Iyul, 2025-Yil
49
ВНЕДРЕНИЕ БЛОКЧЕЙНА В НАЛОГОВОЕ АДМИНИСТРАТИРОВАНИЕ
Наимов Мироншох Уткиржон угли
Johncool2346@gmail.com
Ташкентский Государственный Юридический Университет
Финансовое право.
https://doi.org/10.5281/zenodo.16014694
Цифровизация представляет собой один из наиболее значимых и комплексных
вызовов для всех институтов российского правопорядка. Особенно остро данный процесс
проявляется в области налогового права и правового регулирования сборов, где внедрение
инновационных цифровых технологий носит системный и всесторонний характер. В
современных условиях представляется невозможным осуществление эффективного
налогового администрирования вне контекста цифровых трансформаций. Более того,
развитие доктрины налогового права объективно требует учета воздействия
технологического прогресса на содержание и динамику налогово-правовых отношений.
В юридической науке общепризнанным является тот факт, что наибольшее внимание
среди цифровых технологий привлекает технология распределённого реестра (блокчейн).
Как справедливо указывает Э.В. Талапина, на глобальном уровне осуществляется
поиск правовых и практических форм интеграции блокчейн-технологий, выявления их
потенциальных преимуществ в сфере минимизации правовых рисков, а также осмысления
вызовов, которые они порождают. [1].
Следует подчеркнуть, что блокчейн как технологическое явление не является
инновацией в строгом смысле, однако его правоприменительное значение и теоретико-
правовой анализ приобрели актуальность в связи с тем, что он выступает базисной
технологической предпосылкой для функционирования криптовалют, а также обязательным
элементом инфраструктуры, обеспечивающей реализацию смарт-контрактов как особой
формы автоматизированного исполнения договорных обязательств.
Формулирование понятия блокчейна в целях налогово-правового регулирования
предполагает необходимость его осмысления в более широком, общеправовом контексте.
Следует отметить, что термин «блокчейн», будучи по своей природе
технологическим, в юридической доктрине интерпретируется неоднозначно. При отсутствии
его нормативного (легального) закрепления в действующем законодательстве, в научной
литературе сформировался широкий спектр подходов к определению его правовой сущности
— от описания блокчейна как цепочки информационных блоков до его квалификации в
качестве децентрализованного реестра транзакций. [2]
Как правило, дефиниция блокчейна формируется путем выделения совокупности его
существенных, необходимых и достаточных признаков. Системное и единообразное
понимание данной технологии, по нашему убеждению, имеет принципиальное значение,
поскольку именно оно способно заложить методологическую и теоретико-правовую основу
для последующей кодификации норм, регулирующих применение блокчейн-технологий в
правоприменительной практике, в том числе в сфере налогообложения.
Следует констатировать, что в действующем российском законодательстве
отсутствуют как легальные определения понятий «блокчейн» и «технология блокчейн», так
Iyul, 2025-Yil
50
и нормативное регулирование механизма функционирования финансовой системы (включая
банковскую, платежную и налоговую сферы) с использованием указанных технологий.
При этом вопрос о необходимости нормативного закрепления определения блокчейна
представляется дискуссионным и требует дальнейшего научного осмысления.
Это обусловлено тем, что на текущем этапе развития блокчейн следует рассматривать,
прежде всего, как проекционную архитектурную модель, обладающую высоким
потенциалом в финансово-правовой сфере, в том числе в части оптимизации и снижения
транзакционных издержек.
В современной юридической доктрине преобладает позиция, согласно которой
необходимость нормативного закрепления определения технологии блокчейн вызывает
обоснованные сомнения, как в рамках общего правового регулирования, так и с учетом
особенностей отдельных отраслей права. Так, например, К.В. Нам указывает на
целесообразность отказа от легализации технических терминов, полагая, что нормативная
дефиниция технологических решений не всегда способствует достижению правовой
определенности и, напротив, может привести к неоправданному ограничению гибкости
правового регулирования в условиях стремительного технологического прогресса. [3]
Сходную позицию занимает и Е.Ю. Баракина (Barakina, 2018: 53–58), обоснованно
утверждая, что объектом правового регулирования должна выступать не технология как
таковая, а совокупность общественных отношений, возникающих в процессе использования
данной технологии. Тем самым акцентируется внимание на необходимости регламентации
правового режима деятельности, осуществляемой с применением блокчейн-технологий, а не
на попытках нормативного описания ее технической природы. [4]
Существует точка зрения, согласно которой с правовой позиции наибольшее значение
представляет не сама технология блокчейн, а цифровой актив, являющийся объектом
оборота в рамках данной технологии. При этом блокчейн рассматривается исключительно
как совокупность технических характеристик, имеющих значение для правовой
квалификации и отграничения данной технологии от иных цифровых решений. [5]
В этой связи представляется обоснованным утверждение о том, что в случае
выработки научным сообществом и законодателем согласованного подхода к необходимости
нормативного регулирования блокчейна либо отдельных его функциональных
характеристик, целесообразно рассмотреть вопрос о формировании легального определения
данного понятия, применимого, в частности, в рамках налогово-правового регулирования
для установления правовых последствий соответствующей деятельности.
