Xorijiy lingvistika va lingvodidaktika
–
Зарубежная
лингвистика
и
лингводидактика
–
Foreign
Linguistics and Linguodidactics
Journal home page:
https://inscience.uz/index.php/foreign-linguistics
Contradiction of the heroes of the novel “Fathers and
Sons” by I.S.
Turgenev
Dilshod KHAMRAEV
1
, Aziza BAZAROVA
2
University of Information Technology and Management
ARTICLE INFO
ABSTRACT
Article history:
Received August 2024
Received in revised form
10 August 2024
Accepted 25 September 2024
Available online
15 October 2024
The article examines the methods and techniques used by
psychological writers in highlighting the ideological and moral
contradictions that arose in their time, while the psychological
style is contrasted with the non-psychological style of writing,
in which the elements of the form are addressed primarily to
the psychological image of their characters, inner experiences,
and life situations.
2181-3701
/©
2024 in Science LLC.
https://doi.org/10.47689/2181-3701-vol2-iss5-pp124-129
This is an open-access article under the Attribution 4.0 International
(CC BY 4.0) license (
https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/deed.ru
Keywords:
psychological style,
artistic technique,
psychologism,
form,
visual means,
human mental life,
psychological writers,
writing style.
I.S.
Turgenevning
“Otalar
va
o'g'illar”
romani
qaxmonlarining ziddiyatlari
ANNOTATSIYA
Kalit so‘zlar
:
psixologik uslub,
badiiy texnika,
psixologizm,
shakl,
vizual vositalar,
insonning ruhiy hayoti,
psixolog yozuvchilar,
yozish uslubi.
Maqolada psixolog yozuvchilar o‘z davrida paydo bo‘lgan
mafkuraviy va axloqiy ziddiyatlarni yoritishda qanday usul va
uslubdan foydalanishlari, shu bilan birga, psixologik uslubni
unga qarama-
qarshi psixologik bo‘lmagan yozish uslubi bilan
taqqoslangan, bunda shakl elementlari birinchi navbatda
qahramonlarining psixologik qiyofasi, ichki kechinmalari,
hayotiy vaziyatlari haqida so
‘z borgan.
1
Associate Professor, Department of Philology, University of Information Technology and Management, Karshi
Branch. E-mail: hamroevdilshod@gmail.com
2
Student, University of Information Technology and Management, Karshi Branch. E-mail: nigoraxonim_0909@list.ru
Xorijiy lingvistika va lingvodidaktika
–
Зарубежная лингвистика
и лингводидактика
–
Foreign Linguistics and Linguodidactics
Issue
–
2
№
5 (2024) / ISSN 2181-3701
125
Противоречие героев романа И.С. Тургенева «Отцы и
дети»
АННОТАЦИЯ
Ключевые слова:
психологический стиль,
художественная техника,
психологизм,
форма,
визуальные средства,
психическая жизнь
человека,
писатели
-
психологи,
стиль письма.
В
статье
анализируются
методы
и
приемы,
используемые писателями
-
психологами для освещения
идейно
-
нравственных противоречий своего времени.
При
этом
психологический
стиль
письма
противопоставляется непсихологическому, где элементы
формы в первую очередь ориентированы на раскрытие
психологического
образа
героев,
их
внутренних
переживаний и жизненных ситуаций.
Психологический стиль требует применения особых художественных
приемов, особой их организации. Мы можем говорить, что психологизм –
это
принцип организации элементов художественной формы, при котором
изобразительные средства направлены в основном на раскрытие душевной жизни
человека в ее многообразных проявлениях.
Посмотрим, какими же приемами и способами пользуются для этой цели
писатели –
психологи.
При этом для наглядности сопоставим психологический
стиль с противоположной ему, непсихологической манерой письма, при которой
элементы формы воссоздают прежде всего внешнюю сторону жизни человека,
происходящие с ним события.
В силу особенностей миросозерцания Тургенев в предреформенной эпохе, в
стремительной динамике общественной жизни, в любом социальном типе ищет
прежде всего нравственные проблемы, рассматривает изменения в социальной
жизни с точки зрения того духовного содержания, которое проявляется в этих
изменениях. Идейно И.С.
