World scientific research journal
https://scientific-jl.com/wsrj
Volume-38_Issue-1_April-2025
232
АНАЛИЗ ФИНАНСОВОЙ УСТОЙЧИВОСТИ КОММЕРЧЕСКИХ
БАНКОВ И ПУТИ ЕЁ УЛУЧШЕНИЯ
Алламбергенова Р.Н.
1
, Эгамова М.Э.
2
1
магистр кафедры Банковское дело
Ташкентского государственного экономического университета
2
и.о. проф. кафедры Банковское дело
Ташкентского государственного экономического университета
Телефон: +998995922522
Email: raykanallambergenova789@gmail.com
Ключевые слова:
Финансовая устойчивость банков, коммерческие
банки, сравнение банов, достаточность капитала, ликвидность банков, риск
менеджмент, пути улучшения финансовой устойчивости.
Введение.
Финансовая
устойчивость
коммерческих
банков
определяется способностью банковской системы сохранять стабильность
баланса и платежеспособность при внутренних и внешних шоках. Ключевые
показатели финансовой устойчивости включают достаточность капитала,
рентабельность (прибыльность активов и капитала), ликвидность и качество
активов (уровень проблемных кредитов). Достаточность капитала отражает
запас собственного капитала банка относительно принятых рисков и служит
базовым индикатором защиты вкладчиков. Рентабельность характеризует
эффективность деятельности банка и его способность генерировать прибыль на
единицу ресурсов, что важно для наращивания капитала и привлекательности
для инвесторов. Ликвидность показывает способность банка своевременно
выполнять обязательства, поддерживая достаточный объём высоколиквидных
активов. Качество активов отражает долю невозвратных (проблемных)
кредитов и эффективность риск-менеджмента. В совокупности эти показатели
позволяют судить о финансовой устойчивости как отдельных банков, так и
банковского сектора в целом.
Данная статья представляет сравнительный анализ финансовой
устойчивости банковского сектора Республики Узбекистан и одного из
крупных европейских коммерческих банков – Commerzbank AG (Германия) –
за период 2020–2024 годов. Выбор периода обусловлен наличием
агрегированных данных Центрального банка Узбекистана по банковскому
сектору за последние пять лет, а также данными публичной отчётности
Commerzbank. Период 2020–2024 гг. примечателен существенными внешними
стрессами (пандемия COVID-19, геополитические риски 2022 г.), что позволяет
оценить устойчивость банков в стрессовых условиях. Источниками данных
послужили официальные статистические сведения Центрального банка
Республики Узбекистан (ЦБ РУз), отчёты и пресс-релизы Commerzbank, а также
аналитические обзоры международных организаций и исследовательских
групп. На основании сравнения ключевых показателей – нормативов капитала,
World scientific research journal
https://scientific-jl.com/wsrj
Volume-38_Issue-1_April-2025
233
рентабельности, ликвидности и качества активов – выявлены сходства и
различия в профиле финансовой устойчивости узбекистанских банков и
Commerzbank. В заключении предложены обоснованные рекомендации по
укреплению финансовой устойчивости коммерческих банков, актуальные
прежде всего для банковского сектора Узбекистана.
Сравнительный анализ ключевых показателей финансовой
устойчивости.
Достаточность капитала. В банковском секторе Узбекистана уровень
достаточности капитала традиционно превышал минимальные нормативы, хотя
имел тенденцию к снижению в начале рассматриваемого периода. В 2020 г.
