DEVELOPMENT AND INNOVATIONS IN SCIENCE
International scientific-online conference
25
ДИСКУРС-ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЕ СРЕДСТВА В СТРУКТУРЕ
СОВРЕМЕННОГО МЕДИАДИСКУРСА
Пулатова Дильшода
преподаватель кафедры методики русского языка, Ферганский
государственный университет, Фергана, Узбекистан
https://doi.org/10.5281/zenodo.15773331
Аннотация.
Статья посвящена анализу дискурс-вспомогательных
средств,
функционирующих
в
современном
медиадискурсе.
Рассматриваются основные лингвистические и паралингвистические
механизмы,
обеспечивающие
связность,
выразительность
и
манипулятивный потенциал медийных текстов. На материале теле- и
интернет-журналистики
анализируются
дискурс-маркеры,
пресуппозиции, оценочная лексика, прецедентные феномены и фрейминг.
Делается вывод о важности этих средств для формирования массового
сознания и интерпретации действительности.
Ключевые слова:
медиадискурс, дискурс-вспомогательные средства,
оценочная лексика, пресуппозиция, фрейминг, прецедентные феномены,
СМИ, речевое воздействие.
Современная медийная речь представляет собой сложный
коммуникативный
феномен,
функционирующий
на
стыке
лингвистических, социокультурных и прагматических стратегий. Одним
из ключевых компонентов этого феномена выступают дискурс-
вспомогательные средства — языковые и параязыковые элементы,
обеспечивающие связность, управляемость и экспрессивную силу
медийного дискурса. Их значимость в процессе формирования и
восприятия информации в СМИ обусловлена не только необходимостью
структурирования высказываний, но и потребностью в воздействии на
массовую аудиторию. Наиболее очевидной группой таких средств
являются дискурс-маркеры — элементы, сигнализирующие о логических
и риторических связях в тексте. Слова и выражения вроде «таким
образом», «впрочем», «итак», «в целом», «значит» и пр. выполняют
функцию когезии и когеренции, помогая аудитории следить за ходом
рассуждений или повествования. В медиадискурсе подобные маркеры
используются, чтобы создавать иллюзию логической непротиворечивости
и достоверности: «Итак, в результате реформ мы видим рост
благосостояния населения» [4, с. 56]. Подобная связка формирует
обобщающий вывод, подводящий к нужной для журналиста или редактора
интерпретации событий.
DEVELOPMENT AND INNOVATIONS IN SCIENCE
International scientific-online conference
26
В процессе структурирования медиатекста дискурс-маркеры часто
используются в начальных и заключительных позициях, придавая
высказыванию риторическую завершённость и акцентируя важнейшие с
точки зрения коммуникатора смысловые узлы. Это способствует
формированию у получателя чувства логической завершённости и
согласия, даже при отсутствии реальных доказательств или статистики. В
медийных ток-шоу или репортажах подобные элементы вводятся не
только в текст, но и сопровождаются интонационно-мелодическими
средствами (паузы, повышение голоса), что ещё больше усиливает их
прагматическую функцию.
Другим значимым пластом являются пресуппозиции и импликатуры.
