Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Journal home page:
https://inscience.uz/index.php/socinov/index
Digital Transformation and the New Form of Bribery
Surur BERDIEV
1
Poultry Farming Association
ARTICLE INFO
ABSTRACT
Article history:
Received April 2025
Received in revised form
15 May 2025
Accepted 25 May 2025
Available online
15 June 2025
This article explores digital bribery as an emerging
form of corruption facilitated by cryptocurrencies, encrypted
communication, and anonymous online platforms. It analyzes the
main methods of digital bribery, including crypto transfers,
digital gifts, and anonymous rewards. A comparative legal review
of criminal legislation in the USA, Germany, Estonia, South Korea,
and Japan reveals regulatory gaps and challenges in proving such
offenses. The study emphasizes the importance of blockchain
analytics, cooperation with crypto exchanges, and the creation of
specialized anti-corruption units. It proposes legal reforms to
explicitly address digital asset-based bribery, enhance KYC/AML
mechanisms, and strengthen international cooperation. The
article highlights the need for an interdisciplinary approach
combining legal, technological, and investigative expertise to
counter corruption in the digital age effectively.
2181-
1415/©
2025 in Science LLC.
https://doi.org/10.47689/2181-1415-vol6-iss5/S-pp615-623
This is an open access article under the Attribution 4.0 International
(CC BY 4.0) license (https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/deed.ru)
Keywords:
digital bribery,
cryptocurrency,
criminal law,
blockchain,
anti-corruption,
evidence.
Raqamli transformatsiya va poraxo‘rlikning yangi shakli
ANNOTATSIYA
Kalit so‘zlar
:
raqamli poraxo‘rlik,
kriptovalyuta,
jinoyat huquqi,
blokcheyn,
korrupsiyaga qarshi kurash,
dalillar.
Ushbu maqola raqamli poraxo‘rlik –
kriptovalyutalar,
shifrlangan aloqa vositalari va anonim platformalar orqali
amalga oshirilayotgan korrupsiya shakli
ni o‘rganishga
bag‘ishlangan.
Raqamli pora berish usullari
–
kripto to‘lovlar,
raqamli sovg‘alar va onlayn mukofotlar –
tahlil qilinadi. AQSh,
Germaniya, Estoniya, Janubiy Koreya va Yaponiyaning jinoyat
qonunchiligi solishtirilib, huquqiy bo‘shliqlar va is
botlashdagi
muammolar ochib beriladi. Maqolada blokcheyn tahlili,
kriptobirjalar bilan hamkorlik, maxsus antikorrupsiya
bo‘linmalarini tashkil etish zarurati ko‘rsatib o‘tilgan. Raqamli
aktivlar bilan bog‘liq poraxo‘rlikka qarshi kurashish uchun
qonunchilik islohotlari, KYC/AML mexanizmlarini kuchaytirish
1
Legal Advisor to the Chairman of the Poultry Farming Association.
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Special Issue
–
05 (2025) / ISSN 2181-1415
616
va xalqaro hamkorlikni mustahkamlash bo‘yicha tavsiyalar
beriladi. Raqamli korrupsiyaga qarshi samarali kurash uchun
huquq, texnologiya va surishtiruv sohalarining integratsiyasi
zarurligi ta’kidlanadi.
Цифровая трансформация и новая форма взятки
АННОТАЦИЯ
Ключевые слова:
цифровое взяточничество,
криптовалюта,
уголовное право,
блокчейн,
антикоррупционная
политика,
доказательства
.
Статья посвящена изучению цифрового взяточничества
как новой формы коррупции, возникающей на фоне
распространения криптовалют, анонимных платформ и
зашифрованных коммуникаций. Рассматриваются ключевые
формы цифровых взяток –
от передачи криптовалют до
цифровых подарков и онлайн
-
вознаграждений. Проведён
сравнительный анализ уголовного законодательства США,
Германии, Эстонии, Южной Кореи и Японии, выявлены
пробелы в правовом регулировании и проблемы доказывания
таких преступлений. Особое внимание уделено вопросам
сбора
цифровых
доказательств,
взаимодействия
с
криптобиржами, а также необходимости формирования
специализированных антикоррупционных подразделений.
