Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Journal home page:
https://inscience.uz/index.php/socinov/index
Procedure for the protection of freedom of scientific
research at the constitutional level
Laylo ASLONOVA
1
Lecturer, Department of Constitutional Law, Tashkent State University of Law
ARTICLE INFO
ABSTRACT
Article history:
Received July 2023
Received in revised form
15 July 2023
Accepted 25 July 2023
Available online
15 August 2023
This article analyzes the procedure for protecting the freedom
of scientific research at the constitutional level. Many countries
guarantee the freedom of science at the constitutional level. But
the freedom of science in different meanings is enshrined in the
constitutions of countries. The different ways in which
constitutions deal with scientific research influence how they deal
with some of the most important issues related to freedom of
research. In addition, the article proposes to study the protection
of the right to science at the legislative level.
2181-
1415/©
2023 in Science LLC.
DOI:
https://doi.org/10.47689/2181-1415-vol4-iss6/S-pp387-393
This is an open access article under the Attribution 4.0 International
(CC BY 4.0) license (https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/deed.ru)
Keywords:
freedom for science,
research,
freedom of conscience,
Universal Declaration of
Human Rights,
First Amendment of the US
Constitution.
Ilmiy tadqiqot erkiniligini konstutsiyaviy darajada himoya
qilish tartibi
ANNOTATSIYA
Kalit so‘zlar
:
ilmiy tadqiqot erkinligi,
tadqiqot,
vijdon erkinligi,
Inson huquqlari umumjahon
deklaratsiyasi,
AQSh Konstitutsiyasiga
birinchi tuzatish.
Ushbu maqolada ilmiy tadqiqotlar erkinligini konstitutsiyaviy
darajada himoya qilish tartibi tahlil
qilinadi. Ko‘pgina mamlakatlar
fan erkinligini konstitutsiyaviy darajada kafolatlaydi. Ammo ilm-
fan erkinligi turli ma’nolarda mamlakatlar konstitutsiyalarida
mustahkamlangan. Konstitutsiyalarning ilmiy tadqiqotlarga
aloqador turli usullari tadqiqot erkinl
igi bilan bog‘liq eng muhim
masalalarni qanday hal qilishiga ta’sir etadi. Bundan tashqari,
maqolada ilmiy tadqiqot ishlarini olib borishga bo‘lgan huquqni
himoya qilishni qonunchilik darajasida o‘rganish taklif etiladi.
1
Lecturer, Department of Constitutional Law, Tashkent State University of Law.
E-mail:
leyla_aslanova1221@mail.ru
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Special Issue
–
06 (2023) / ISSN 2181-1415
388
Порядок защиты свободы научного исследования на
конституционном уровне
АННОТАЦИЯ
Ключевые слова:
свобода на науку,
исследования,
свобода совести,
Всеобщая декларация
прав человека,
Первая поправка
Конституции США.
В данной статье анализируется порядок защиты
свободы научных исследований на конституционном
уровне. Многие страны обеспечивают гарантии свободы
науки на конституционном уровне. Однако смысл и
значение свободы науки могут различаться в конституциях
разных стран. Разнообразные подходы, с которыми
конституции обращаются к научным исследованиям,
влияют на подходы к решению важных вопросов,
связанных с этой свободой. Кроме того, в данной статье
предлагается проанализировать защиту права на научную
деятельность на законодательном уровне.
Защищена ли свобода исследований на конституционном уровне?
На этот вопрос нельзя дать однозначного ответа, поскольку европейские и
североамериканские конституционные системы не являются однозначными, и эта
тема не обсуждалась достаточно глубоко.
Подавляющее большинство конституций мира (141 из 202 конституций,
собранных в рамках проекта «Конституция») содержат один или несколько из
четырех компонентов права на науку. Самое раннее упоминание о науке в
конституции содержится в статье I, разделе 8 Конституции Соединенных Штатов
Америки: 17 сентября 1787 г. (США), которая предусматривает, что Конгресс имеет
право … «[для] содействия прогрессу науки и полезных искусств, обеспечив на
ограниченный срок авторам и изобретателям исключительное право на их
соответствующие произведения и открытия».
Глядя на конституции некоторых европейских и североамериканских стран,
можно сразу отметить, что есть, по сути, два способа борьбы со свободой научных
исследований. С одной стороны, в Канаде и США конституции не содержат
конкретных положений о защите свободы научных исследований, в результате
чего такая свобода в конечном итоге должна быть защищена как особый аспект
более широкой свободы мысли и выражения мнений (защищенной Первой
поправкой к Конституции США). С другой стороны, конституционные системы
других стран, в основном европейских, прямо признают свободу исследований и
преподавания искусства и науки. Например, в статье 5 Конституции Германии
говорится, что «искусство и наука, исследования и преподавание являются
бесплатными», в статье 33 Конституции Италии [1] предусматривается, что
«искусство и наука, а также их преподавание являются свободными», а в статье 59
Конституции Словении говорится, что «гарантируется свобода научных
исследований и художественной деятельности»
.