Они позволяют формировать скрытые смысловые уровни текста, которые
не проговариваются напрямую, но воспринимаются аудиторией как
очевидные или общеизвестные. Так, заголовок «Нас снова бросили»
(газета «Московский комсомолец») содержит пресуппозицию о том, что
субъект высказывания ранее уже испытывал предательство. Важно
отметить, что использование подобных стратегий способствует
формированию коллективной памяти и поддержанию эмоционального
вовлечения читателя [9, с. 74]. Импликатуры, будучи косвенно
выраженными значениями, особенно актуальны в политических
интервью, где подразумеваемое часто оказывается более значимым, чем
сказанное. Например, высказывание: «Мы сделали всё возможное, чтобы
избежать этого решения» подразумевает вину оппонента без прямого
обвинения. Таким образом, дискурс-вспомогательные средства позволяют
сохранить внешний нейтралитет при сохранении критического или
обвинительного посыла. Оценочная лексика также играет важную роль в
медиатексте. Интенсификаторы, такие как «крайне», «абсолютно»,
«максимально», придают эмоциональную насыщенность высказываниям
и усиливают воздействие. Например, фраза «абсолютно недопустимо
игнорировать мнение экспертов» из телеобсуждения на «Россия 1» не
только усиливает императивность, но и апеллирует к рациональной
позиции аудитории [5, с. 112]. В то же время, эвфемизмы и дисфемизмы
позволяют либо смягчить восприятие негативной информации, либо,
наоборот, заострить внимание. Типичный эвфемизм — «высвобождение
кадров» вместо «увольнение» — широко используется в экономических
новостях, особенно при освещении антикризисных мер [8, с. 97]. Кроме
того, в новостной лексике часто используются количественно-оценочные
DEVELOPMENT AND INNOVATIONS IN SCIENCE
International scientific-online conference
27
конструкции, такие как «огромное количество», «массовое возмущение»,
«незначительное происшествие». Они задают рамку восприятия события,
хотя объективная оценка может отличаться. Например, сообщение:
«Митинг собрал незначительное количество участников» сопровождается
визуальным рядом, где зрительно ощущается многолюдность, что
приводит к когнитивному диссонансу, целенаправленно создаваемому
медиаресурсом.
Следующей формой являются стереотипизированные обозначения и
ярлыки, активно использующиеся в политической и социальной
журналистике. Использование терминов «радикалы», «предатели»,
«герои» формирует устойчивые схемы восприятия и интерпретации, часто
не оставляя места для альтернативных точек зрения. Эти ярлыки
функционируют в рамках так называемой стратегии репрезентации «свой-
чужой» и усиливают поляризацию мнений [3, с. 88]. Не менее важной
является жанровая организация медиатекста. В пределах одного выпуска
новостей могут сочетаться информационные, аналитические и
эмоционально-насыщенные элементы, создавая особый эффект доверия и
включённости.
Структура
подачи
информации,
чередование
комментариев экспертов и высказываний «простых граждан» позволяют
включать различные уровни дискурса. Примером может служить выпуск
программы «Время» от 14 марта 2024 года, где обсуждение экономических
реформ чередовалось с сюжетами о социальной поддержке, создавая
эффект сбалансированности и беспристрастности [6, с. 123]. Жанровая
структура дополнительно усиливается интерактивными элементами:
опросами, голосованиями, врезками с комментариями из социальных
сетей. Это создаёт иллюзию коллективного участия и позволяет медиа
апеллировать к мнению «народа», при этом контролируя как содержание,
так и форму этих высказываний. Такие вставки действуют как
псевдодиалог с аудиторией, включающий в себя важный компонент
эмоционального резонанса.
Особое место занимают прецедентные феномены — отсылки к
широко известным культурным, историческим и литературным фактам.
Они позволяют не только экономить языковые средства, но и
апеллировать к коллективному культурному опыту аудитории. Заголовок
«Пир во время чумы» на новостном портале Lenta.ru применён в контексте
обсуждения роскошного мероприятия в разгар экономического кризиса и
сразу вызывает целый пласт ассоциаций и моральных оценок [10, с. 141].
DEVELOPMENT AND INNOVATIONS IN SCIENCE
International scientific-online conference
28
Прецедентные конструкции функционируют не только на уровне
заголовков, но и внутри журналистских текстов как цитаты,
реминисценции, аллюзии. Они актуализируют общий культурный код,
вовлекая читателя в контекст через узнавание. Так, фразы типа «пятый
угол» или «дорога добра не доведёт» могут использоваться в медиаречи
как маркеры эмоционального и когнитивного фона. Фрейминг как
стратегический выбор акцентов и метафор также относится к дискурс-
вспомогательным механизмам. Именно выбор угла зрения, метафор и
контекста подачи определяет, как будет воспринята информация. Так,
термин «военная операция» вместо «война» изменяет когнитивную рамку
интерпретации и смещает фокус с конфликта на стратегические действия
государства [2, с. 66]. Подобные стратегии были подробно
проанализированы в работах Т. А. ван Дейка и О. И. Ковалёвой, где
подчёркивается, что фрейминг в медиадискурсе нередко служит
инструментом идеологического давления [3, с. 38, 13]. Фреймы
сопровождаются визуальными и вербальными средствами: заголовками,
подбором лексики, монтажом видеоряда, акцентами на нужных деталях.