Предложены меры по модернизации уголовного закона,
расширению
процедур
KYC/AML
и
укреплению
международного сотрудничества. Исследование подчёркивает
необходимость
междисциплинарного
подхода
для
эффективного противодействия коррупции в цифровой среде.
Широкое внедрение цифровых технологий и криптовалют изменяет
традиционные механизмы коррупции, порождая феномен
«цифровой взятки»
.
Под цифровой взяткой понимают дачу или получение взятки с использованием
цифровых активов (криптовалют), анонимных онлайн
-
платформ, зашифрованной
связи и прочих средств цифровизации
[1] [
2]. Как отмечают исследователи,
цифровые инструменты создают новые возможности для коррупции: к ним
относятся киберпреступления, «цифровая взятка» и манипулирование онлайн
-
информацией
[
1]. Криптовалюты обрели распространение в теневых финансовых
схемах благодаря псевдоанонимности и децентрализованному характеру
[3] [2].
При этом цифровая взятка характеризуется мгновенными электронными
переводами, глобальностью сделок и относительно низким уровнем
прозрачности.
В цифровом контексте «ценностью» взятки может быть не только фиатная валюта,
но и любые токены, электронные счета и даже виртуальные подарки
[4] [2].
Важным отличием цифровой взятки от традиционной является
использование современных технологий:
шифрование
позволяет скрывать
переписку и сделки,
криптовалюты
–
проводить практически безоткатные
платежи через блокчейн, а
даркнет и мессенджеры
–
находить тайных
посредников
[
5]. Например, блокчейн
-
аналитики указывают, что современные
расследования предполагают разбор публичной цепочки транзакций и поиск
связей между анонимными кошельками
[
5]. Как отмечено в профильной
литературе, новые технологии позволяют организованным преступным группам
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Special Issue
–
05 (2025) / ISSN 2181-1415
617
анонимно и удаленно перемещать крупные суммы, снижая риски обнаружения
традиционными средствами
[3] [
2]. При этом «цифровая взятка» фактически
является отчасти перекрестком коррупции и киберпреступности: она основана на
онлайн
-
транзакциях и может сочетаться с электронным шантажом и другими
киберпреступлениями
[2].
Цифровая взятка может реализовываться в различных формах и с помощью
разных средств:
•
Передача взятки в биткоинах, эфирах и других токенах через блокчейн
-
сети. В таких схемах цифровая валюта выступает
«предметом взятки»
, хотя
формально в законах большинства стран криптовалюты не названы напрямую
[4]
[
6]. Например, российские ученые отмечают, что по закону «О цифровых
финансовых активах» криптовалюта определяется как «реальная ценность», а
прокуроры и законодатели указывают, что по некоторым сведениям
криптовалюта ныне является распространенной формой взятки
[4] [
6]. Такой
подход требует «денежной оценки» переданных токенов, чтобы квалифицировать
их как взятку
[4].
•
Переводы в цифровых кошельках (например, через банковские платежи
QR-
кодом, электронные ваучеры, подарочные карточки онлайн) могут быть
маскировкой для взятки. В целом любое нематериальное по форме
вознаграждение (цифровая игра, внутриигровые предметы, NFT, подарочные
токены) при получении выгоды в управленческом решении фактически
приобретает черты коррупционной сделки
[
2]. Например, уже регистрируются
случаи передачи не фиатных денег, а ценных «цифровых подарков» чиновникам
или их родственникам, что осложняет их отслеживание.
•
Использование мессенджеров с end
-to-
end шифрованием (Signal,
Telegram,
Wickr и др.) позволяет договориваться о взятке без перехвата. Также могут
применяться посредники в даркнет
-
сообществах. На таких площадках заказчики и
исполнители коррупционных услуг могут скрывать свою личность, а платежи
могут осуществляться через криптобиржи или P2P
-
платформы без существенной
проверки личности
[2] [7].
•
Различные «цифровые бонусы» (бонусные баллы, кэшбэк, дополнительный
сервис) используются как негласная форма вознаграждения. Например, чиновнику
могут бесплатно оформлять дорогие цифровые подписки, страховые полисы или
иные услуги через интернет. Такие схемы сложно отследить, но по сути они
эквивалентны неденежной взятке.