Тургенев крепко связан с мировоззрением либерального
дворянства –
как художник –
реалист постоянно выходит за рамки этого
мировоззрения, обнаруживая способность критически оценить дворянский
либерализм и отдать должное разночинцам
-
демократам.
Роман «Отцы и дети» не случайно считается вершиной творчества
И.С.
Тургенева: общественная проблематика сконцентрировалась в нем,
обнаружив противостояние двух основных социальных типов эпохи. Проблемно –
тематическая основа романа –
взаимоотношения дворян
-
либералов и демократов
–
разночинцев, вернее идейно –
нравственный смысл этих
взаимоотношений, их
духовное содержание.
В дворянстве Тургенев уже давно подметил неспособность к решительному
действию, шире –
бездеятельность, созерцательность как закономерную
нравственную основу характера. Не поставленные перед необходимостью
трудиться, не воспитавшие в себе этой привычки, дворяне оказываются и
нравственно ущербными, проявляя свою несостоятельность в самых разных
ситуациях –
от социальных до интимно
-
бытовых. Эту черту дворянства в
изображении Тургенева особо отметил Чернышевский в статье «Русский человек
на
rendez-vous
».
Xorijiy lingvistika va lingvodidaktika
–
Зарубежная лингвистика
и лингводидактика
–
Foreign Linguistics and Linguodidactics
Issue
–
2
№
5 (2024) / ISSN 2181-3701
126
С другой стороны, дворянство для Тургенева всегда было и оставалось
носителем чрезвычайно ценных нравственных качеств. Это способность
поэтически воспринимать действительность, сильно и глубоко чувствовать,
душевная тонкость и чуткость, высокая эстетическая и эмоциональная культура.
Благородство нравственных принципов было чрезвычайно симпатично Тургеневу
в лучших представителях дворянства.
В характере разночинца
–
демократа Тургенев увидел противоположное, но
столь же противоречивое соотношение душевных качеств. Способность к
практическому действию, привычка к труду и потребность в нем, а отсюда –
решительность характера, внутренняя уверенность в себе, психологическая
устойчивость личности –
те качества, которые Тургеневу представляются
чрезвычайно ценными и необходимыми как для общества, так и для отдельной
личности. Превосходство разночинцев над дворянами связано в сознании
Тургенева именно с тем, что «новые люди» –
это не созерцатели, а деятели.
Но каковы нравственные цели и основания этой деятельности?
Деятельность –
во имя чего? Этот важнейший для Тургенева вопрос обнаруживает
другую сторону в характере разночинца
–
демократа, как его понимал писатель.
В глазах Тургенева этот тип оказывается так же ущербен, как и дворянство, хотя и
на свой лад. В характере разночинцев –
демократов Тургенев не увидел
поэтического отношения к жизни, высоты и культуры чувств [1, с.83]. Философия
утилитаризма, практической пользы, вульгарно –
материалистические взгляды
обедняют личность, ставят во главу угла практицизм, не оставляя места
романтике, и подвергают сомнению дорогие Тургеневу свойства личности:
способность высоко и поэтически любить женщину, чувствовать красоту
искусства и природы, сохранять и развивать с таким трудом накопленный багаж
культуры в поведении, быту, человеческих отношениях и пр. Тургенев не только с
надеждой, но и с тревогой всматривался в молодое поколение, видя в нем как
симпатичные ему жизненную силу и энергию, так и глубоко неприемлемый
практицизм, доходящий до
цинизма.
Таким образом, нравственная сущность характера и дворянина и разночинца
предстает в романе противоречивой, сочетающей в себе и плюсы и минусы. (Важно
помнить при этом, что Базаров не просто воспроизведение демократа
–
разночинца, каким он был в реальной исторической действительности, а образ
этого социального типа (
в представлении и понимании Тургенева.)
[2, C.122].
Через весь роман писатель последовательно проводит мысль о
недостаточности, не состоятельности как дворян –
либералов, так и разночинцев
–
демократов. Первые закономерно пасуют в сложных жизненных ситуациях,
оказываясь неспособными встать на тот уровень уверенности и решительности,
который свойствен Базарову (очень яркий пример здесь –
Одинцова, которая при
всей видимой силе характера все же в последний момент сделала выбор в пользу
привычной спокойной созерцательности). Базаров же страдает от ущербности
своей философии: жизнь оказывается тоньше и сложнее его схем, а романтизм,
который Базаров называл «вздором», оказывается необходимой частью жизни;
этот романтизм гнездится в нем самом и приводит к душевной драме, которую
герой с присущей ему силой воли сумел пережить, но не преодолеть.
