INNOVATIVE RESEARCH IN SCIENCE
International scientific-online conference
43
РАЗВИТИЕ ОБРАЗА «МАЛЕНЬКОГО ЧЕЛОВЕКА» В КОНТЕКСТЕ
УРБАНИЗАЦИИ: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ РУССКОЙ И
УЗБЕКСКОЙ ПРОЗЫ КОНЦА XIX – СЕРЕДИНЫ XX ВВ.
Сабиров Н.К.
Старший преподаватель кафедры русской филологии
Ферганского государственного университета
Киргизбоев Сардор
студент
Ферганского государственного университета
https://doi.org/10.5281/zenodo.16948369
Аннотация.
Проблема исследования заключается в изучении
трансформации образа «маленького человека» в условиях урбанизации в
русской и узбекской литературе конца XIX – середины XX вв., отражающей
социальные и культурные изменения. Цель статьи – выявить, как
урбанизация повлияла на формирование и художественное воплощение
этого образа в произведениях русских (А.П. Чехов, М. Горький) и узбекских
(Абдулла Кадыри, Абдулла Каххор) авторов, акцентируя внимание на
темах отчуждения и адаптации. В результате анализа установлено, что в
русской литературе «маленький человек» эволюционирует от пассивной
жертвы к фигуре, стремящейся к самореализации, тогда как в узбекской
прозе этот образ осложняется национальной идентичностью и
колониальным контекстом, что подчеркивает уникальные пути адаптации
к городской среде.
Ключевые слова:
маленький человек, урбанизация, русская
литература, узбекская литература, отчуждение, адаптация, Чехов, Горький,
Кадыри, Каххор.
Образ «маленького человека» занимает центральное место в русской
литературе XIX в., начиная с произведений Н.В. Гоголя и Ф.М.
Достоевского, и получает новое развитие в условиях социальных
трансформаций XX в. Как отмечает Е.М. Сокол, «маленький человек» в
творчестве писателей 1840-х годов не был новым явлением, но закрепился
именно за героями этого периода[1]. В Центральной Азии, где
урбанизация в конце XIX – середине XX вв. происходила под влиянием
колониальной и советской политики, этот образ приобрел уникальные
черты, отражая борьбу за идентичность в условиях стремительной
модернизации. Согласно И.А. Есаулову и Ю.Н. Сытиной, в русской
литературе «маленький человек» не является «вещью», а сохраняет
INNOVATIVE RESEARCH IN SCIENCE
International scientific-online conference
44
личностное начало, что актуально для сравнения с узбекскими
нарративами[2].
Актуальность исследования обусловлена ростом урбанизации в
Центральной Азии, особенно в Узбекистане, где миграция в города, такие
как Ташкент, изменила социальную структуру и культурные нарративы.
Цель исследования – проанализировать эволюцию образа «маленького
человека» в русской и узбекской прозе конца XIX – середины XX вв. в
контексте урбанизации. Задачи включают: 1) определение ключевых
характеристик образа в русской литературе (на примере А.П. Чехова и М.
Горького); 2) анализ трансформации образа в узбекской литературе (на
примере Абдуллы Кадыри и Абдуллы Каххора); 3) сопоставление
художественных приемов и тем; 4) выявление влияния урбанизации на
литературные нарративы.
Исследование
основано
на
сравнительно-историческом
и
компаративном подходах. В качестве материалов выбраны произведения
А.П. Чехова («Человек в футляре», «Смерть чиновника»), М. Горького
(«Челкаш», «На дне»), Абдуллы Кадыри («Скорпион из алтаря») и Абдуллы
Каххора (рассказы, такие как «Пациент»). Методология включает: 1)
текстуальный анализ для выявления мотивов отчуждения и адаптации; 2)
историко-культурный анализ для учета контекста колониализма и
советской модернизации; 3) компаративный метод для сопоставления
художественных приемов и тем. Также применены элементы
постколониальной теории, в частности концепции Э. Саида и Х.К. Бхабха,
для интерпретации узбекской прозы[3][4].
В русской литературе конца XIX – начала XX вв. образ «маленького
человека» претерпевает значительную эволюцию. У Чехова он часто
изображается как жертва социальных условностей и бюрократии. В
«Смерти чиновника» Червяков символизирует страх перед авторитетом,
что усиливает его отчуждение в городской среде Петербурга. Как отмечает
Н.В. Новикова, Чехов, подобно Чернышевскому, обвиняет «маленького
человека» в отсутствии достоинства, чтобы пробудить борьбу за него[5].
Город здесь – пространство подавления, где индивидуальность
растворяется в жесткой иерархии. В «Человеке в футляре» Беликов сам
становится агентом отчуждения, избегая социальных контактов из-за
страха перемен, что отражает кризис идентичности в условиях
урбанизации.
INNOVATIVE RESEARCH IN SCIENCE
International scientific-online conference
45
У Горького образ «маленького человека» приобретает новые черты. В
«Челкаше» герой, хоть и маргинал, демонстрирует стремление к свободе,
противопоставляя себя городской среде. В «На дне» обитатели ночлежки,
несмотря на социальное дно, ищут смысл жизни, что указывает на переход
от пассивности к попыткам самореализации. Как подчеркивается в
анализе на literariness.org, Горький дает голос «экс-людям», показывая их
как «существ, которые когда-то были людьми», подчеркивая
дегуманизацию в урбанистическом дне[6]. Урбанизация у Горького – это
не только источник отчуждения, но и пространство возможностей, где
герои сталкиваются с выбором между конформизмом и бунтом.