совокупный коэффициент достаточности капитала (CAR) по системе снизился
до ~18% (с более 23% годом ранее) под влиянием бурного роста активов и
кредитов на фоне антикризисных мер. Тем не менее данный уровень оставался
значительно выше минимального требования ЦБ РУз (13% совокупный капитал
и 10% базовый капитал). В 2021 г. показатель CAR продолжил снижение до
~17,5% вследствие наращивания рисковых активов (рост кредитования на ~63%
за 2019–2021 гг. без пропорционального увеличения капитала). Начиная с 2022
г., темпы падения капитальной достаточности замедлились: по данным ЦБ РУз,
CAR на 1 декабря 2022 г. составил 16,0%, а на 1 декабря 2023 г. – 15,9%. Таким
образом, несмотря на значительное расширение балансов, банки Узбекистана
сохраняют капитализацию на приемлемом уровне, превышающем норматив
(13%). Для сравнения, у Commerzbank – второго по величине коммерческого
банка Германии – достаточность капитала по базовому капиталу (коэффициент
CET1) напротив имела восходящую динамику. В период 2020–2023 гг. CET1
Commerzbank вырос с 13,2% до 14,7%, отражая усилия банка по укреплению
капитальной базы (реинвестирование прибыли, сокращение активов) на фоне
реструктуризации. На рис. 1 сопоставляется динамика показателей
достаточности капитала банковского сектора РУз и Commerzbank.
Рисунок 1. Динамика достаточности капитала: сравнение
банковского сектора Узбекистана (CAR) и Commerzbank (CET1).
World scientific research journal
https://scientific-jl.com/wsrj
Volume-38_Issue-1_April-2025
234
Видно, что узбекские банки имели более высокий запас капитала в
процентах от рисков, однако его уровень снижается к 2022 г., тогда как у
Commerzbank – напротив, наблюдается рост коэффициента CET1 с 2020 г.
Совокупный капитал узбекских банков оставался выше минимального
норматива 13%, а у Commerzbank – существенно выше требуемых ~10% (с
учётом регуляторных буферов).*
Причины разнонаправленной динамики достаточности капитала
связаны с различиями в структуре и стратегии банков. В Узбекистане в 2017–
2021
гг.
происходил
бурный
рост
кредитования
(особенно
господдерживаемого), что привело к сокращению отношения капитала к
активам. Например, за 2020–2021 гг. суммарные активы узбекских банков
выросли более чем на 60%, в то время как совокупный собственный капитал –
менее чем на 40%. В результате CAR снизился на ~6 п.п. за эти два года.
Регулятор, учитывая этот тренд, принял меры для усиления капитализации:
минимальный размер уставного капитала банков был повышен с 200 до
350 млрд сумов с 1 апреля 2024 г. (и запланирован дальнейший рост до
500 млрд сум к 2025 г.). Эти меры направлены на обеспечение дополнительного
буфера капитала для поддержания устойчивости. Commerzbank же в 2020 г.
столкнулся с убытками, потребовавшими санационных шагов и сокращения
активов, что привело к относительному росту капитальных нормативов. После
убытка 2020 г. (–€2,9 млрд) банк приостановил выплаты дивидендов и
реализовал программу экономии капитала, благодаря чему уже в 2021 г.
удержал CET1 на уровне 13,6%, а к концу 2022 г. повысил до 14,1. В 2023 г.
коэффициент CET1 достиг 14,7%, а по итогам 2024 г. – 15,1% (после учета
выплат акционерам), что существенно выше регуляторного минимума в ЕС
(~10% с буферами). Иными словами, узбекистанские банки сохраняют более
высокий уровень общих капиталовых резервов, тогда как Commerzbank
фокусируется на высоком уровне базового капитала (CET1) и постепенном
увеличении общего капитала. Оба рассматриваемых субъекта превышают
нормативные требования по достаточности капитала, однако устойчивость
узбекских банков в капитальном измерении зависит от контроля за рисковым
ростом активов, а Commerzbank – от поддержания прибыльности и
эффективного распределения капитала.
Качество активов. Одним из важнейших аспектов финансовой
устойчивости является доля проблемных кредитов и достаточность
резервирования. В банковском секторе Узбекистана качество активов в
предкризисный период было высоким: доля неработающих кредитов (NPL)
держалась на уровне <2% до середины 2020 г. Всплеск проблемных кредитов
произошёл в результате пандемии COVID-19: введённые кредитные каникулы
и шоки в экономике привели к росту NPL до ~4,5% к концу 2020 г. (против 1,5–
2% годом ранее). Тенденция ухудшения качества ссуд продолжилась и в 2021–
начале 2022 гг., когда завершилось действие отсрочек по выплатам: максимум
уровня NPL ~5,6% был зафиксирован в октябре 2022 г. Однако уже с 2022 г.
