Цифровые технологии в системе уголовно-правовых отношений
Digital Technologies in the System Criminal Legal Relations
Цифровые технологии в системе уголовно-правовых отношений
Digital Technologies in the System Criminal Legal Relations
257
9. Янин Д. Г., Сергеев А. Б. Один из аспектов соотношения международного
и национального права по вопросу передачи лица, осужденного судом Российской
Федерации за экстремизм, для отбывания наказания в государстве, гражданином
которого оно является // Соотношение национального и международного права по
противодействию национализму, фашизму и другим экстремистским преступлениям:
материалы Международной научно-практической конференции посвященной выда-
ющемуся российскому ученому Николаю Сергеевичу Алексееву. 2015. С. 212–215.
С. Н. Титов
,
кандидат юридических наук, доцент,
Ульяновский государственный педагогический университет
имени И. Н. Ульянова
ПРЕСТУПЛЕНИЯ, ПОСЯГАЮЩИЕ НА ОБЪЕКТЫ
ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ, СОЗДАННЫЕ
С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ТЕХНОЛОГИИ ИСКУССТВЕННОГО
ИНТЕЛЛЕКТА
Аннотация.
Целью исследования является решение проблемы признания ох-
раноспособности объектов, созданных искусственным интеллектом, в частности,
уголовной ответственности за незаконные действия в отношении таких объектов.
Анализируются отечественное и зарубежное законодательства по данному вопросу,
судебная практика, а также предпринимается попытка исследования проблемы на
основе различных теорий интеллектуальной собственности. Сделаны выводы о том,
что произведениям, созданным искусственным интеллектом, должна предостав-
ляться правовая охрана. Отмечены особенности уголовно-правовой характеристики
соответствующих преступных деяний и определены последние как совершаемое
с прямым умыслом в крупном размере незаконное использование объекта интел-
лектуальной собственности либо разглашение сущности объекта промышленной
собственности, созданных с использованием информационных технологий и тех-
нологии искусственного интеллекта.
Ключевые слова
: право, цифровые технологии, искусственный интеллект,
уголовная ответственность, интеллектуальная собственность, плагиат, объекты
авторского права
CRIMES INFRINGING ON INTELLECTUAL PROPERTY OBJECTS
CREATED USING ARTIFICIAL INTELLIGENCE TECHNOLOGY
Abstract.
The purpose of this study is to solve the problem of recognizing
the protectability of objects created by artificial intelligence, in particular, criminal liability
for illegal actions in relation to such objects. The author analyzes domestic and foreign
legislation on this issue, judicial practice, and also makes an attempt to study the problem
on the basis of various theories of intellectual property. The author comes to the conclusion
that works created by artificial intelligence should be provided with legal protection.
Цифровые технологии в системе уголовно-правовых отношений
Digital Technologies in the System Criminal Legal Relations
Цифровые технологии в системе уголовно-правовых отношений
Digital Technologies in the System Criminal Legal Relations
258
The author also describes the features of the criminal legal characteristics of the relevant
criminal acts and defines the latter as the illegal use of an object of intellectual property
or disclosure of the essence of an object of industrial property created with the use
of information technology and artificial intelligence technology, committed with direct
intent on a large scale.
Keywords
: law, digital technologies, artificial intelligence, criminal liability,
intellectual property, plagiarism, copyright
Действующее законодательство предусматривает возможность создания
объектов интеллектуальной собственности исключительно человеком (ст. 1228,
1257 ГК РФ).
Подобный подход является бесспорным для произведений, в процессе созда-
ния которых принимает участие только человек. Однако он требует как минимум
дополнительной трактовки относительно произведений, в создании которых человек
не принимает непосредственного участия. Все более частыми становятся практики
создания результатов интеллектуальной деятельности, в которых искусственный
интеллект не просто выступает инструментом в руках человека, но и вносит зна-
чительный вклад в результат.
Законодательный опыт зарубежных стран показывает, что на законодательном
уровне вопрос пока решается образом так же, как он решен в настоящее время
в российском гражданском праве. К произведениям применяются такие обязатель-
ные критерии, как личный характер (ФРГ) [11], оригинальность (Испания) [12],
творческий (креативный) характер (Италия) [13]. В стратегической программе по
интеллектуальной собственности Японии 2016 г. прямо указывается, что признание
авторского права на произведения, созданные юнитами искусственного интеллекта,
может быть нецелесообразным [14].
Проанализируем далее, как вопрос об авторстве произведений, созданных
с участием искусственного интеллекта, решается в судебной практике.
