Authors

  • Бобоназарова Хонзода Бахриддин қизи

Author Biography

  • Бобоназарова Хонзода Бахриддин қизи

    Студентка магистратуры Ташкентского государственного юридического университета по направлению

    «Международное коммерческое право»

DOI:

https://doi.org/10.71337/inlibrary.uz.mead.117019

Keywords:

xalqaro logistika huquqni tanlash yurisdiksiya eCMR smart-kontraktlar elektron shartnoma raqamli transformatsiya

Abstract

Ushbu maqolada xalqaro logistika sohasida shartnomalarning elektron shaklidan foydalanish va qo‘llaniladigan huquqni tanlash bilan bog‘liq kollizion masalalar tahlil qilinadi. Tadqiqotda eCMR elektron yuk hujjatlari, smart-kontraktlar va transchegaraviy raqamlashtirishning huquqiy jihatlari o‘rganiladi. Unifikatsiyalangan huquqiy mexanizmlarning yetishmasligi shartnoma xavflarining ortishiga olib kelayotgani ta’kidlanadi. Muallif raqamli logistika sharoitida kollizion me’yorlarni uyg‘unlashtirish bo‘yicha takliflar ilgari suradi.


background image

MODERN EDUCATION AND DEVELOPMENT

Выпуск журнала №-26

Часть–7_Май –2025

306

КОЛЛИЗИОННЫЕ ВОПРОСЫ: ВЫБОР ПРИМЕНИМОГО ПРАВА И

ЭЛЕКТРОННОЙ ФОРМЫ ДОГОВОРА В ЛОГИСТИКЕ

Бобоназарова Хонзода Бахриддин қизи

Студентка магистратуры Ташкентского государственного

юридического университета по направлению

«Международное коммерческое право»

Annotatsiya: Ushbu maqolada xalqaro logistika sohasida shartnomalarning

elektron shaklidan foydalanish va qo‘llaniladigan huquqni tanlash bilan bog‘liq

kollizion masalalar tahlil qilinadi. Tadqiqotda eCMR elektron yuk hujjatlari, smart-

kontraktlar va transchegaraviy raqamlashtirishning huquqiy jihatlari o‘rganiladi.

Unifikatsiyalangan huquqiy mexanizmlarning yetishmasligi shartnoma xavflarining

ortishiga olib kelayotgani ta’kidlanadi. Muallif raqamli logistika sharoitida kollizion

me’yorlarni uyg‘unlashtirish bo‘yicha takliflar ilgari suradi.

Kalit so‘zlar: xalqaro logistika, huquqni tanlash, yurisdiksiya, eCMR, smart-

kontraktlar, elektron shartnoma, raqamli transformatsiya

Аннотация: В статье рассматриваются коллизионные вопросы,

возникающие при выборе применимого права и использовании электронной

формы договоров в международной логистике. Анализируются проблемы,

связанные с применением электронных транспортных документов (eCMR),

умных контрактов (smart contracts), а также трансграничной цифровизации.

Отмечается недостаточность унифицированных правовых механизмов, что

приводит к правовой неопределённости и увеличению договорных рисков. В

работе предлагаются направления гармонизации коллизионного регулирования

в условиях цифровой трансформации логистических процессов.

Ключевые слова: международная логистика, выбор права, юрисдикция,

eCMR, smart contracts, электронный договор, трансграничная цифровизация

Abstract: This paper explores conflict-of-law issues arising in the context of

applicable law selection and the use of electronic contract forms in international


background image

MODERN EDUCATION AND DEVELOPMENT

Выпуск журнала №-26

Часть–7_Май –2025

307

logistics. Special attention is paid to the legal status of electronic transport documents

(eCMR), smart contracts, and cross-border digitalization. The study identifies the

lack of harmonized legal mechanisms, leading to legal uncertainty and increased

risks in contractual performance. The paper proposes directions for the

harmonization of conflict-of-law approaches in the digital era of logistics.

Keywords: international logistics, applicable law, jurisdiction, eCMR, smart

contracts, electronic contract, cross-border digitalization

Современная международная логистика всё чаще функционирует в

цифровой среде, где сделки оформляются, исполняются и контролируются с

использованием электронных средств. Электронные накладные (eCMR), смарт-

контракты и платформенные решения для управления цепочками поставок

становятся стандартом в глобальной торговле

1

. Вместе с тем цифровизация

логистических процессов поставила перед правом ряд новых и пока не

решённых вопросов — в частности, вопросов выбора применимого права,

определения юрисдикции и признания электронной формы договора как

юридически значимой.