наблюдается положительная динамика – банки активно работали с проблемной
задолженностью, и темпы образования новых NPL снизились на фоне
восстановления экономики. По данным Центрального банка, к июлю 2023 г.
World scientific research journal
https://scientific-jl.com/wsrj
Volume-38_Issue-1_April-2025
235
доля проблемных кредитов снизилась до 3,4%, что близко к «доковидным»
значениям и рассматривается как комфортный уровень. К сентябрю 2024 г.
средний уровень NPL стабилизировался около 4,0%. Для Commerzbank
качество активов на протяжении всего периода оставалось относительно
стабильным. Банк активно чистил баланс после предыдущих кризисов, и к 2020
г. доля NPL находилась на уровне ~1–2%. Несмотря на пандемию, масштабных
дефолтов в портфеле Commerzbank удалось избежать – в 2020–2021 гг. банк
создал резервы под потенциальные убытки, но уровень проблемных кредитов
оставался ниже 2% от совокупного кредитного портфеля (для сравнения,
средний показатель по ЕС в тот период был около 2,5–3%). В последующие
годы, с восстановлением экономики, качество активов Commerzbank
улучшилось: высвобождение резервов и отсутствие новых крупных дефолтов
привели к снижению отношения проблемных кредитов. Точной публичной
цифры NPL банка в 2023 г. нет в открытом доступе в рамках данной работы,
однако известно, что расходы на резервирование у Commerzbank существенно
сократились – с €1,7 млрд в 2020 г. до €0,5 млрд в 2022 г., что указывает на
снижение проблемности кредитов. Таким образом, по качеству активов
узбекские банки испытали кратковременное ухудшение в 2020–2022 гг. (пик
NPL ~5–6%), но затем вернулись к умеренному уровню проблемной
задолженности (~3–4%). Commerzbank же все эти годы демонстрировал
лучший уровень качества активов (NPL <2%), что отражает более
диверсифицированный и устойчивый кредитный портфель развитого рынка и
эффективный риск-менеджмент. Следует отметить, что государственные банки
в Узбекистане имели несколько более высокий уровень NPL, чем частные,
однако разница незначительна (4,1% против 4,0% на конец периода). В целом,
качество активов не представляло критической угрозы финансовой
стабильности ни в одном из рассматриваемых случаев, хотя узбекским банкам
пришлось пройти фазу повышенных кредитных рисков в разгар пандемии.
Рентабельность и прибыльность. Прибыльность банков определяет их
внутреннюю способность наращивать капитал и привлекать инвесторов. Для
оценки используется рентабельность активов (ROA) и рентабельность
собственного капитала (ROE). В банковском секторе Узбекистана на начало
периода наблюдалась относительно высокая ROA (~2% в 2019 г.) и ROE около
17%, однако кризисные явления снизили эти показатели. В 2020 г., несмотря на
пандемию, совокупный чистый прибыль узбекских банков осталась
положительной – ≈5,17 трлн сумов (около $0,5 млрд), что обеспечило ROA
~2,3% и ROE ~10%. Снижение рентабельности по сравнению с докризисным
уровнем объясняется ростом расходов на резервы (под возможные потери по
кредитам создавались дополнительные резервы на 6,4 трлн сумов в 2020 г.
против 3,3 трлн в 2019 г.) и сокращением процентной маржи. В 2021 г.