Отечественная судебная практика в настоящее время исходит из традицион-
ного подхода признания права на созданное произведение только в случае наличия
творческого вклада физического лица, непосредственно создавшего его. Пленумом
Верховного Суда Российской Федерации отмечается, что объектом авторского права
могут признаваться только объекты, созданные творческим трудом, причем неважно,
с участием техники или нет [15]. В то же время высшая судебная инстанция отмечает,
что новизна не является непременным условием охраноспособности объекта [16].
Анализ зарубежной судебной практики показывает, что суды стоят на позиции
непризнания за системами искусственного интеллекта возможности быть авторами
произведений [17, 18, 19, 20, 21, 22].
По мнению Р. О. Оморова, в качестве автора изобретения, созданного про-
граммой, основанной на искусственном интеллекте, нужно признавать только че-
ловека или группу людей, создавших алгоритм. Последний может выступать лишь
инструментом [3. С. 46]. В. Витко занимает противоположную позицию, утверждая,
что создатель алгоритма в этом случае не проявляет творчества при создании про-
изведения и потому автором быть не может [1. С. 9].
Цифровые технологии в системе уголовно-правовых отношений
Digital Technologies in the System Criminal Legal Relations
Цифровые технологии в системе уголовно-правовых отношений
Digital Technologies in the System Criminal Legal Relations
259
По А. Гурко, у произведений искусственного интеллекта нет авторов
[2. С. 17–18].
Ю. Робертом предлагается подобные произведения признавать перешедшими
в общественное достояние [10. С. 1265]. Звучат призывы признавать их правооб-
ладателями общество и государство [9. С. 2245]. В. С. Савина и другие авторы
предлагают рассматривать произведения искусственного интеллекта как объекты
смежных прав [4. С. 315–316]. В. Н. Синельников предлагает не признавать эти
произведения объектами каких-либо прав, но вести их специальный учет с созда-
нием специализированного реестра [5. С. 327].
По мнению Б. А. Шахназарова, изобретениям, созданным искусственным ин-
теллектом, необходимо предоставлять патентную охрану, если они удовлетворяют
критериям охраноспособности, объясняя это пользой для развития инноваций [6.
С. 88]. Э. Бриди предлагает применять к ним концепцию служебных произведений
[7. С. 27–28].
Целесообразно рассмотреть данную проблему с позиции теорий интеллек-
туальной собственности.
Наиболее взвешенным представляется утилитарный подход, который исследует
правила интеллектуальной собственности в соответствии с их совокупной эффек-
тивностью и способностью способствовать всеобщему благосостоянию. Подход
направлен на максимизацию общего общественного благосостояния общества
с экономической точки зрения [8. С. 255].
Предоставление охраны объектам интеллектуальной собственности связано
с двумя важнейшими факторами. С одной стороны, такие объекты имеют эконо-
мическую ценность, поэтому должны быть представлены в гражданском обороте,
подлежать оценке и быть предметом сделок. С другой стороны, эти объекты имеют
социальное значение и способны удовлетворять духовные потребности граждан.
Общество в целом получает выгоду от создания новых произведений и изобре-
тений, поэтому правовая система должна поощрять их создание. Предоставление
создателям монопольных прав на свои творения позволяет им больше зарабатывать
на них и, таким образом, побуждает продолжать творческую деятельность.
В свете обозначенных теоретических подходов представляется наиболее ра-
циональным не признавать авторство за объектами, созданными искусственным
интеллектом. Что касается исключительных прав, они возникают у правооблада-
теля систем искусственного интеллекта, производящих эти объекты. При такой
конструкции понятным становится предмет преступления, а также потерпевший
для целей судопроизводства.
Рассмотрим особенности уголовно-правовой характеристики преступлений
против интеллектуальной собственности, созданной с использованием систем
искусственного интеллекта.
В первую очередь нужно отметить, что в отношении таких произведений по
понятным причинам невозможен плагиат.
Пункт 1 ст. 1229 ГК РФ закрепляет право автора или иного правообладателя
использовать объект интеллектуальной собственности любым не запрещенным
законом способом. Это право представляет собой исключительное право. В рамках
Цифровые технологии в системе уголовно-правовых отношений
Digital Technologies in the System Criminal Legal Relations
Цифровые технологии в системе уголовно-правовых отношений
Digital Technologies in the System Criminal Legal Relations
260
описанной нами концепции на объекты, созданные искусственным интеллектом,
устанавливаются исключительные права. Только обладателем их становится не
искусственный интеллект, а человек или юридическое лицо. В плане перечня право-
мочий, правовой природы, наполнения этих прав, возможных действий в отношении
объекта эти исключительные права не отличаются от тех, что установлены в отно-
шении традиционных, созданных творческой деятельностью человека, объектов.