Одной из ключевых проблем остаётся отсутствие согласованных

международных норм, регулирующих цифровые логистические договоры в

коллизионном аспекте. Несмотря на универсальные подходы, закреплённые в

ряде международных актов (Конвенция о международной дорожной перевозке

грузов (CMR), Венская конвенция о договорах международной купли-продажи

товаров (CISG), Принципы УНИДРУА), стороны договоров нередко

сталкиваются с неопределённостью в части того, какое право подлежит

применению при возникновении спора, особенно в случае, если договор был

заключён или исполнен в электронном формате

2

.

Эта неопределённость усиливается в ситуации, когда используются

умные контракты (smart contracts), основанные на алгоритмах, которые

автоматически исполняют условия сделки. При отсутствии прямого

1

Ефремова Н.А.

Электронная форма внешнеторгового договора и выбор применимого права

. // Журнал

международного права и международных отношений, №4, 2022.

2

Шумилов В.М.

Международное частное право

. Учебное пособие. — М.: Проспект, 2021.


background image

MODERN EDUCATION AND DEVELOPMENT

Выпуск журнала №-26

Часть–7_Май –2025

308

соглашения о применимом праве такие формы оказываются в «правовом

вакууме», поскольку традиционные коллизионные нормы не учитывают

особенности цифровой среды.

Актуальность настоящего исследования обусловлена необходимостью

переосмысления правового подхода к регулированию электронных договоров

и укрепления правовой определённости в трансграничной логистике. Целью

данной работы является анализ существующих коллизионных механизмов в

международной практике и выявление путей гармонизации подходов к выбору

права и юрисдикции в условиях цифровизации.

Развитие международной логистики в цифровую эпоху сопровождается

переходом от бумажной документации к электронному документообороту, что

требует адаптации существующих правовых механизмов. Особую актуальность

приобретают коллизионные вопросы, связанные с выбором применимого права

и определением юрисдикции, а также с признанием электронной формы

договора как юридически значимой в трансграничных отношениях.

В традиционном праве стороны договора имеют право свободно

определять применимое право и подсудность возникающих споров

3

. Этот

подход закреплён как в международных конвенциях (например, Гаагская

конвенция 2005 года о соглашениях о выборе суда), так и в национальных

законодательных актах, включая коллизионные нормы. Однако в цифровой

логистической среде нередко используются автоматизированные платформы,

на которых выбор права может быть не указан явно либо задан по умолчанию

системой — что приводит к неопределённости и спорным ситуациям.

Дополнительные сложности возникают при использовании

умных

контрактов (smart contracts)

, которые формально не всегда соответствуют

традиционным представлениям о договоре: не содержат явной оферты и

акцепта в привычной форме, а также не всегда включают указание на

применимое право

4

. При этом такие контракты могут инициировать действия,

3

Гаагские принципы о выборе права в международных коммерческих договорах, 2015 г.

4

Kovács Z.

Legal Challenges of Smart Contracts in International Trade

. // European Journal of Law and Technology,

Vol. 12(3), 2021.


background image

MODERN EDUCATION AND DEVELOPMENT

Выпуск журнала №-26

Часть–7_Май –2025

309

имеющие юридические последствия: передача оплаты, уведомления, отказ от

обязательств и т.д. Проблема усугубляется отсутствием чётких правил,

применимых к месту заключения и месту исполнения таких сделок.

Аналогичным образом, внедрение

электронных транспортных

документов

, таких как

eCMR

, представляет собой шаг к унификации и

автоматизации логистики, однако вызывает трудности с их признанием в

качестве доказательства в суде, особенно в странах, не ратифицировавших

Протокол к CMR от 2008 года

5

. Это делает актуальным вопрос признания

юридической силы электронной формы договора и его сопоставимости с

бумажным аналогом.

Коллизионные нормы зачастую не адаптированы к цифровым реалиям.

Например, многие правопорядки продолжают связывать выбор права с местом

заключения договора или местом нахождения одной из сторон, что не всегда

применимо в виртуальной среде. Принципы УНИДРУА 2016 года и Гаагские

принципы о выборе права в международных коммерческих договорах (2015)

содержат более гибкие положения, но их правовой статус остаётся «мягким»

(soft law) и не имеет обязательной силы

6

.

Таким образом, в трансграничной логистике наблюдается дефицит

унифицированных правил, регулирующих выбор права и признание

электронной формы сделок. Это создаёт правовую неопределённость,

усиливает риски сторон и препятствует эффективному использованию

цифровых инструментов в логистических цепочках.

Для обеспечения правовой определённости необходимо:

- расширение числа государств, присоединившихся к Протоколу eCMR;

- признание юридической силы smart contracts с установлением

минимальных требований к их содержанию;

- разработка международных стандартов для автоматизированного

выбора применимого права;

5

Протокол к CMR об электронной накладной (eCMR), 2008 г.