прибыльность банковского сектора ухудшилась еще сильнее: совокупная
чистая прибыль снизилась до ~3,9 трлн сумов ($0,35 млрд). Средняя ROA упала
до ~0,8%–1,0%, а ROE – до 5–6%, что связано с ростом операционных расходов
и высокими отчислениями в резервы при относительно сдержанном росте
доходов. Фактически, в 2021 г. прибыльность узбекских банков была на
минимуме за последнее десятилетие. Однако уже с 2022 г. ситуация
World scientific research journal
https://scientific-jl.com/wsrj
Volume-38_Issue-1_April-2025
236
кардинально улучшилась: на фоне экономического восстановления и снижения
резервных расходов совокупная чистая прибыль банков Узбекистана более чем
утроилась – до 9,99 трлн сумов в 2022 г. (≈$0,88 млрд). Это позволило повысить
ROA до ~2,5% и ROE до ~13% (против 0,8% и 6% годом ранее). В 2023 г.
прибыль продолжила рост, хотя и более умеренными темпами: чистая прибыль
оценочно достигла ~12,2 трлн сумов ($1,0 млрд), а ROE повысилась до ~14%
при ROA ~2,6%. Улучшение рентабельности объясняется сокращением доли
проблемных кредитов (и как следствие – высвобождением резервов), а также
повышением процентных доходов в условиях роста процентных ставок и
кредитного портфеля.
Для Commerzbank период 2020–2024 гг. ознаменовался переходом от
глубокого убытка к рекордной прибыли. В 2020 финансовом году банк понёс
чистый убыток –€2,9 млрд вследствие разовых расходов на реструктуризацию
и роста резервов под ожидаемые убытки (антикризисная стратегия). Это
привело к отрицательной рентабельности капитала (ROE ~–9%). В 2021 г.
Commerzbank смог вернуться к прибыльности: чистая прибыль составила
€430 млн, что соответствует ROE порядка 2%. Несмотря на сокращение
доходов, жёсткий контроль затрат и оптимизация филиальной сети (закрытие
10 000 рабочих мест и сотен отделений) позволили добиться небольшого
положительного финансового результата. К 2022 г. банк существенно нарастил
прибыль за счёт роста процентных доходов (на фоне повышения ставок в
еврозоне) и снижения резервов. Чистая прибыль Commerzbank за 2022 г.
достигла €1,435 млрд, что стало максимальным значением за последние десять
лет. ROE повысилась примерно до 6–7%. В 2023 г. банк продолжил наращивать
прибыль: по итогам года заработано €2,22 млрд чистой прибыли, а ROE
достигла ~8% (рассчитано по опубликованной прибыли и капиталу).
Улучшение показателей Commerzbank было обусловлено успешной
реализацией стратегии «Strategy 2024», включавшей цифровизацию бизнес-
модели, сокращение издержек (отношение затрат к доходам снизилось с 84% в
2020 г. до 61% в 2023 г.) и фокус на комиссионных доходах. В 2024 г.
Commerzbank продолжил укреплять рентабельность: прибыль выросла до
€2,68 млрд (+20% к 2023 г.), а ROE – до 9,2%, превысив целевой ориентир 8%.
World scientific research journal
https://scientific-jl.com/wsrj
Volume-38_Issue-1_April-2025
237
На рис. 2 сопоставлена динамика ROE банковского сектора Узбекистана
и Commerzbank за 2020–2023 гг., иллюстрируя описанные тенденции. Видно
резкое падение ROE узбекских банков в 2021 г. с последующим
восстановлением до двухзначных значений в 2023 г. Commerzbank, напротив,
начал с отрицательной рентабельности в 2020 г., но затем его ROE неуклонно
росла, достигнув ~8% к 2023 г. Различия отражают разный характер кризиса: в
Узбекистане – снижение прибыли из-за резервирования в 2020–2021 гг., в
Германии – убытки в 2020 г. из-за реструктуризации, сменившиеся ростом
прибыли на фоне повышения ставок и успешной трансформации бизнеса.