В связи с этим незаконное использование
–
это первый вариант преступных
деяний в отношении объектов, созданных искусственным интеллектом. Он пред-
ставляет собой активные поведенческие акты, то есть действия, заключающиеся
в использовании таких объектов любым способом без согласия правообладателя.
Разглашение сущности объекта промышленной собственности предполагает
предание сведений об этих объектах огласке любым способом. Признание охра-
носпособности произведений, созданных искусственным интеллектом, не предпо-
лагает изменения системы патентования объектов промышленной собственности.
Представляется, что для таких произведений не должно быть исключений. В связи
с этим опасность разглашения сохраняется независимо от авторства изобретения,
полезной модели или промышленного образца. Эта опасность напрямую зависит
лишь от ценности указанных объектов, их потенциальной коммерциализации.
В связи с этим разглашение сущности объекта до его регистрации
–
второе из
возможных преступных действий в отношении объектов, созданных искусственным
интеллектом.
Общественная опасность подобных преступлений несколько отличается от
опасности посягательства на объекты, созданные человеком. Права человека на
результаты интеллектуальной деятельности отличаются двойственностью. В них
присутствуют и личная («моральная»), и экономическая составляющие. Вследствие
отсутствия характеристик личности у систем искусственного интеллекта первая
из названных составляющих для них не актуальна. В связи с этим опасность пре-
ступных посягательств на соответствующие объекты в большей степени носит
экономический характер.
Квалифицирующий признак «совершение деяния с использованием своего
служебного положения» в случае с нарушением прав на объекты, созданные с ис-
пользованием технологий искусственного интеллекта, получает дополнительное
значение. Дело в том, что создание таких объектов предполагает серьезный техноло-
гический процесс, в котором задействованы значительные коллективы специалистов.
Доступ к этим технологиям и к конечному продукту может облегчить совершение
деяний, связанных с незаконным использованием объектов, созданных искусствен-
ным интеллектом. Последнее обстоятельство способно повысить общественную
опасность таких деяний, что добавляет актуальности данному квалифицирующему
признаку в описываемом составе.
В силу специфики предмета преступления в рассматриваемых составах возни-
кает вопрос, должно ли охватываться умыслом виновного происхождение объекта
интеллектуальной собственности. Иными словами, имеет ли значение для квалифи-
кации деяния то, был ли осведомлен виновный на момент совершения деяния о том,
что объект, который он незаконно использует, создан с использованием технологий
искусственного интеллекта.
Цифровые технологии в системе уголовно-правовых отношений
Digital Technologies in the System Criminal Legal Relations
Цифровые технологии в системе уголовно-правовых отношений
Digital Technologies in the System Criminal Legal Relations
261
Представляется, что для квалификации подобная осведомленность не должна
иметь значения. По канонам науки о квалификации преступлений, виновный вовсе
не обязательно должен быть осведомлен о всех деталях совершаемого преступле-
ния, а лишь о тех, которые имеют уголовно-правовое значение. Умыслом виновного
должна охватываться не принадлежность объекта конкретному субъекту и не про-
цесс его создания, а отсутствие у него самого прав на этот объект и наличие прав
на этот объект у другого (не обязательно известного ему) субъекта.
С учетом описанных особенностей уголовно-правовой характеристики пре-
ступлений, посягающих на объекты интеллектуальной собственности, созданные
с использованием информационных технологий и технологии искусственного интел-
лекта, последние можно определить как совершаемые с прямым умыслом в крупном
размере незаконное использование объекта интеллектуальной собственности либо
разглашение сущности объекта промышленной собственности, созданных с исполь-
зованием информационных технологий и технологии искусственного интеллекта.
Список литературы
1. Витко В. Анализ научных представлений об авторе и правах на результаты
деятельности искусственного интеллекта // ИС. Авторское право и смежные права.
2019. № 3. С. 2–22.
2. Гурко А. Искусственный интеллект и авторское право: взгляд в будущее
// Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2017. № 12.
С. 7–18.
3. Оморов Р. О. Интеллектуальная собственность и искусственный интеллект
// E-Management. 2020. T. 3, № 1. С. 43–49.
4. Савина В. С. Развитие права интеллектуальной собственности в современном
информационном обществе // Пермский юридический альманах. 2019. С. 313–319.
5. Синельников В. Н. Правовой режим результатов интеллектуальной деятель-
ности, созданных саморазвивающимися программами // Пермский юридический
альманах. 2019. С. 321–328.
6. Шахназаров А. Ю. Применение технологий искусственного интеллекта
при создании вакцин и иных объектов интеллектуальной собственности (правовые
аспекты) // Актуальные проблемы российского права. 2020. Т. 15, № 7(116) июль.