Они задают читателю или зрителю готовый шаблон восприятия, при этом
скрывая альтернативные трактовки. Изменение рамки — важнейшее
средство манипуляции общественным мнением в современных
медиапрактиках.
Не стоит забывать и о мультимодальных аспектах медийной речи.
Современный медиатекст — это не только словесное, но и визуальное,
аудиальное и кинетическое сообщение. Композиция изображения,
музыкальное оформление, монтаж — всё это формирует общее
восприятие сообщения и может либо усиливать, либо нивелировать
воздействие слов. Телевизионные программы новостей активно
используют фоновую музыку, цвета и мимику ведущих как дискурс-
вспомогательные средства, направленные на эмоциональное вовлечение
[7, с. 104]. Мультимодальность как фактор восприятия особенно значима
при сопоставлении новостных сюжетов на разных каналах. Один и тот же
материал может быть представлен в противоположных регистрах —
тревожном, ироничном, трагическом — в зависимости от музыкального
сопровождения, выбора визуальных планов и монтажных переходов. Эти
элементы не являются лишь формой — они включены в смысловое ядро
медиасообщения и активно участвуют в интерпретации текста.
DEVELOPMENT AND INNOVATIONS IN SCIENCE
International scientific-online conference
29
Таким образом, дискурс-вспомогательные средства в медийной речи
представляют собой многоуровневую систему лингвистических и
паралингвистических приёмов, обеспечивающих не только связность и
выразительность текста, но и выполняющих стратегические функции
управления вниманием, формированием мнений и интерпретацией
действительности. Их анализ позволяет глубже понять механизмы
манипуляции сознанием, функционирование языковой идеологии и
особенности современной публичной коммуникации.
Список литературы:
1.
Арутюнова Н. Д. Проблемы синтаксиса и семантики в работах Ч.
Филмора // Вопросы языкознания. – 1973. – № 1. – С. 89–105.
2.
Беллерт И. Пресуппозиция в прагматике и когнитивной лингвистике
// Текст и его восприятие. – М., 2004. – С. 112–130.
3.
Ван Дейк Т. А. Дискурс и власть: репрезентация доминирования в
языке и коммуникации. – М.: Либроком, URSS, 2013. – 344 с.
4.
Желтухина М. Р. Энциклопедия «Дискурсология»: медиадискурс. –
Волгоград: ВолгГСПУ, 2013. – 293 с.
5.
Комиссаров В. Н. Язык телевидения: прагматика и стилистика. – М.:
Наука, 2015. – 288 с.
6.
Кулешова И. П. Медиаречь как мультимодальный дискурс. – СПб.:
Лань, 2017. – 256 с.
7.
Кушнина Н. И. Медиатизация общественной жизни: дискурс моды //
Журнал «Новая парадигма». – 2018. – № 5. – С. 45–60.
8.
Падучева Е. В. Пресуппозиция и её классификация // Русский язык:
энциклопедия. – М., 1997. – С. 239–240.
9.
Сажина Е. В. (ред.). Медиадискурс в современной лингвистической
парадигме: сравнительно-сопоставительный аспект. – Гомель: ГГУ им. Ф.
Скорины, 2021. – 165 с.
10. Стернин И. А. Стереотипы в массовом сознании. – Воронеж: Истоки,
2002. – 128 с.
11. Степанова Н. В., Курганская Е. В. Медиаполитический дискурс:
концепции и подходы к исследованию // Языкознание. ДИСКУРС. – 2024. –
Т. 10. – № 3. – С. 86–99.
12. Чернявская В. Е. Дискурс власти и власть дискурса: проблемы
речевого воздействия. – М.: Флинта; Наука, 2006. – 320 с.
13. Ковалева О. И. Языковая репрезентация фреймов в медиадискурсе. –
Екатеринбург: УрФУ, 2016. – 174 с.
DEVELOPMENT AND INNOVATIONS IN SCIENCE
International scientific-online conference
30
14. Борисова Е. Н. Прецедентные феномены в публичной коммуникации.
– Казань: КФУ, 2019. – 134 с.