В совокупности, банковский сектор Узбекистана к 2023 году
демонстрирует удовлетворительную прибыльность (ROE ~14%) после
преодоления спада 2020–2021 гг. Это означает наличие внутренних источников
для наращивания капитала и покрытия потенциальных убытков. Commerzbank
также восстановил прибыльность до приемлемого уровня (ROE ~8–9% в 2023–
2024 гг.), что позволило ему возобновить выплаты дивидендов и провести
обратный выкуп акций. Однако разница в структуре доходов и затрат остаётся:
узбекские банки всё ещё имеют относительно высокую процентную маржу
(примерно 4–5% от активов) благодаря более высоким ставкам по кредитам,
тогда как Commerzbank работает в условиях низкомаржинального развитого
рынка и компенсирует это объёмом комиссионных услуг и масштабом
операций. Кроме того, высокая прибыльность узбекских банков отчасти
обеспечивается государственной поддержкой и некоторой концентрацией
рисков (что видно по волатильности ROE во время шока), в то время как
Commerzbank движется к стабильной, но умеренной норме прибыли,
соответствующей европейскому банковскому сектору.
Ликвидность и фондирование.
Способность банка выполнять свои
краткосрочные обязательства – критический элемент устойчивости. В
Узбекистане на начало периода наблюдалась избыточная ликвидность в
банковской системе, обусловленная госпрограммами финансирования и
Рисунок 2. Динамика рентабельности собственного капитала (ROE)
коммерческих банков Узбекистана и Commerzbank.
World scientific research journal
https://scientific-jl.com/wsrj
Volume-38_Issue-1_April-2025
238
притоком средств. Норматив текущей ликвидности (отношение ликвидных
активов к краткосрочным обязательствам) по системе стабильно выполнялся с
большим запасом. По данным МВФ, даже после снижения избытка
ликвидности в 2023 г., коэффициент покрытия ликвидностью (LCR)
банковского сектора составлял около 160% – значительно выше порогового
значения 100%. Это означает, что банки держат существенные объёмы
высоколиквидных активов (касса, средства в ЦБ, госбумаги), достаточные для
покрытия внезапного оттока средств. Статистика ЦБ РУз свидетельствует, что
доля ликвидных активов в совокупных активах банков на 2023 г. относительно
невысока (~1,6% непосредственно абсолютно ликвидных средств на балансе, не
считая средств на корсчетах), однако банки компенсируют это за счёт
значительных остатков на счетах в Центральном банке и межбанковских
размещений.
Важным
фактором
ликвидности
является
структура
фондирования: в Узбекистане ресурсы банковского сектора традиционно
опирались на средства госбюджета и внешние заимствования, но в последние
годы доля депозитов частного сектора выросла (с 27% пассивов в 2018 г. до 38%
в 2023 г.). Это позитивно сказывается на стабильности ресурсной базы, хотя
высокая долларизация остаётся проблемой – около 30% депозитов и 45%
кредитов номинированы в иностранной валюте, что порождает валютные риски
. У Commerzbank ситуация с ликвидностью традиционно консервативна: банк
соблюдает норматив LCR с большим запасом (по неофициальным данным
~150%+ последние годы) и поддерживает коэффициент покрытия нетто-
стабильного фондирования (NSFR) >100%. Основным источником
фондирования Commerzbank являются клиентские депозиты и текущие счета,
причём доля депозитов населения и предприятий обеспечивает свыше 80%
пассивов банка. Отношение кредитов к депозитам у Commerzbank составляет
менее 100%, что означает, что весь кредитный портфель покрыт стабильными
депозитными ресурсами. Банк также имеет доступ к рынкам капитала и
рефинансирования ЕЦБ, однако в нормальных условиях его ликвидность
самодостаточна. В период стрессов (например, в марте 2023 г. на фоне кризиса
отдельных банков США) Commerzbank успешно удерживал достаточную
ликвидную подушку и не испытывал оттока средств благодаря доверию
вкладчиков и статусу системно значимого банка Германии. В целом, ликвидная
позиция банков Узбекистана и Commerzbank характеризуется запасом
прочности: регулятивные показатели LCR/NSFR превышают 100%, структура
пассивов диверсифицируется в сторону устойчивых источников. Для узбекских
банков актуальна задача дальнейшего наращивания долгосрочной ресурсной
базы – повышения доли срочных депозитов и выпуска облигаций, что уже
происходит (объём долгосрочных вкладов вырос на 54% в среднем за 2019–
2022 гг.). Commerzbank в 2022–2024 гг. также акцентировал внимание на
оптимизации структуры фондирования, снижая зависимость от дорогих
рыночных заимствований и фокусируясь на привлечении клиентских средств.
