THEORETICAL ASPECTS IN THE FORMATION OF
PEDAGOGICAL SCIENCES
International scientific-online conference
73
ИЗОБРАЖЕНИЕ СУДЬБЫ ПЕРСОНАЖЕЙ В РОМАНЕ А. РОЙ «БОГ
МЕЛОЧЕЙ»
Рахимова Маргуба
Преподаватель, соискатель Самаркандского
государственного института иностранных языков
https://doi.org/10.5281/zenodo.12742438
Аннотация
Статья рассматривает стилистические и лексико
экспрессивные средства, использованные в романе А.Рой «Бог мелочей».
Приводятся контексты из романа, а также перевод, сравниваются и
выявляются особенности перевода и передачи образного метафорического
содержания романа.
Ключевые слова:
магический реализм, художественная деталь,
фантастика, повествование, цитата, роман.
Abstract.
The article investigates stylistic and lexical-expressive means that
are used in A.Roy’s novel “The God of Small Things”. The original contexts are
given as well as their translation and peculiarities of translation and conveying
imaginary content of the novel.
Key words:
magic realism, literary detail, fantastic, plot, citation, novel.
Стиль А. Рой иногда называют «магическим реализмом». Как уже
указывалось прежде, «Бог Мелочей» (
“
The
God
of Small Things”
)
– это роман
индийской писательницы Арундати Рой, удостоенный Букеровской премии
в 1997 году. Роман затрагивает существенные для Индии темы, такие как
кастовая система и положение неприкасаемых, роль женщины, жизнь
христиан в Керале [1]. Это «глубокая семейная сага, история запретной
любви и пронзительная политическая драма, эта книга рассказывает о
зажиточной индийской семье, жизнь которой раз и навсегда меняется в
один судьбоносный день 1969 года. Приезд младшей двоюродной сестры
Софи сотрясает мир семилетних близнецов Эсты и Рахель и приводит к
случайным – и неслучайным – трагическим последствиям, которые учат их
тому, что все вокруг может внезапно принять новые, уродливые формы и
даже навсегда замереть на месте, - и лишь река будет продолжать нести
свои воды...» [2].
«Магический
реализм»
соединяет
художественные
детали
правдоподобия
и
самой
причудливой,
барочной
фантастики,
синтезирующей трагическое и комическое. Стиль А. Рой сформирован
оригинальным писательским видением мельчайших, интуитивно
воспринимаемых знаков судьбы на общем фоне непрерывного потока
THEORETICAL ASPECTS IN THE FORMATION OF
PEDAGOGICAL SCIENCES
International scientific-online conference
74
жизни –
и людей, и животных, и растений.
Любая мелочь вписана в общий
контекст Бытия, поэтому не важны хронологические начало и конец какой-
либо истории.
Роман
пронизан
темой
судьбы.
Очевидно,
в
индийском
мировосприятии жизни невозможно преодолеть ощущение фатальности.
Причин тому, видимо, много: это и возможное отсутствие медицинской
помощи
в
сельской
местности,
и
религиозное
ощущение
предопределенности Провидения, и шестое, какое-то абсолютно
«неевропейское» чувство.
Как пишут источники по литературе вопроса, «дебютный роман
Арундати Рой, который заслуженно сравнивают с произведениями
Фолкнера и Диккенса, это современная классика, которую читают и любят
по всему миру. Арундати Рой использует эту идею, чтобы установить ее
нелинейный характер, мульти-перспективный способ повествования,
который дает значение точек зрения как «Large» – «Большой» в качестве
человеческого существа, и как «Маленький» - «Small», капустница – зеленая
бабочка. В мире Рой нет окончательной истории, только много разных
историй, которые сливаются, чтобы сформировать калейдоскопическое
впечатление от событий.
Роман открывается возвращением Рахель в Айменем, узнав, что ее
брат-близнец, Эста, пришел домой. Читатель попадает на похороны Софи
Моль, когда близнецам по семь лет. Рахель считает, что Софи бодрствует во
время ее похорон и ее похоронили заживо. Остальная часть семьи
отказывается признать близнецов и Амму. По пути обратно в Айменем, на
поезде, Амму не может говорить, кроме как сказать: "Он умер ... Я убила
его". Рахель и Эста не видели друг друга, так как Эста был отослан, когда
был ребенком, жить с отцом в Ассаме. Оба близнецы прожили бесцельно до
возвращения в дом их детства.
Приводимая ниже цитата должна показаться очень странной и
страшной, но А.Рой именно это и нужно. Именно это и составляет сущность
«магического реализма», когда все жизненные маргиналии разрушаются и
становятся фантастичными. Поэтому читатель может оказаться
посвященным в то, что происходит на глубине – в земле в воде; на высоте –
в воздухе, в космосе; во времени – в прошлом или настоящем. «Там, в
глубине земли, Софи-моль кричала и раздирала атлас зубами. Но крики
невозможно было расслышать сквозь слой глины и камней. Софи-моль
умерла, потому что ей нечем было дышать. Ее убили похороны. /.../ На
THEORETICAL ASPECTS IN THE FORMATION OF
PEDAGOGICAL SCIENCES
International scientific-online conference
75
могильном камне было написано: «Лучик, просиявший так мимолетно». -
Inside the earth Sophie Mol screamed, and shredded satin with her teeth. But you
can’t hear screams through earth and stone.
«Sophie Mol died because she couldn’t breathe. Her funeral killed her. Dus to
dat to dat to i/us to i/us. On her tombstone it said. A Sunbeam Lent to Us Too
Briefly» [4].
