинге,
а именно в пп. 5 п. 1 ст. 2, указано, что лицом, привлекающим инвестиции, при-
знается юридическое лицо или индивидуальный предприниматель, которым опе-
ратор инвестиционной платформы оказывает услуги по привлечению инвестиций.
При этом к такому лицу предъявляются общие требования, которые прописаны
в ст. 14 Закона о краудфандинге: отсутствие сведений о причастности к экстре-
мистской или террористической деятельности; а также соответствие правилам,
действующим на конкретной цифровой платформе.
Стоит обратить внимание, что в данной статье содержится уточнение по тре-
бованиям, предъявляемым к юридическим лицам и индивидуальным предприни-
мателям, в частности различие в банкротных делах. Разница между условиями
ограничения использования инвестиционной платформы зависит от этапа бан-
кротства: в отношении юридического лица дело о банкротстве должно быть воз-
буждено, а в отношении индивидуального предпринимателя введена процедура
банкротства.
Что касается максимальной суммы, которую могут привлечь вышеупомяну-
тые лица, она равняется 1 миллиарду рублей за один календарный год, при этом
составление и регистрация проспекта ценных бумаг не обязательны, что является
таким же требованием, как и к эмитенту, который размещает эмиссионные цен-
ные бумаги, в соответствии с пп. 4 п. 1 ст. 22 Федерального закона от 22 апреля
1996 г. № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг». Данное ограничение является обычной
практикой законодателя стран, где краудфандинг нормативно закреплен, при этом
контроль за максимально допустимой суммой возложен на оператора инвестици-
онных платформ, что является закономерным действием.
Заметим, что на отдельных инвестиционных платформах могут устанавли-
ваться дополнительные требования к лицам, привлекающим инвестиции. Так,
например, в правилах платформы Fair finance установлено, что у заемщика не
должно быть задолженности перед налоговой службой более пяти тысяч рублей,
а сумма ежемесячных оборотов за последние восемь месяцев составляет не менее
ста тысяч рублей. Конкретно к юридическим лицам предъявляются следующие
дополнительные требования: с даты регистрации лица прошло более 10 месяцев
и адрес регистрации не является адресом массовой регистрации [5].
Также необходимо отметить, что, хоть законодателем и указан перечень не-
обходимых требований и условий для лица, привлекающего инвестиции, однако
инвестор несет риск асимметрии информации (т. е. инвестор владеет информа-
цией, которая была предоставлена информационной платформой, и у него отсут-
536
Цифровые технологии в системе частноправовых (цивилистических) отношений
ствует как таковая возможность проверки информации на уровне проекта), поэто-
му представляется целесообразным проверять хозяйственную деятельность лица,
привлекающего инвестиции, как до, так и после начала деятельности на инвести-
ционной площадке, в том числе проводить юридическую проверку проекта и ба-
зовую проверку бизнес-модели, но при этом не создавать высокий порог вхожде-
ния в крауд-отношения.
Не совсем понятным решением законодателя является установление огра-
ничения на то, что лицом, привлекающим инвестиции, может быть только заре-
гистрированное в России юридическое лицо или индивидуальный предприни-
матель. Такой подход сразу сокращает количество потенциальных участников
крауд-отношений, уменьшает возможность привлечения интересных и социально
значимых проектов.
Исходя из вышеизложенного и не претендуя на полный анализ законодатель-
ного внедрения механизма краудфандинга в России, становится очевидным, что
для более гибкого и благоприятного функционирования данной модели инвести-
рования следует более подробно на законодательном уровне урегулировать право-
вой статус лиц, участвующих в крауд-отношениях, в части прав и обязанностей,
а также ответственности сторон.
Список литературы
1. Алилуева Н. А. Правовое регулирование краудфандинга и краудфандинго-
вых площадок (платформ) // Инновационные технологии и технические средства
для АПК: материалы Международной научно-практической конференции молодых
ученых и специалистов, Воронеж, 14–16 ноября 2018 г. Воронеж: Воронежский госу-
дарственный аграрный университет им. Императора Петра I. 2018. С. 539–543.
2. Кванина В. В., Спиридова А. В. Публично-правовое и частноправовое регу-
лирование деятельности оператора инвестиционной платформы // Право и цифровая
экономика. 2020. № 4 (10). С. 25–31.
3. Минина Н. В., Халецкий М. А., Крим М. М. Привлечение инвестиций с ис-
пользованием инвестиционных платформ // Новации корпоративного законодатель-
ства. 2020. № 3. С. 6–13.
4. Патласов О. Ю. Краудфандинг: виды, механизм функционирования.
Перспективы народного финансирования в России // Наука о человеке: гуманитар-
ные исследования. 2015. № 2 (20). С. 209–219.
5. Правила оказания услуг по организации привлечения инвестиций с помо-
щью инвестиционной платформы «fair finance p2b-платформа». URL: https://fairfin.
ru/media/Правила_21.08.2021.pdf (дата обращения: 05.09.2022).
6. Разработана концепция регулирования краудфандинга в России / Банк России.
URL: https://cbr.ru/press/event/?id=712 (дата обращения: 15.09.2022).
7. Реестр операторов инвестиционных платформ. URL: https://cbr.ru/vfs/registers/
infr/list_invest_platform_op.xlsx (дата обращения: 10.09.2022).
8. Черняева А. К. Краудфандинг: понятие, особенности, и проблемы правового
регулирования // VIA Scientiarum – Дорога знаний. 2018. № 2. C. 188–193.