В результате коэффициент ликвидности у обоих объектов анализа остается
комфортным, и ликвидность не выступает ограничивающим фактором их
финансовой устойчивости.
World scientific research journal
https://scientific-jl.com/wsrj
Volume-38_Issue-1_April-2025
239
Пути повышения финансовой устойчивости коммерческих банков.
Сравнительный анализ показал, что хотя банковский сектор Узбекистана и
продемонстрировал способность противостоять внешним шокам (COVID-19,
геополитическая нестабильность), ему присущи некоторые уязвимости,
требующие адресных мер для дальнейшего укрепления финансовой
устойчивости. Опираясь на выявленные особенности и опыт Commerzbank,
можно предложить следующие пути улучшения устойчивости коммерческих
банков Узбекистана:
Укрепление капитальной базы и резервов.
Необходимо обеспечить
опережающий рост собственного капитала по отношению к активам. Помимо
исполнения ужесточённых нормативов по минимальному размеру уставного
капитала, целесообразно стимулировать привлечение дополнительного
капитала от стратегических инвесторов, в том числе через приватизацию
государственных банков и выход их на IPO. Опыт Commerzbank показывает,
что своевременное увеличение капитала (даже ценой сокращения активов или
отказа от дивидендов) повышает доверие инвесторов и рейтинг устойчивости
банка. Узбекистанским банкам важно поддерживать CAR не только на уровне
регулятивного минимума, но и с буфером, достаточным для покрытия
потенциальных убытков при стресс-сценариях (рекомендуемый запас – +2–3
процентных пункта к нормативу).
Совершенствование системы риск-менеджмента и контроля за
качеством активов.
Пик проблемных кредитов 2020–2022 гг. выявил
необходимость более проактивного управления кредитными рисками. Банкам
следует внедрять современные методы оценки заемщиков (скоринг, стресс-
тестирование портфеля) и раннего выявления проблемной задолженности.
Важна продолжительная работа по реструктуризации проблемных займов и
взысканию задолженности, чтобы удерживать NPL на докризисном уровне
(<3%). Регулятору имеет смысл ужесточить требования к созданию резервов –
переход на стандарты МСФО 9 (подход ожидаемых кредитных потерь) заставит
банки формировать резервы превентивно, повышая устойчивость балансов.
Опыт Commerzbank, успешно избежавшего всплеска дефолтов, указывает на
эффективность диверсификации кредитного портфеля (по отраслям и
регионам) и осторожной кредитной политики; узбекским банкам стоит
ориентироваться на умеренный аппетит к риску, избегая концентрации
кредитов в отдельных секторах или на отдельных заемщиках. Кроме того,
снижение валютных рисков (через дедолларизацию кредитов и хеджирование)
укрепит качество активов и капитала при колебаниях курса.
Повышение операционной эффективности и рентабельности.
Анализ показал, что в условиях шоков прибыльность узбекских банков просела
сильнее, чем у Commerzbank, что частично связано с более высокой затратной
базой и узкой диверсификацией доходов. Для устойчивости прибыльности
банки должны работать над оптимизацией расходов – внедрять цифровые
технологии,
сокращать
избыточные
административные
издержки,
совершенствовать системы дистанционного банковского обслуживания.
Параллельно следует расширять источники доходов: развивать комиссионные
услуги, банковское сопровождение торговых сделок, управление активами и др.
