В условиях усугубляющихся глобальных вызовов — от пандемий и
неравенства в области здравоохранения до климатического кризиса и
технологической концентрации — усиливается потребность в гибких,
справедливых и действенных механизмах регулирования интеллектуальной
собственности. Одним из таких механизмов является принудительное
лицензирование (ПЛ), которое, несмотря на свой значительный потенциал, до
сих пор остаётся слабо используемым в мировой практике. Основными
препятствиями к его широкому применению являются юридическая
неопределённость, политические риски и недостаток институциональной
поддержки. Механизм принудительного лицензирования формально закреплён в
Соглашении ТРИПС (статья 31), а также уточнён в Дохинской декларации (2001
г.), которая подчёркивает право стран на принятие мер по защите общественного
здоровья. Тем не менее, в реальности применение ПЛ сопровождается
значительными трудностями. Особенно уязвимыми оказываются
развивающиеся и наименее развитые страны, которые сталкиваются с
вопросами, касающимися легитимности своих действий, возможных санкций со
стороны торговых партнёров и неопределённости юридических норм. В
результате эти государства воздерживаются от использования инструмента ПЛ
даже в случаях, когда это было бы оправдано интересами общественного
здравоохранения или национальной безопасности.