В рамках этой второй группы некоторые конституции ограничивают свою
защиту обеспечением свободы научных исследований, в то время как другие
фундаментальные законы предусматривают участие правительств в ее поощрении
и поддержке. Например, Конституция Италии, в которой говорится, что «Республика
содействует развитию культуры и научно
-
техническим исследованиям» (статья 9),
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Special Issue
–
06 (2023) / ISSN 2181-1415
389
Конституция Испании, в соответствии с которой «государственные органы
содействуют развитию науки и научно
-
технических исследований в интересах
общества» (статья 44), а также Конституция Греции, статья 16 которой
устанавливает, что искусство, наука, Научные исследования и их преподавание
являются бесплатными, и их содействие является обязательным для государства [2].
Следует, однако, подчеркнуть, что приверженность поощрению исследований часто
недооценивается в рамках конституционных дебатов, поскольку соответствующая
позиция о том, кто должен извлечь выгоду из этого поощрения, не так ясно видна
или вряд ли будет востребована политическими инициативами. Однако это не
умаляет политического значения, которое такая ссылка имеет на конституционном
уровне. Кроме того, нельзя исключать, что в будущем такое фундаментальное право
(свобода науки и искусства, а также их преподавания) станет важным, например, в
случае явной дискриминации.
Таким образом, в конституционной панораме Европы и Северной Америки
свободе науки предоставляется несколько уровней защиты: на первом базовом
уровне эта свобода получает такую же защиту, как и все другие основные права,
включенные в род свободы мысли и выражения; на втором уровне мы могли бы
найти конкретное и выраженное конституционное признание такой
фундаментальной свободы; и, наконец, на возможном третьем уровне государство
занимается поощрением научных исследований.
Различные способы, с помощью которых конституции относятся к научным
исследованиям [3], влияют на их подход к решению некоторых важнейших
вопросов, связанных со свободой исследований.
В этих странах, таких как США и Канада, где свобода науки не имеет
конкретной правовой защиты, продолжаются интересные дебаты о взаимосвязи
между наблюдением и манипулированием в научной сфере. Согласно некоторым
интерпретациям, защита свободы научных исследований в соответствии с общим
положением о свободе выражения мнений (в Конституции США, Первая поправка)
подразумевает предоставление конституционной защиты только деятельности,
заключающейся в простом наблюдении за природными явлениями и
распространении собранной информации, не взаимодействуя с ними.
Следовательно, любая исследовательская деятельность, подразумевающая
манипулирование своим объектом (а генетические исследования находятся на
переднем крае), не будет защищена Первой поправкой из
-
за ее характера
активного вмешательства и манипулирования (живыми организмами).
Биоэтическая американская президентская комиссия восприняла эту идею и
заявила в параграфе, посвященном свободе научных исследований, что
«большинство в настоящее время спорных биологических исследований
включают экспериментальные манипуляции с живой материей, а не
теоретические исследования или простое наблюдение за природными объектами.
Таким образом, это такое же действие, как и выражение, столько же творение,
сколько исследование». Далее утверждается, что такая деятельность вряд ли
может быть классифицирована как форма выражения: «Ученые могут иметь право
стремиться к знаниям любым способом, который они хотят когнитивно,
интеллектуально, –
утверждает один наблюдатель, –
но когда дело доходит до
конкретных действий в лаборатории, это становится поведением, и защита этого
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Special Issue
–
06 (2023) / ISSN 2181-1415
390
Первой поправкой далеко, гораздо слабее» [4]. С другой стороны, свобода
манипулирования реальностью с помощью любой техники не была бы
абсолютной по сравнению со свободой «совести»: «Что
-
то морально неприемлемо
просто потому, что это технически возможно» [5].
Это мнение можно подвергнуть критике. Например, можно сказать, что
разграничение наблюдения и манипуляции, особенно когда речь идет о
фундаментальных исследованиях, концептуально безосновательно, поскольку
невозможно проводить исследование, не взаимодействуя с объектом
исследования и не «манипулируя» им (используя эту эффективную метафору).
Даже простое наблюдение является формой взаимодействия и, следовательно, в
конце
концов,
манипуляцией/конструкцией
объекта.