Нижеследующие цитаты, пронизанные тропами, демонстрируют, как
Эста постепенно отдалялся от мира, переполняясь ощущением ухода в
какой-то параллельный космос, где найдется место всему: и природе, и
воспоминаниям, и ощущениям других людей, которые можно
прочувствовать как свои. Метафора развивающегося аутизма такова:
«Пузырек тишины в океане шума. Когда сидели за столом и ему хотелось
чего-нибудь, он вставал и накладывал себе сам. Возникнув в Эсте, молчание
копилось и ширилось в нем. Оно тянуло свои текучие руки из его головы и
обволакивало все тело. Оно качало его в древнем, эмбриональном ритме
сердцебиения. Оно потихоньку распространяло внутри его черепа свои
осторожные ветвистые щупальца, ликвидируя, словно пылесосом,
неровности памяти, изгоняя старые фразы, похищая их с кончика языка.
Оно лишало его мысли словесной одежды, оставляя их нагими и
оцепеневшими. Непроизносимыми. Немыми. Для внешнего наблюдателя
едва ли вообще существующими. Медленно, год за годом Эcта отдалялся от
мира. Ему стал привычен этот осьминог, бесцеремонно обосновавшийся в
нем и прыскавший на его прошлое транквилизатором чернильного цвета.
Мало-помалу первопричина немоты стала ему недоступна, погребенная
где-то среди глубоких, спокойных складок молчания как такового» [3].
«A quiet bubble floating on a sea of noise. At mealtimes, when he wanted
something, he got up and helped himself. Once the quietness arrived, it stayed
and spread in Estha. It reached out of his head and enfolded him in its swampy
arms. It rocked him to the rhythm of an ancient, fetal heartbeat. It sent its
stealthy, suckered tentacles inching along the insides of his skull, hoovering the
knolls and dells of his memory; dislodging old sentences, whisking them off the
tip of his tongue. It stripped his thoughts of the words that described them and
left them pared and naked. Unspeakable. Numb. And to an observer therefore,
perhaps barely there. Slowly, over the years, Estha withdrew from the world. He
grew accustomed to the uneasy octopus that lived inside him and squirted its
inky tranquilizer on his past. Gradually the reason for his silence was hidden
away, entombed somewhere deep in the soothing folds of the fact of it» [4].
THEORETICAL ASPECTS IN THE FORMATION OF
PEDAGOGICAL SCIENCES
International scientific-online conference
76
Странным образом результатом взрослого пренебрежения стала
душевная свобода. Никем не наставляемая, Рахель росла как трава. Никто
не подыскивал ей мужа. Никто не собирался давать за ней приданое,
поэтому на горизонте не маячил принудительный брак. Так что, если не
слишком высовываться, она была свободна для своих личных изысканий
[3]. - Oddly, neglect seemed to have resulted in an accidental release of the spirit.
Rahel grew up without a brief. Without anydiv to arrange a marriage for her.
Without anydiv who would pay her a dowry and therefore without an
obligatory husband looming on her horizon.
So as long as she wasn’t noisy about
it, she remained free to make her own enquiries: into breasts and how much they
hurt. Into falsehair buns and how well they burned. Into life and how it ought to
be lived [4].
Следуй за джазовой мелодией, подумал про себя Ларри Маккаслин и
пошел за ней в книжный магазин, где они оба даже не взглянули на книги.
Когда он предложил ей руку и сердце, Рахель облегченно вздохнула, как
пассажир, увидевший свободное место в зале ожидания аэропорта. С
ощущением: Можно-Наконец-Сесть [3]. - There goes a jazz tune , Larry
McCaslin thought to himself, and followed her into a bookshop, where neither of
them looked at books. Rahel drifted into marriage like a passenger drifts towards
an unoccupied chair in an airport lounge. With a Sitting Down sense [4].
Ни дать ни взять юная невеста, которая все никак не может поверить
своему счастью. Она проживает жизнь в обратном направлении, подумала
Рахель. Это было удивительно верное наблюдение. Крошка-кочамма и
вправду чуть не всю жизнь прожила в обратном направлении. В молодости
она отвергла материальный мир, но теперь, в старости, как бы
наверстывала упущенное [3]. - Like a young bride who couldn’t believe her
good fortune. She’s living her life backwards, Rahel thought. It was a curiously
apt observation. Baby Kochamma had lived her life backwards. As a young
woman she had renounced the material world, and now, as an old one, she
seemed to embrace it. She hugged it and it hugged her back [4].
Очевидно, один из способов восприятия жизни и ее отображения – это
постоянная связь с таинственными и отнюдь не сентиментальными
силами земли, воды, воздуха, и человек – в каком-то смысле – не лучше и
не хуже любого не только существа, но и вещества на земле, всего того, что
и составляет Материю. Недаром же роман называется «Бог мелочей».
References:
1.
Керала. https://ru.wikipedia.org/wiki/Керала
2.
Рой, Арундати - https://ru.wikipedia.org/wiki/Рой
THEORETICAL ASPECTS IN THE FORMATION OF
PEDAGOGICAL SCIENCES
International scientific-online conference
77
3.
Арундати. Бог мелочей. – https://www.livelib.ru/book/1000212791-
bog- melochej-arundati-roj.
4.
Roy
Arundhati.
The
God
of
Small
Thing.
-
http://royallib.com/book/Roy_Arundhati/