Таким образом, цифровая взятка –
это не столько новая уголовно
-
правовая
категория, сколько новый способ
проведения
взяток. Основа преступления
(«субъективный состав») по
-
прежнему определяется общими статьями о подкупе
и взяточничестве, но меняются «каналы передачи» и «формы ценности»
[4] [6].
В частности, в Узбекистане при получении должностными лицами криптовалюты
как взятки важно установить её денежную оценку и наличие умысла на нарушение
обязанностей.
Существующее уголовное законодательство большинства стран не содержит
специальных норм «о цифровой взятке». Часто отсутствуют прямые указания на
цифровые активы как объекты преступления, что создает пробелы в
правоприменении. В качестве примера можно отметить, что некоторые ученые
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Special Issue
–
05 (2025) / ISSN 2181-1415
618
«криптовалюту» относили к «иным имуществам» или «иным ценностям». При
этом ученые указывают, что при получении криптовалюты взяткодавцем и
взяткополучателем
важно доказать реальную оценку переданной цифровой
валюты
[
4]. Если эта оценка спорна или неизвестна, возникают сложности
квалификации деяния как взятки, а не «неприглядного подарка».
Кроме того,
нелегитимность деятельности криптобирж
и сервисов
в ряде
стран ранее мешала реализовать контроль. Лишь с введением лицензирования
VASP (Virtual Asset Service Providers
) в таких странах, как Эстония (с 2020 г.) и
многие другие, появилась возможность официально проверять деятельность
криптокомпаний. До этого же криптовалютные счета могли оставаться вне поля
зрения государственных ведомств. К тому же сложна сбор доказательств по
цифровым сделкам: транзакции в публичном блокчейне псевдоанонимны, а через
миксеры и VPN можно скрыть следы
[
5]. Подобная ситуация описывается и в
международной практике: правоохранители отмечают, что для борьбы с
«виртуальными активами» требуется международное сотрудничество и
закрепление требования KYC («знай своего клиента»)
[8].
Важным правовым пробелом является также недостаточная регламентация
международного взаимодействия при расследовании цифровых взяток.
Криптоденьги не знают границ, и часто
операции проводятся через зарубежные
биржи или средства перевода, что требует особых соглашений об обмене
информацией и образцах доказательств. Пока такие механизмы еще развиваются:
например,
Интерпол
рекомендует странам координировать регулирование
виртуальных активов, лицензировать криптобиржи и усиливать полномочия
финансовых разведок для взаимодействия с правоохранителями
[8].
Кроме правовых сложностей, организационные препятствия могут
ограничивать борьбу с цифровой взяткой. Отсутствуют методики и обученные
кадры по расследованию криптовалютных преступлений. В России, как отмечается
в научных исследованиях, правоохранительным органам «необходимо менять
методики выявления и расследования преступлений, совершаемых в
киберпространстве»
[
4]. Аналогичная ситуация и в Узбекистане: выявление
цифровой взятки требует как киберполиции, так и специальных подразделений по
борьбе с отмыванием денег.
Наконец, аналитическая проблема –
недостаток данных о случаях. Дело о
«взятке криптовалютой в полтора миллиарда» в России и аналогичные процессы
по
всему миру пока единичны
[
6]. Многие известные случаи расследуются с
большим секретом, а
открытая статистика
слаба
. Поэтому выводы о
распространенности и практиках цифровой взятки часто основаны на косвенных
данных и сообщениях СМИ
[6] [7].