Кроме
того,
противопоставление между наблюдением и манипуляцией не выдерживает
проверки фактами. В научно
-
исследовательской деятельности нет разрыва между
спекулятивной деятельностью и деятельностью, которая, скорее всего,
манипулятивна, потому что исследование само по себе выглядит как континуум:
каждая фаза подразумевает другие фазы и наоборот. Каждый этап научного
исследования включает в себя как подлинные теоретико
-
наблюдательные, так и
более практическо
-
манипулятивные аспекты в разных пропорциях время от
времени (давайте просто подумаем о биологических науках, а также о химии и
других научных отраслях).
Следует отметить, что до сих пор не дано четкого юридического ответа на
эту интерпретацию, которая является весьма спорной и ведет к серьезному
результату, а именно к дискредитации биологических научных исследований и
полному исключению их из конституционной защиты [6]. Ясное осознание
слабости в различии между наблюдением и манипулированием и четкое
подтверждение свободы научных исследований, по
-
видимому, отсутствуют в
некоторых конституционных исследованиях [7]. Свобода научных исследований,
свобода мысли и либеральные общества гораздо более взаимосвязаны, чем это
представляется в современной юридической и политической литературе.
В странах, где свобода научных исследований прямо защищена
Конституцией, в центре дискуссий находятся различные вопросы. Решающим
моментом является то, как сбалансировать свободу исследований и другие
фундаментальные свободы и права, такие как общественная безопасность, права
интеллектуальной собственности и, прежде всего, человеческое достоинство.
В свете баланса между свободой исследований высвобождение генетически
модифицированных организмов и общественной безопасностью является
предупредительным подходом, который появляется первым. В этой связи мы
должны обратить внимание на необходимость избегать перехода от осторожного
подхода к принципу. Разница более актуальна, чем кажется, и подразумевает
важные концептуальные следствия. На самом деле, тот или иной принцип, как
правило, не подлежит обсуждению, и наиболее вероятным результатом является
то, что он оказывает общее парализующее воздействие на свободу исследований.
Напротив, говоря о том, что научные исследования, особенно прикладные,
нуждаются в предупредительном подходе, они становятся внутренним
ограничением исследовательской деятельности, социально разумным способом
проведения исследований: в этой перспективе возможен баланс без пагубных
последствий для общества и свободы исследований.
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Special Issue
–
06 (2023) / ISSN 2181-1415
391
Еще одна важная особенность касается прав интеллектуальной
собственности, которые, как правило, заслуживают пристального внимания из
-
за
их возможных экономических результатов.
Следует подчеркнуть, что реальным ядром патентного режима являются
авторские права (право на признание результатов собственного таланта). Такое
право на защиту моральных и материальных интересов, вытекающих из любых
научных, литературных или художественных трудов, недвусмысленно признается
Всеобщей декларацией прав человека 1948 года, статья 27: (1) каждый человек имеет
право свободно участвовать в культурной жизни общества, пользоваться искусством
и участвовать в научном прогрессе и его благах; (2) Каждый имеет право на защиту
моральных и материальных интересов, возникающих в связи с любым научным,
литературным или художественным трудом, автором
которого он является. Статья
15 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, Нью
-
Йорк, 1966 год, гласит: 1) Участвующие в настоящем Пакте государства признают
право каждого человека: а) принимать участие в культурной жизни; b) пользоваться
результатами научного прогресса и их практического применения; c) пользоваться
защитой моральных и материальных интересов, возникающих в связи с любыми
научными, литературными или художественными трудами, автором которых он
является, а также в соответствии с Международным соглашением об экономических,
социальных и культурных правах.
Однако наиболее часто используемым понятием, которое должно быть
сбалансировано со свободой научных исследований в области биологических наук,
является «человеческое достоинство». Интересной отправной точкой в этой области
является Хартия основных прав Европейского союза, статья 13 которой
устанавливает, что «искусство и научные исследования свободны от ограничений».
В пояснительных записках Президиума, признанных подлинным официальным
разъяснением всей Хартии, говорится, что «это право вытекает прежде всего из права
на свободу мысли и выражения мнений» и что «оно должно осуществляться с учетом
статьи 1 [...]». Статья 1 полностью посвящена человеческому достоинству и
устанавливает, что «человеческое достоинство неприкосновенно. Его нужно уважать
и защищать». Это положение берет свое начало в статье 1 Конституции Германии,
устанавливающей, что «человеческое достоинство неприкосновенно. Уважать и
защищать его –
долг всякой государственной власти», и это явно имеет свою
историческую причину в политическом и культурном климате Германии, только что
вышедшей из эпохи нацизма.
Как только это станет ясно, мы не можем не заметить, что понятия
достоинства и человеческого достоинства неуловимы и с трудом поддаются
определению[7,
8, 9].