Следует отметить, что в налоговом праве категория «блокчейн» в настоящее время не
получила статуса самостоятельного правового явления. Основное внимание в рамках
налогово-правовой доктрины сосредоточено на определении налоговых последствий
операций с криптовалютами, при этом блокчейн рассматривается преимущественно как
технологическая основа обеспечения функционирования указанных цифровых активов.
Одним из примеров имплементации элементов технологии блокчейн в сферу
налогово-правовых отношений является правовое регулирование крипто-активов, введённое
в результате принятия Постановления Президента Республики Узбекистан от 03.07.2018
Iyul, 2025-Yil
51
№ПП-3832«О мерах по развитию цифровой экономики и сферы оборота крипто-активов в
Республике Узбекистан». [6]
Указанный нормативный акт закрепил легальное понятие крипто-активов, выпуск,
учет и обращение которого допустимы исключительно посредством внесения или изменения
записей в информационной системе, функционирующей на основе технологии
распределённого реестра, либо в иных аналогичных цифровых системах. Таким образом,
блокчейн рассматривается как необходимое технологическое условие для осуществления
операций с соответствующими крипто-активами.
В то же время следует подчеркнуть, что данное постановление не содержит
положений, регулирующих особенности налогообложения крипто-активов. Отсутствие
соответствующих налогово-правовых норм при очевидной экономико-правовой значимости
данного института неоднократно становилось предметом критического анализа в научной
литературе, специализирующейся на вопросах налогообложения. [7]
Представляется, что в условиях активной цифровизации, включая широкое внедрение
технологии распределённого реестра (блокчейн), ключевым направлением трансформации
института налогового администрирования является переход от доминирующего
императивного (властного) подхода к модели взаимодействия, основанной на
конструктивном и партнерском взаимодействии между публичными и частноправовыми
субъектами налоговых правоотношений.
В связи с этим для целей настоящего исследования налоговое администрирование
предлагается рассматривать как совокупность организационно-правовых мер, реализуемых
налоговыми органами и иными уполномоченными государственными структурами,
направленных на формирование сервисно-ориентированной налоговой среды. Такая среда
призвана обеспечивать не только реализацию фискальной функции государства путём
полного и своевременного поступления налоговых доходов в бюджеты всех уровней
бюджетной системы, но и создание правовых и институциональных механизмов,
способствующих добровольному соблюдению налогоплательщиками своих обязанностей и
выстраиванию эффективного партнерства между государством и налогоплательщиками.
Блокчейн-технологии обладают значительным потенциалом для трансформации
налогового администрирования. Они могут повысить прозрачность, снизить издержки и
минимизировать мошенничество. Однако их внедрение сопряжено с рядом вызовов, включая
проблемы конфиденциальности, масштабируемости и юридические барьеры. Для успешной
интеграции необходимы пилотные проекты, инвестиции в инфраструктуру и пересмотр
регуляторных рамок. В будущем блокчейн может стать ключевым инструментом для
создания эффективных и справедливых налоговых систем.
Список использованных источников
1.
Талапина, Э. В. (2019). Блокчейн в государственном управлении: правовые
перспективы, риски. Законы России: опыт, анализ, практика
,
(5), 77–82.
2.
Abramov, V., Popov, N., Istomin, E., Sokolov, A., Popova, A., & Levina, A. (2020).
Blockchain and big data technologies within geo-information support for Arctic projects.
Iyul, 2025-Yil
52
Proceedings of the 33rd International Business Information Management Association
Conference (IBIMA 2019): Education Excellence and Innovation
.
3.
Нам, К. В. (2019). Правовые проблемы, связанные с применением блокчейна. Судья
,
(2), 24–27.
4.
Баракина, Е. Ю. (2018). Понятие «технология блокчейн» и его применение в
национальной платёжной системе Российской Федерации. Банковское право
,
(1), 53–
58.
5.
Рожкова, М. А. (Ред.). (2018). Право в сфере Интернета: Сборник статей. Москва:
Статут.
6.
Постановление Президента Республики Узбекистан «О мерах по развитию цифровой
экономики и сферы оборота крипто-активов в Республики Узбекистан» от 03.07.2018.
URL
. https://lex.uz/docs/3806048?ONDATE=28.04.2022.
7.
Журавлев, А., Брисов, Ю., Янковский, Р., & Левашенко, А. (2020). Эволюция
криптоэкономики и последние тренды децентрализованных финансов
.
Банковское
обозрение, (10), 32–35.