Анализ законодательства зарубежных стран показал, что мировое
сообщество постепенно осознает необходимость адаптации законов к цифровым
рискам коррупции. К примру в ЕС приняты общие стандарты против отмывания
денег (5
-
я и 6
-
я директивы AML), которые распространяются на «виртуальные
активы». Например, Регламент Markets in Crypto
-
Assets (MiCA), согласованный
Советом Европы в 2023 г., вводит лицензирование эмитентов и бирж криптовалют
для повышения прозрачности рынка
[
9]. Это означает, что компании, работающие
с криптоактивами во всех странах ЕС, обязаны соблюдать требования по
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Special Issue
–
05 (2025) / ISSN 2181-1415
619
идентификации клиентов и отчетности. В Германии УК предусматривает
ответственность за коррупцию (§ 332 и § 334 УК ФРГ), и хотя криптовалюта не
упомянута напрямую, правоприменители трактуют её стоимость как «имущество»
[
10]. Кроме того, Германия активно развивает цифровизацию госуслуг, что обычно
ассоциируется с повышением прозрачности и снижением коррупционных рисков
(например, автоматизация закупок). В Эстонии, известной развитой цифровой
экономикой, криптовалютный бизнес с 2020 г. строго подчинен закону о
противодействии отмыванию денег –
все поставщики виртуальных активов
регистрируются в Финансовой разведке, проводят KYC и мониторинг транзакций.
Это создает правовую базу для отслеживания подозрительных переводов и
сотрудничества с правоохранительными органами при расследовании коррупции.
В США борьба с коррупцией ведется через такие законы, как FCPA
(предотвращение коррупции зарубежом) и УК США о взятках (например,
федеральный закон против взяток). Формально эти нормы охватывают «любое
вознаграждение за услуги»
[
10]. Поскольку криптовалюта признается
«ценностью», её использование для взяток попадает под действие действующих
статей. В последние годы американские регуляторы и правоохранители
ужесточили
правила
AML/CFT,
включая
акцент
на
исследование
криптографических транзакций. Федеральное бюро расследований
(FBI) и
Секретная служба США создают специальные подразделения по расследованию
преступлений с цифровыми активами. Также FinCEN (финанс. разведка) требует от
американских платформ обмена криптовалют информационных отчетов и
идентификации клиентов. Недавно
Министерство юстиции США объявило, что
будет сосредоточиваться на случаях, когда цифровые активы используются для
финансирования серьезных преступлений
[
11]. Таким образом, хотя прецедентов
именно «цифровой взятки» мало, США подходят к проблеме через укрепление
AML-
и правоохранительных механизмов, что косвенно снижает возможности для
цифровой коррупции.
В Южной Корее отмечена конкретная активность по цифровым взяткам.
Например, в 2024 г. Южная окружная прокуратура Сеула возбудила дело против
полицейского, подозреваемого в
получении взяток в криптовалюте
при
расследовании дел о цифровых активах
[
7]. Это редкий, но показательный
пример:
официальные лица начали контролировать собственные интересы в
крипторегулировании. К корейским гражданским законодателям часто ставятся
жесткие требования по борьбе с коррупцией: любая выгода, оказанная
должностному лицу, считается взяткой, независимо от формы
[
7]. Кроме того,
Южная Корея строго регулирует криптообменники: для них введены лицензии,
обязательный KYC/AML. Недавно Корейский Центробанк внедрил систему
конфискации цифровых активов при подозрении на налоговые правонарушения.
Всё это создает предпосылки для пресечения коррупционных схем с цифровыми
активами.
Япония стала одним из первых крупных правительств, признавших
криптовалюту и разработавших механизмы её контроля. Закон об электронных
платежах и Закон об AML/CFT накладывают на биржи криптовалют обязанность
регистрации и ведения учёта транзакций
[
12]. Законодательство о коррупции в
Японии традиционно разделяет дачу и получение взятки и не предусматривает
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Special Issue
–
05 (2025) / ISSN 2181-1415
620
порога суммы
[
13]. Таким образом, любые «подарки» чиновнику могут
расцениваться как взятка. В сочетании с AML
-
требованиями это означает, что
тайные переводы криптоактивов в пользу должностных лиц технически должны
выявляться финансовыми следователями. Также правоохранители Японии хорошо
взаимодействуют с международными партнерами (через FATF, G20), и обладают
опытом расследования трансграничных коррупционных схем
[10].