С. 76–90.
7. Bridy A. Coding Creativity: Copyright and the Artificially Intelligent Author
// Stanford Technology Law Review. 2012. Vol.5. Pp. 1–28.
8. Margot E. Kaminski and Shlomit Yanisky-Ravid, The Marrakesh Treaty for
Visually Impaired Persons: Why a Treaty Was Preferable to Soft Law, 75 U. PITT. L.
REV. 2014. Pp. 255–301.
9. Yanisky-Ravid, Shlomit and Liu, Xiaoqiong (Jackie). When Artificial Intelligence
Systems Produce Inventions: The 3A Era and an Alternative Model for Patent Law. 39
Cardozo Law Review. 2018. Рp. 2214–1262.
10. Yu R. The machine author: what level of copyright protection is appropriate for
fully independent computer-generated works // University of Pennsylvania Law Review.
2017. Vol. 165. Pp. 1245–1270.
Цифровые технологии в системе уголовно-правовых отношений
Digital Technologies in the System Criminal Legal Relations
Цифровые технологии в системе уголовно-правовых отношений
Digital Technologies in the System Criminal Legal Relations
262
11. Gesetz über Urheberrecht und verwandte Schutzrechte (Urheberrechtsgesetz).
Сайт Федерального министерства юстиции ФРГ. URL: https://www.gesetze-im-internet.
de/urhg/BJNR 012730965.htm
12. Real Decreto Legislativo № 1/1996, de 12 de abril de 1996, por el que se
aprueba el texto refundido de la Ley de Propiedad Intelectual, regularizando, aclarando
y armonizando las disposiciones legales vigentes sobre la materia // Сайт Министерства
президиума, по связям с судами и демократической памяти. URL: https://www.boe.
es/buscar/act.php?id=BOEA-1996–8930
13. Legge del 22 aprile 1941 № 633 «Protezione del diritto d’autore e di altri diritti
connessi al suo esercizio // Историко-систематический указатель InterLex. URL:
http://www.interlex.it/testi/l41_633.htm
14. Intellectual Property Strategic Program 2016. Сайт Офиса Премьер-министра
Японии. URL: https://www.kantei.go.jp/jp/singi/titeki2/kettei/chizaikeikaku20160509_e.
pdf
15. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от
23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской
Федерации» // Сайт Верховного Суда Российской Федерации. URL: https://www.
vsrf.ru/files/27771
16. Обзор судебной практики по делам, связанным с разрешением споров
о защите интеллектуальных прав, утв. Президиумом Верховного Суда Российской
Федерации 23.09.2015 // Сайт Верховного Суда Российской Федерации. URL:
http://vsrf.ru/Show_pdf.php? Id=10333
17. Burrow-Giles Lithographic Co v Sarony. 111 U.S. 53, 4 S. Ct. 279 28 L. Ed. 349
(1884) // Сайт Информационного центра Верховного Суда США. URL: https://supreme.
justia.com/cases/federal/us/111/53/case.html
18. Bridgeman art library, LTD. v. Corel corp., 36 F. Supp. 2d 191 (SDNY 999) /
United States District Court for the Southern District of New York // Сайт Корнельского
университета. URL: https://www.law.cornell.edu/copyright/cases/36_FSupp2d_191.htm
19. Naruto v. David John Slater et al / Decision of the United States District
Court of Northern District of California of 2016 // Сайт Информационного центра
Верховного Суда США. URL: https://law.justia.com/cases/federal/districtcourts/california/
candce/3:2015cv04324/291324/45
20. Acohs Pty Ltd v Ucorp Pty Ltd» [Acohs Pty Ltd v Ucorp Pty Ltd [2012]
FCAFC 16 / Judgment of the Federal Court of Australia, 02.02.2012 // Сайт Федерального
Суда Австралии. URL: http://www8.austlii.edu.au/cgi-bin/viewdoc/au/cases/cth/
FCAFC/2012/16.html
21. Telstra Corporation Limited v Phone Directories Company Pty Ltd [2010]
FCAFC 149 / Judgment of the Federal Court of Australia, 15.12.2010 // Сайт
Федерального Суда Австралии. URL: http://www.austlii.edu.au/cgibin/sinodisp/au/
cases/cth/FCAFC/2010/149.html
22. Infopaq International A/S v. DanskeDagblades Forening / Judgment of the Court
of Justice (Fourth Chamber) of 16 July 2009 // Сайт Европейского Суда Справедливости.
URL: http://curia.europa.eu/juris/liste.jsf?num=C-5/08