6

Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА (ред. 2016 г.)


background image

MODERN EDUCATION AND DEVELOPMENT

Выпуск журнала №-26

Часть–7_Май –2025

310

- гармонизация национальных подходов в рамках UNCITRAL, ВТО или

UNIDROIT.

Международная логистика как система, тесно связанная с

трансграничными

поставками,

производственными

цепочками

и

международными договорами, особенно уязвима перед глобальными

кризисами. События последних лет, такие как пандемия COVID-19,

вооружённые

конфликты,

санкционные

ограничения,

блокировка

транспортных узлов (например, инцидент с контейнеровозом Ever Given в

Суэцком канале), ярко продемонстрировали хрупкость глобальных

логистических связей и актуализировали вопрос правового регулирования

обстоятельств непреодолимой силы (форс-мажора).

Форс-мажор — это юридическая категория, которая освобождает

сторону договора от ответственности за неисполнение обязательств, если это

было вызвано обстоятельствами, находящимися вне контроля сторон. Однако

квалификация события как форс-мажорного и последствия такой квалификации

зачастую различаются в зависимости от применимого права. Это приводит к

правовой неопределённости, особенно при отсутствии чёткого определения

форс-мажора в тексте договора.

В ряде случаев международные логистические договоры (перевозка,

экспедиция, аутсорсинг логистики) не содержат специальных оговорок о форс-

мажоре, либо такие оговорки носят формальный характер. Это усложняет

защиту прав стороны, не выполнившей обязательства по независящим

причинам. Так, в некоторых юрисдикциях пандемия COVID-19 признавалась

форс-мажором лишь при наличии прямого указания в договоре; в других —

рассматривалась как экономическое затруднение, не освобождающее от

ответственности.

Особенно спорным остаётся вопрос

перебоев в исполнении

обязательств третьими лицами

в логистической цепи. Например, если

поставщик на другом континенте оказался под санкциями, может ли это

считаться форс-мажором для местного логиста, не имеющего прямого договора


background image

MODERN EDUCATION AND DEVELOPMENT

Выпуск журнала №-26

Часть–7_Май –2025

311

с этим поставщиком? Ответ зависит от юрисдикции, структуры договора и

трактовки «контроля над обстоятельствами».

Сложности также возникают при применении Инкотермс — хотя они

содержат стандартные условия по распределению рисков, сами по себе

не

регулируют последствия форс-мажора

7

. Это остаётся предметом правовой

квалификации на основе национального или договорного права.

К числу необходимых решений для минимизации правовых рисков

можно отнести:

- включение в логистические контракты адаптированных форс-

мажорных оговорок с учётом цифровых и геополитических реалий;

- применение типовых оговорок Международной торговой палаты (ICC

Force Majeure Clause 2020);

- гибкий подход к оценке добросовестности сторон в кризисных

ситуациях в рамках арбитражной и судебной практики.

Таким образом, правовое регулирование форс-мажора в международной

логистике требует как договорной предусмотрительности, так и развития

международной практики толкования подобных ситуаций. Только так можно

обеспечить устойчивость логистических отношений в условиях глобальной

нестабильности.

Налоговые обязательства и страховые механизмы — важные

компоненты в системе обеспечения надлежащего исполнения международных

логистических договоров. Тем не менее, в трансграничной логистике они

нередко становятся источником

правовой неопределённости и споров

,

особенно в условиях цифровизации, децентрализации логистических цепей и

санкционного давления.

Одной из ключевых проблем является

отсутствие согласованных

международных подходов к налогообложению логистических операций

.

Например, в некоторых юрисдикциях услуги экспедирования и хранения

7

Бекмуродов Ш.Ш.

Правовые аспекты цифровизации логистических операций в Узбекистане

. //

Юридический вестник Узбекистана, №1, 2023.


background image

MODERN EDUCATION AND DEVELOPMENT

Выпуск журнала №-26

Часть–7_Май –2025

312

облагаются НДС, в других — нет. Это приводит к двойному налогообложению

или к налоговому арбитражу, когда стороны стремятся использовать наиболее

выгодную налоговую систему.

Кроме того, при использовании логистических посредников (3PL и 4PL),

действующих в нескольких юрисдикциях, трудно определить, в какой стране

возникает обязанность по уплате налогов — особенно если склад, транспорт и

оплата размещены в разных странах. Ситуацию осложняет использование

электронных платформ

, через которые заключаются договора: налоговые

органы разных государств могут по-разному трактовать такие сделки как

"внутренние" или "трансграничные".

Пример:

грузоотправитель из Германии заключает электронный договор

с узбекским логистическим оператором через онлайн-платформу. Груз

перемещается через Казахстан. В каком государстве возникает обязанность

уплатить НДС? Зависит от трактовки места оказания услуги, которое по-

разному определяется в ГК, Налоговом кодексе и международных

соглашениях.