Анализ зарубежного законодательства показывает, что хотя прямых
«цифровых» поправок в национальных антикоррупционных законах пока немного,
ведущие страны интегрируют инструментарием AML/CTF, а также усиливают
мониторинг и межведомственное сотрудничество. Регулирующие органы США, ЕС,
Японии и Кореи
вводят лицензирование криптобирж, требуют KYC
-
процедур для
кошельков и укрепляют практики конфискации незаконных активов, что в свою
очередь затрудняет несанкционированное использование криптовалют для дачи
взяток [8]. Между тем некоторые страны идут дальше –
например, как сообщалось, в
России законодательно обязали чиновников декларировать цифровые активы [6].
При этом парламентарии признают: «криптовалюта сегодня является
распространенной формой взятки» [6], что мотивирует их развивать правовую базу.
По нашему мнению, для противодействия цифровой взятке требуется
комплексный подход, сочетающий правовые, организационные и технические меры.
1.
В целях предотвращения «лазейки» в квалификации преступлений
необходимо внести уточнения в нормы о взяточничестве, прямо упоминая
цифровые валюты и активы как возможный объект взятки. Например, можно
установить, что передача токенов эквивалентна дате взятки, при этом валютная
оценка может определяться по биржевому курсу на дату сделки. Эксперты
отмечают, что криптовалюту следует рассматривать как предмет коррупционного
преступления при условии денежной оценки
[
4]. Также целесообразно
рассмотреть введение отдельных составов преступлений или квалифицирующих
признаков, связанных с анонимностью и использованием IT
-
средств в
коррупционных схемах (например, взятка с помощью блокчейн
-
сети).
2.
Существенная роль в противодействии цифровой коррупции отводится
правилам «Знай своего клиента» (KYC) и систематическому мониторингу
транзакций. Государства должны обязывать криптовалютные биржи и платёжные
сервисы предоставлять отчётность о подозрительных операциях, включая
переводы на относительно небольшие суммы, если они не соответствуют
типичному профилю клиента. Как подчёркивают Интерпол и Группа разработки
финансовых
мер борьбы с отмыванием денег (FATF), внедрение процедур
Customer Due Diligence (CDD)
–
важный превентивный шаг, направленный на
снижение уровня псевдоанонимности в цифровой среде
[
8]. Практика показывает,
что когда криптовалютные операции жёстко привязаны к проверенной личности
пользователя через процедуры идентификации, проведение скрытых транзакций
становится гораздо сложнее. Так, Статистическая служба Бостона и центральные
банки ряда стран активно анализируют использование мультиподписных
кошельков и требуют от участников криптовалютного рынка ведения прозрачных
и доступных реестров
[8] [10].
3.
Специализированные следственные подразделения, занимающиеся
киберкоррупцией, играют ключевую роль в борьбе с цифровым взяточничеством.
Многие страны создали подразделения киберполиции, занимающиеся борьбой с
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Special Issue
–
05 (2025) / ISSN 2181-1415
621
коррупцией, такие как Группа по борьбе с финансовыми преступлениями в США.
Эти подразделения используют аналитику блокчейна в своей работе на
международных платформах
[
5]. Однако по
-
прежнему крайне важное значение
имеет более широкое межведомственное сотрудничество. Для эффективного
правоприменения необходимо беспрепятственное сотрудничество между
полицией, прокуратурой, спецслужбами и ИТ
-
специалистами. Обучение судебных
работников имеет жизненно важное значение. Судьи и прокуроры должны
понимать суть транзакций с криптовалютой, чтобы правильно оценивать
цифровые доказательства. Международные организации, такие как Интерпол, ООН
и ФАТФ, уже запустили программы обучения по разработке единых методологий
расследования дел о взяточничестве, связанных с криптовалютой.
4.
Не менее важно развивать технологическое сотрудничество с частным
сектором. Необходимо достичь консенсуса между государственным и частным
секторами, особенно с криптовалютными компаниями. Добровольные механизмы
обмена данными между биржами и правоохранительными органами имеют
решающее значение для выявления подозрительной деятельности. Такие
компании, как Scorechain и Chainalysis, разрабатывают инструменты для
отслеживания незаконных потоков блокчейна. Правительства должны активно
поддерживать эти инновации, предлагая гранты или требуя от крупных
финансовых учреждений интегрировать эти инструменты в системы комплаенса
[5] [
8]. Обязательные аудиты блокчейна должны быть внедрены в процессы
государственных закупок и тендеров, особенно когда речь идет о цифровых
активах. Государственные органы должны привлекать экспертов по безопасности
блокчейна для обеспечения прозрачности транзакций в таких случаях.