В узбекской литературе образ «маленького человека» формируется
под влиянием колониальной и советской модернизации. Абдулла Кадыри
в романе «Скорпион из алтаря» изображает героев, чья жизнь осложнена
социальным неравенством и культурным разрывом между традиционной
сельской жизнью и городской средой Ташкента. Герои Кадыри, такие как
Юнус, борются с отчуждением, вызванным не только урбанизацией, но и
колониальной политикой, которая навязывает чуждые ценности. Как
отмечает
Тозагул
Исмаилова,
работы
Кадыри
отражают
социополитические трансформации, исследуя идентичность и классовую
борьбу[7]. Национальная идентичность становится ключевым мотивом,
отличающим узбекский нарратив от русского.
Абдулла Каххор в своих рассказах фокусируется на адаптации
«маленького человека» к городской жизни. Его герои, часто выходцы из
сельской местности, сталкиваются с культурным шоком, но находят
способы интеграции через труд и общинные связи. Как указывает Лола
Расуловна Аннаева в сравнительном анализе с Чеховым, Каххор
использует короткую прозу для раскрытия глубины содержания в сжатой
форме, подчеркивая социальные нюансы[8]. В отличие от русской прозы,
где отчуждение часто непреодолимо, у Каххора акцент делается на
коллективной идентичности и сопротивлении полной ассимиляции.
Сравнение показывает, что в русской литературе урбанизация
подчеркивает индивидуальное отчуждение, тогда как в узбекской –
коллективное сопротивление и поиск идентичности. Чехов и Горький
используют реализм и психологизм для раскрытия внутреннего мира
героев, тогда как Кадыри и Каххор интегрируют фольклорные элементы и
аллегории, отражая национальную специфику. Урбанизация в обоих
случаях выступает катализатором изменений, но в русской прозе она чаще
INNOVATIVE RESEARCH IN SCIENCE
International scientific-online conference
46
разрушительна, а в узбекской – стимулирует адаптацию. По мнению Э.
Саида, такие различия объясняются колониальным контекстом, который
формирует «гибридные» нарративы в узбекской литературе[9].
Полученные результаты подтверждают, что урбанизация по-разному
влияет на образ «маленького человека» в русской и узбекской литературе.
В русской традиции акцент на индивидуальной трагедии отражает
урбанистический кризис западного типа, где город подавляет личность. В
узбекской
литературе
урбанизация
осложняется
колониальным
контекстом, что делает образ «маленького человека» более сложным,
сочетая личные и национальные конфликты. Как отмечает Х.К. Бхабха,
такие образы становятся «пространством культурной гибридности», где
национальная идентичность сопротивляется ассимиляции[10].
Современная актуальность темы связана с продолжающимися
процессами урбанизации в Центральной Азии и постсоветском
пространстве, где проблемы идентичности и отчуждения остаются
ключевыми.
Исследование
вносит
вклад
в
компаративистику,
подчеркивая уникальные пути адаптации к городской среде в разных
культурных традициях.
Образ «маленького человека» в русской и узбекской прозе конца XIX –
середины XX вв. отражает универсальные и региональные аспекты
урбанизации. В русской литературе (Чехов, Горький) он эволюционирует
от пассивной жертвы к фигуре, ищущей самореализации, в то время как в
узбекской (Кадыри, Каххор) – осложняется национальной идентичностью
и колониальным контекстом. Урбанизация выступает катализатором
отчуждения и адаптации, но с разными акцентами: индивидуальный
кризис в русской прозе и коллективное сопротивление в узбекской.
Список литературы:
1. Сокол Е.М. "Маленький человек" в творчестве русских писателей 1840-х
годов в свете христианской традиции: От Гоголя к Достоевскому: дис. …
канд. филол. наук. М., 2003. С. 10.
2. Есаулов И.А., Сытина Ю.Н. «МАЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК» ДОСТОЕВСКОГО В
ИСТОРИКО-ЛИТЕРАТУРНОЙ
ПЕРСПЕКТИВЕ:
МЕЖДУ
«ВЕЩЬЮ»
И
ЛИЧНОСТЬЮ // Есаулов.нет. 2020.
3. Саид Э. Ориентализм / пер. с англ. М.: Русский мир, 2006. С. 34–35.
4. Бхабха Х.К. Местонахождение культуры / пер. с англ. М.: Новое
издательство, 2010. С. 56.
INNOVATIVE RESEARCH IN SCIENCE
International scientific-online conference
47
5. Новикова Н.В. Чернышевский и Чехов: критика «Маленького человека»
// Известия Саратовского университета. Новая серия. Сер. Филология.
Журналистика. 2008. Т. 8, вып. 2. С. 28.
6. Analysis of Maxim Gorky’s The Lower Depths // Literariness.org. 2020.
7. Исмаилова Т. Analysis of the Work of Abdulla Qodiriy // Advanced methods
of ensuring the quality of education: problems and solutions. 2025.
8. Аннаева Л.Р. Drabbl Genre in Uzbek and Russian Literature: On the Example
of the Works of Anton Chekhov and Abdulla Qahhor // American Journal of
Language, Literacy and Learning in STEM Education. 2025. Vol. 3(4).
9. Саид Э. Ориентализм / пер. с англ. М.: Русский мир, 2006. С. 78.
10. Бхабха Х.К. Местонахождение культуры / пер. с англ. М.: Новое
издательство, 2010. С. 89.