конституционно
-
правовых терминах философский вопрос о
том, что такое достоинство и как
его можно определить, превращается в
следующее: кто имеет власть или право определять человеческое достоинство?
Государство, представительные политические институты, церкви, ученые, врачи
или кто
-
то еще?
Важность этого вопроса и ответ на него тесно связаны с тем, как
устанавливаются отношения между человеческим достоинством и свободой. Если
достоинство включает в себя свободу (так что правильно сказать, что свобода
включает в себя достоинство), то тот, кто определяет человеческое достоинство, в
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Special Issue
–
06 (2023) / ISSN 2181-1415
392
действительности обладает властью ограничивать свободу. Напротив, если мы
считаем, что «никакое достоинство не может быть постигнуто без свободы»,
человеческое достоинство становится неотъемлемым атрибутом свободы, и точка
зрения полностью меняется. Идея человеческого достоинства, противоречащая
свободе, не может быть дана, потому что без свободы никто также теряет свое
достоинство. Таким образом, единственным свободным субъектом является тот,
кто имеет право определять человеческое достоинство для себя.
С этой второй
точки зрения свобода научных исследований является
правилом, и любое возможное ограничение нуждается в более сильных и
конкретных аргументах, чем аргументы человеческого достоинства. Одним из
справедливых ограничений свободы исследований является принцип «не
причинять вреда другим». Этот принцип «требует свободы вкусов и занятий; о
составлении плана нашей жизни в соответствии с нашим собственным
характером; поступать так, как нам нравится, с учетом таких последствий, которые
могут последовать; без препятствий со стороны наших собратьев, если то, что мы
делаем, не причиняет им вреда, даже если они считают наше поведение глупым,
извращенным или неправильным» [10]. Однако принцип не причинять вреда
другим решает не все проблемы, поскольку возникает другая проблема, как в
китайских коробках: «Кто другие?» и «Как можно определить вред?».
Наконец, проблема того, кто имеет право определять достоинство,
становится более сложной, когда влиятельные институты, которые действуют как
монополисты достоинства, выступают как против научных исследований в
критических областях (главным образом исследований эмбриональных стволовых
клеток), так и против автономных решений человека в вопросах жизни и смерти.
Смещение баланса от индивидуальных прав к власти институтов имеет важные
последствия как на концептуальном, так и на юридическом уровнях.
В целом, если бы правительствам было предложено разработать индикаторы и
планы действий в области права на науку, было бы легче оценить, в какой степени
конституционные гарантии также защищены подконституционными правовыми
мерами. Это также будет стимулировать правительства к принятию законодательных
мер, облегчающих реализацию права.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ССЫЛКИ:
1.
Чиффи
Л. Научные исследования и защита личности. Неаполь:
Итальянские научные издания, 199328
2.
Комба
М. Э. Права и границы. От национальных конституций до Ниццкой
хартии. Турин: Community Editions, 2002
3.
Аслонова, Л. 2022. История возникновения конституционного права на
свободу научного творчества.
Общество и инновации. 3, 11/S (дек. 2022
), 235
–
245.
DOI:https://doi.org/10.47689/2181-1415-vol3-iss11/S-pp235-245.
4.
Аслонова, Л. 2023. Сравнительно
-
правовой анализ закрепления права на
науку в конституциях стран мира.
Общество и инновации. 4, 1/S (янв. 2023), 186–
195. DOI:https://doi.org/10.47689/2181-1415-vol4-iss1-pp186-195.
5.
Совет при Президенте Российской Федерации по биоэтике Мониторинг
исследований стволовых клеток. Отчет. Вашингтон, округ Колумбия, 2004.
http://www.bioethics.gov (по состоянию на 16 марта 2007 года)
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Special Issue
–
06 (2023) / ISSN 2181-1415
393
6.
Конгрегация доктрины и веры Donum Vitae, Введение, n 4, цитата из
Роберто Коломбо в L'Osservatore Romano, еженедельное издание на английском
языке, 1 октября 20039 г.
7.
Макдональд Б. Государственное регулирование или другие «сокращения»
научных исследований: надлежащая сфера судебного надзора в соответствии с
Первой поправкой. Закон Эмори 200554979–
1091.
[Академия Google]
8.
Колфилд Т., Чепмен А. Человеческое достоинство как критерий научной
политики. PLoS Med 20052e244
9.
Колфилд Т. Законы о клонировании человека, человеческое достоинство
и
бедность политического диалога.
10.
Колфилд Т., Браунсворд Р. Человеческое достоинство: руководство по
разработке политики в эпоху биотехнологии?
11.
Милль Дж.С.О свободе. Оксфорд: Кларендон, 1985: глава 1