World scientific research journal
https://scientific-jl.com/wsrj
Volume-38_Issue-1_April-2025
240
Многим узбекским банкам стоит перенять опыт Commerzbank в цифровой
трансформации и переходе к консультативной модели обслуживания
(combining online-service with advisory centers) что позволяет увеличить
клиентскую базу без пропорционального роста расходов. Поддержание
устойчивой рентабельности (ROE не ниже 15% для Узбекистана в силу высоких
ставок и ~10% для крупных банков развитых стран) обеспечит способность
банков наращивать капитал из прибыли и привлекать инвесторов для
расширения бизнеса.
Укрепление долгосрочной ликвидности и ресурсной базы.
Несмотря
на достаточную текущую ликвидность, узбекским банкам важно повысить
долю стабильных ресурсов. Необходимо дальше стимулировать рост срочных
депозитов населения и бизнеса (например, через привлекательные процентные
ставки, развитие депозитных продуктов), а также активизировать выпуск
собственных облигаций на внутреннем рынке. Развитие местного долгового
рынка позволит банкам привлекать долгосрочные средства в нацвалюте и
снизит зависимость от внешних заимствований, которая сейчас велика
(внешний долг банков ~11,5% ВВП на конец 2021 г.). ию коэффициента
стабильного фондирования (NSFR) существенно вышеЦентральному банку
следует продолжить политику контроля за валютным дисбалансом – поощрять
депозиты в сумах, ограничивать открытые валютные позиции банков – чтобы
смягчить влияние возможных курсовых потрясений на ликвидность. Пример
Commerzbank, у которого широкая депозитная база покрывает кредитный
портфель, показывает, что устойчивое фондирование является залогом
ликвидности в стрессах. Узбекским банкам в среднесрочной перспективе
нужно стремиться к снижению коэффициента кредитов к депозитам (LDR) до
~100% и повышен 100%, что уже учитывается регулятором при планировании
реформ.
Улучшение
корпоративного
управления
и
прозрачности.
Финансовая устойчивость тесно связана с доверием вкладчиков, инвесторов и
регуляторов. Продолжающаяся реформа корпоративного управления в
узбекском банковском секторе – снижение государственной доли, привлечение
иностранных участников, внедрение лучших практик – должна повысить
ответственность менеджмента за риски и результаты. Раскрытие информации
по международным стандартам, рейтинговая оценка банков и регулярное
проведение стресс-тестов (в сотрудничестве с МВФ и другими организациями)
будет способствовать раннему обнаружению потенциальных уязвимостей и
своевременному принятию мер. Коммерческие банки Узбекистана должны
строить стратегию развития с учётом потенциальных стрессов – как это делает
Commerzbank, заранее планируя достаточный запас капитала и ликвидности
под требовательные сценарии (периодические внутренние стресс-тестирования
под надзором ЕЦБ). Кроме того, укрепление внутреннего аудита и контрольных
функций (комплаенс, управление рисками) снизит вероятность внезапных
потерь от операционных и правовых рисков, что также является частью
устойчивости.
Реализация указанных мер в комплексе позволит повысить финансовую
устойчивость коммерческих банков. В частности, узбекские банки смогут более
World scientific research journal
https://scientific-jl.com/wsrj
Volume-38_Issue-1_April-2025
241
уверенно наращивать кредитование экономики, не опасаясь нарушения
нормативов или снижения доверия, даже если внешние условия вновь
ухудшатся. Следует подчеркнуть, что финансовая устойчивость – это не
разовый показатель, а результат постоянного процесса управления рисками и
капиталом. Поэтому усилия по её укреплению должны носить системный,
упреждающий характер, опираясь на регуляторные требования и лучшую
международную практику.
Выводы.
Проведённый анализ показал, что банковский сектор
Республики Узбекистан в 2020–2024 гг. сумел сохранить общую стабильность,
несмотря на беспрецедентные внешние потрясения. Агрегированные
показатели финансовой устойчивости свидетельствуют о достаточности
капитала (15–18% при минимуме 13%), приемлемой ликвидности (LCR около
160%) и восстановлении прибыльности банков после спада 2020–2021 гг.