Xorijiy lingvistika va lingvodidaktika
–
Зарубежная лингвистика
и лингводидактика
–
Foreign Linguistics and Linguodidactics
Issue
–
2
№
5 (2024) / ISSN 2181-3701
127
Внешние детали могут не прямо входить в процесс внутренней жизни героев, а
лишь косвенно соотноситься с
ним. Очень часто такое соотнесение наблюдается при
использовании пейзажа в системе психологического письма, когда настроение
персонажа соответствует тому или иному состоянию природы или, наоборот,
контрастирует с ним. Так, например, в XI главе «Отцов и детей» природа как бы
аккомпанирует мечтательно
-
грустному настроению Николая Петровича Кирсанова –
и он «не в силах был расстаться с темнотой, с садом, с ощущением свежего воздуха на
лице и с этой грустью, с этой тревогой...» А для душевного состояния Павла
Петровича та же самая поэтическая природа предстает уже контрастом: «Павел
Петрович дошел до конца сада, и тоже задумался, и тоже поднял глаза к небу. Но в его
прекрасных темных глазах не отразилось ничего, кроме света звезд. Он не был
рожден романтиком, и
не умела мечтать его щегольски
-
сухая и страстная, на
французский лад мизантропическая душа...».
В общем, мы можем без преувеличения сказать, что в системе психологизма
практически любая внешняя деталь так или иначе соотносится с внутренними
процессами, так или иначе служит целям психологического изображения.
Появление абсолютно непсихологической детали для психологического стиля –
явление почти невозможное.
Сказанное относится и к тем художественным деталям, с помощью которых
показываются внешние проявления внутренней жизни героя (мимика, пластика,
жестикуляция, речь на слушателя, физиологические изменения и т. п.).
Воспроизведение внешних проявлений переживания–
одна из древнейших форм
освоения внутреннего мира, но в системе непсихологического письма она способна
дать лишь самый схематичный и поверхностный рисунок душевного состояния, в
психологическом же стиле подробности внешнего поведения, мимика,
жестикуляция становятся равноправной и весьма продуктивной формой
глубокого психологического анализа.
Отсюда и главная особенность его психологизма: основным объектом
изображения становится не последовательность мыслей и рассуждений героев, не
рационально –
аналитическая рефлексия (как это было в «Герое нашего
времени»), а эмоциональные переживания, задушевная, тайная внутренняя жизнь,
в которой герои иногда и сами не отдают себе отчета. Тургенев поставил своей
художественной задачей не столько объяснить, растолковать существо
психологических процессов, сколько
воссоздать
душевное состояние предельно
отчетливо, внятно для читателя.
Вот как воспроизведено, скажем, психологическое состояние Аркадия перед
отъездом из имения Одинцовой: «„Зачем же он меня не спрашивает, почему я еду?
и так же внезапно, как и он? –
подумал Аркадий. –
В самом деле, зачем я еду, и
зачем он едет?” –
продолжал он свои размышления. Он не мог отвечать
удовлетворительно на собственный вопрос, а сердце его наполнялось чем
-
то
едким. Он чувствовал, что тяжело ему будет расстаться с этой жизнью, к которой
он так привык; но и оставаться одному было как
-
то странно. „Что
-
то у них
произошло, –
рассуждал он сам с собою, –
зачем же я буду торчать перед нею после
отъезда? я ей окончательно надоем; я и последнее потеряю”. Он начал
представлять себе Анну Сергеевну, потом другие черты понемногу проступили
через красивый облик молодой вдовы.
Xorijiy lingvistika va lingvodidaktika
–
Зарубежная лингвистика
и лингводидактика
–
Foreign Linguistics and Linguodidactics
Issue
–
2
№
5 (2024) / ISSN 2181-3701
128
Психологический мир героя здесь воспроизведен достаточно полно, но не
исчерпывающе: нет установки на то, чтобы выстроить логическую линию
внутреннего состояния, предельно прояснить рисунок внутреннего мира.