Другая значимая проблема —

рассогласование договорных и

страховых условий

. В логистике действует принцип многоуровневой

ответственности, где каждый участник несёт ответственность в пределах своих

обязательств. Однако страховое покрытие не всегда охватывает весь

логистический цикл, особенно если произошли убытки по вине третьих лиц.

Многие страховщики исключают из покрытия убытки, вызванные

санкциями, киберугрозами, пандемиями

, что делает стандартное

страхование недостаточным в современных условиях. Также актуальна

проблема

отсутствия единой страховой практики по eCMR и smart

contracts

: пока не урегулировано, покрываются ли убытки, связанные с

автоматическими исполнениями или цифровыми сбоями

8

.

Пример:

при использовании smart contract оплата была произведена

автоматически, хотя груз был повреждён. Возникает вопрос: кто несёт убытки

8

UNCITRAL Model Law on Electronic Commerce, 1996.


background image

MODERN EDUCATION AND DEVELOPMENT

Выпуск журнала №-26

Часть–7_Май –2025

313

и покрывает ли страховка такую ситуацию? В большинстве случаев — нет,

поскольку кодовая ошибка или задержка при передаче сигнала не входит в

стандартные страховые события.

Таким образом, налогообложение и страхование в логистике не только

сопровождают договор, но и

существенно влияют на его юридическую

устойчивость

. В условиях глобализации и цифровизации требуется:

- унификация подходов к налогообложению логистических операций в

рамках ВТО и ОЭСР;

-

развитие трансграничного налогового соглашательства для

предотвращения двойного налогообложения;

- внедрение стандартов страхового покрытия для цифровых

логистических договоров, включая автоматические исполнения и киберриски.

Коллизионные вопросы, связанные с выбором применимого права и

признанием электронной формы договора, сегодня представляют собой одну из

наиболее острых и недооценённых проблем международной логистики.

Расширение цифровых форм взаимодействия, таких как электронные

транспортные документы (eCMR) и smart contracts, с одной стороны, создаёт

условия для автоматизации и ускорения логистических процессов, а с другой

— вызывает серьёзные юридические риски в случае отсутствия чёткой

коллизионной привязки.

Проведённый анализ показал, что международное регулирование пока

отстаёт от темпов технологического развития: в ряде юрисдикций отсутствует

признание цифровых документов как равнозначных бумажным; механизмы

выбора права не адаптированы к электронной среде; юрисдикционные

конфликты остаются неурегулированными. Это препятствует правовой

предсказуемости и снижает доверие к новым цифровым решениям в логистике.

Для формирования устойчивой правовой среды необходима

гармонизация подходов в международной практике, включая разработку

обязательных стандартов по выбору применимого права в цифровых договорах,

признание электронной формы сделок, а также интеграция этих вопросов в


background image

MODERN EDUCATION AND DEVELOPMENT

Выпуск журнала №-26

Часть–7_Май –2025

314

коллизионное регулирование и международные договоры. Только так можно

обеспечить эффективную защиту сторон и стабильность логистических

обязательств в трансграничной цифровой среде.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Учебная литература, диссертации, авторефераты и пособия:

1.1. Ефремова Н.А.

Электронная форма внешнеторгового договора и выбор

применимого права

. // Журнал международного права и международных

отношений, №4, 2022.

1.2. Kovács Z.

Legal Challenges of Smart Contracts in International Trade

. //

European Journal of Law and Technology, Vol. 12(3), 2021.

1.3. Бекмуродов Ш.Ш.

Правовые аспекты цифровизации логистических

операций в Узбекистане

. // Юридический вестник Узбекистана, №1, 2023.

1.4. Шумилов В.М.

Международное частное право

. Учебное пособие. — М.:

Проспект, 2021.

1.5. Диссертация на тему:

Правовое регулирование электронных контрактов в

трансграничной торговле

, автореферат канд. юрид. наук, Москва, 2020.

2. Нормативно-правовая база:

2.1. Конвенция Организации Объединённых Наций о договорах

международной купли-продажи товаров (CISG), Вена, 1980 г.

2.2. Конвенция о договоре международной перевозки грузов автомобильным

транспортом (CMR), Женева, 1956 г.

2.3. Протокол к CMR об электронной накладной (eCMR), 2008 г.

2.4. Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА (ред. 2016

г.)

2.5. Гаагские принципы о выборе права в международных коммерческих

договорах, 2015 г.

2.6. Закон Республики Узбекистан от 16.02.2021 г. № ЗРУ-674 «О

международном коммерческом арбитраже»

2.7. Закон Республики Узбекистан от 22.10.2019 г. № ЗРУ-583 «Об электронном

документообороте»