Качеству активов временно вредили последствия пандемии, однако уже к
2023 г. доля проблемных кредитов снижена до ~3–4%, что говорит об
адаптивности и прочности банковской системы В то же время сравнение с
опытом Commerzbank выявило ряд направлений для дальнейшего улучшения:
узбекским банкам ещё предстоит повысить эффективность и диверсификацию
бизнеса (снизить зависимость от госпрограмм и процентных доходов), усилить
менеджмент рисков и корпоративное управление до уровня лучших
международных стандартов. Commerzbank, пройдя через существенную
реструктуризацию, смог резко повысить свою устойчивость – нарастил капитал
(CET1 15,1% в 2024 г.), вернулся к устойчивой прибыльности (рекордная
прибыль €2,68 млрд в 2024 г.) и выплачивает значительные дивиденды, что
свидетельствует о высоком доверии инвесторов. Эта трансформация наглядно
демонстрирует, как последовательная реализация стратегии укрепления
устойчивости приносит плоды.
Для банков Узбекистана наступает новый этап развития,
характеризующийся постепенной либерализацией и ростом конкуренции. В
таких условиях поддержание и повышение финансовой устойчивости станет
залогом успешного и стабильного развития всего финансового сектора.
Реализация предложенных в статье мер – от увеличения капитала до
совершенствования риск-менеджмента – позволит минимизировать уязвимости
и укрепить запас прочности банковской системы. Это особенно актуально с
учётом планов приватизации государственных банков к 2025 г., поскольку
приток частного капитала потребует от банков высокой прозрачности и
надёжности. Таким образом, коммерческие банки Узбекистана, извлекая уроки
из международного опыта и собственных кризисных эпизодов, могут
обеспечить долгосрочную финансовую устойчивость, необходимую для
стабильного экономического роста и доверия со стороны клиентов и
инвесторов.
Список использованной литературы
1.
Центральный банк Республики Узбекистан –
Показатели банковской
системы: Достаточность капитала банковского сектора
(статистические
данные по состоянию на 1 декабря 2023 г.).
World scientific research journal
https://scientific-jl.com/wsrj
Volume-38_Issue-1_April-2025
242
2.
Центральный банк Республики Узбекистан –
Показатели банковской
системы: Показатели рентабельности банковского сектора
(данные о
прибылях и убытках по состоянию на 1 декабря 2021 г.).
3.
Всемирный банк –
Macro Poverty Outlook: Uzbekistan
(Апрель 2021) – анализ
влияния пандемии на банковский сектор (капитал и NPL).
4.
German Economic Team –
Key Trends in Uzbekistan’s Banking Sector
(Newsletter, 2022) – обзор развития банковской системы Узбекистана и её
устойчивости.
5.
Пресс-релиз Commerzbank –
Annual Results 2022
(09.02.2023): рекордная
прибыль €1,435 млрд в 2022 г. после €430 млн в 2021 г., рост CET1 до 14,1%.
6.
Investing.com –
Commerzbank posts net profit increase, announces €400m share
buyback
(31.01.2025) – финансовые итоги Commerzbank за 2023–2024 гг.:
чистая прибыль €2,22 млрд (2023) и €2,68 млрд (2024), ROE 9,2%, CET1
15,1.
7.
Reuters –
Commerzbank reports $3.3 billion loss as it counts cost of restructuring,
pandemic
(11.02.2021) – о убытках Commerzbank в 2020 г. (€2,9 млрд) и
мерах по реструктуризации.
8.
Отчёт ЦБ РУз –
Financial Stability Report 2024 H1
(Ташкент, октябрь 2024) –
меры регулятора по повышению устойчивости (повышение минимального
капитала до 350 млрд сум) и состояние рисков (ликвидность, долларизация
и т. д.).