Надо отметить, что и в том, и в другом случае перед нами предстают уже
вполне сложившиеся идейно
-
нравственные позиции, которые затем лишь
проверяются жизненными ситуациями. Эмоциональная, почти не зависящая от
доводов разума реакция на них –
основная форма воплощения идейно
–
нравственной проблематики в тургеневском романе.
Психологический мир героя здесь воспроизведен достаточно полно, но не
исчерпывающе: нет установки на то, чтобы выстроить логическую линию
внутреннего состояния, предельно прояснить рисунок внутреннего мира. То, что
неясно для героя в данный момент, остается неясным и передаче Тургенева.
(«Он не мог отвечать удовлетворительно на собственный вопрос» –
в поэтике
Лермонтова такая фраза невозможна, по крайней мере пока не исчерпаны все
возможности самоанализа.) Определение настроения приблизительно: «...сердце
наполнялось
чем
-
то едким»;
мысли воспроизведены отрывочно.
И тем не менее психологическое состояние Аркадия вполне ясно читателю:
мера конкретизации и подробности у Тургенева всегда такая, что
создает
достаточно наглядную картину внутреннего мира, но не
объясняет
ее. Установка
не на анализ –
всесторонний, полный, докапывающийся до скрытых причин, –
а на
воспроизведение жизни, яркое и живое. При такой установке внутренний мир
предстает перед читателем во всей своей реальной многосторонности.
В приведенном отрывке рациональной и эмоциональной сферам уделено равное
внимание, они выступают как взаимно связанные грани психологического
процесса или состояния. Воспроизведены и ход размышления, и ясное,
осознанное
чувство, и смутное настроение, и образы, возникающие в памяти и воображении.
Все это в целом составляет единую картину душевного состояния.
Вследствие этого психологическое изображение у Тургенева очень
правдоподобно: писателю удалось максимально приблизиться к воспроизведению
внутренней жизни человека в ее реальном виде.
В самом деле, пропущенная через рациональный фильтр анализа, душевная
жизнь неизбежно утрачивает форму, свойственную ей в реальной
действительности. У Тургенева этого не происходит, прежде всего, потому что он
не отдает приоритета рациональной стороне внутренней жизни, а показывает
процессы мышления на определенном эмоциональном фоне, воссоздает целостное
переживание как единство чувств, размышлений, желаний, воспоминаний.
Эмоциональной стороне психологической жизни Тургенев уделяет, пожалуй,
даже больше внимания, потому что именно в том, что не зависит или не вполне
зависит от рассудочного контроля, человек и проявляет свои глубинные,
сущностные черты характера. А ведь задача Тургенева –
именно в том, чтобы
раскрыть идейно
–
нравственные основы личности, докопаться до того, каков
человек на самом деле, в отличие от того, каким он хочет казаться себе и
окружающим, –
иными словами, проникнуть в истинную жизнь души и сердца.
Xorijiy lingvistika va lingvodidaktika
–
Зарубежная лингвистика
и лингводидактика
–
Foreign Linguistics and Linguodidactics
Issue
–
2
№
5 (2024) / ISSN 2181-3701
129
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ССЫЛКИ:
1.
Есин А.Б. “Психологизм русской классической литературы” книга для
учителя –
М., “Просвещение” 1988. С.83
2.
Бялый Г. А. Русский реализм конца XIX века. –Л., 1973.
C.122
3.
Гинзбург, Л.Я. О психологической прозе / Л.Я.Гинзбург. –
М.:
Intrada, 1999.
–
415с.
4.
Гудонене, В. Искусство психологического повествования (от Тургенева к
Бунину) / В. Гудонене. –
Вильнюс: Изд. Вильн. гос. ун
-
та, 1998. –
С. 8–
119.
5.
Коровин В.И. Творческий путь М.Ю. Лермонтова. –
М.: Просвещение 1973
6.
Лихачев Д.С. “Внутренний мир художественного произведения/ Вопросы
литературы.” Москва 1968
7.
Русские писатели
XIX
века. –
М.: Дрофа, 2000
8.
Русская литература
XIX
век. –
М.: Дрофа, 2003
9.
Страхов И.В. Психологический анализ в литературном творчестве –
М.,
1973.