5.
Цифровые схемы коррупции по своей сути являются трансграничными,
поэтому укрепление международного правового сотрудничества является крайне
важным. Это включает в себя укрепление договоров о взаимной правовой помощи
(MLAT), содействие обмену финансовой разведывательной информацией и
активное участие в глобальных механизмах, таких как UNCAC и Конвенция ОЭСР
по борьбе с коррупцией. ФАТФ четко заявляет: для эффективной борьбы с
коррупцией национальные правовые системы должны соответствовать
международным финансовым стандартам
[8] [
10]. Например, страны могут
извлечь выгоду из обмена инструментами расследования и передовым опытом с
такими юрисдикциями, как Франция или Сингапур, которые создали передовые
подразделения по борьбе с киберпреступностью.
6.
Повышение осведомленности общественности и цифровой грамотности
является важной превентивной стратегией. Просветительские кампании,
направленные на государственных служащих и население в целом, должны
разъяснять правовые риски и ограничения анонимности криптовалют. Публичные
заявления о том, что криптовалютные транзакции могут быть отслежены и
конфискованы, несмотря на их псевдонимный характер, будут иметь сильный
сдерживающий эффект. В 2020 году президент России подписал указ,
обязывающий государственных служащих декларировать цифровые активы.
Невыполнение этого требования строго наказывалось, вплоть до увольнения и
возможного судебного преследования. Эта превентивная мера ясно демонстрирует
позицию
правительства,
согласно
которой
криптовалюты
являются
собственностью, подлежащей публичной отчетности. Аналогичные требования по
декларированию активов в настоящее время вводятся и в других странах.
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Special Issue
–
05 (2025) / ISSN 2181-1415
622
7.
Развитие технологий отслеживания должно идти в ногу с правовыми
реформами. Это включает в себя разработку национальных платформ
мониторинга блокчейна, применение искусственного интеллекта для выявления
аномалий в схемах транзакций и расширение возможностей таможенных и
финансовых контролирующих органов по надзору за трансграничными
криптовалютными переводами. Важную роль играют такие инициативы, как
создание
национальных
лабораторий
цифровой
криминалистики
и
автоматизированных систем для выявления сложных схем взяточничества, таких
как запутывание с помощью нескольких кошельков.
Эти инициативы формируют многоуровневую систему защиты, от строгого
соблюдения цепочки доказательств
до общественного контроля посредством
децентрализованного мониторинга и открытых данных о закупках, делая
цифровую среду менее благоприятной для коррупции, сохранив при этом ее
законный экономический потенциал.
С учетом выше изложенного, следует конституировать что цифровая взятка –
это актуальное и растущее явление, находящееся на стыке классических
преступлений и новых технологий. Анализ показывает, что существующие
криминал
-
правовые нормы пока слабо адаптированы к этому феномену. Лидеры в
регулировании –
страны Евросоюза, США, некоторые азиатские государства –
используют для его сдерживания главные инструменты: AML/KYC, международное
сотрудничество, цифровую экспертизу [8]. Однако нормативно
-
правовые акты прямо
о цифровых формах взяток редки, и потому требуется их расширение.
Научный вклад исследования состоит в том, что оно предлагает
систематизацию видов цифровой взятки и
выделение её криминально
-
правовых особенностей
. Показано, что в основе стоят традиционные преступные
составы (дача, получение взятки), но средства их совершения –
криптовалюты,
цифровые кошельки и анонимные платформы. Схемы дачи и получения
изменились, добавились инкогнито
-
эффекты благодаря шифрованию и разбивке
транзакций на малые части.
Практически
важно
следующее.
Во
-
первых,
необходимо
принять
законодательные новации: четко определить цифровые активы как предмет взятки
и предусмотреть специальные санкции за использование IT
-
инструментов при
взяточничестве. Во
-
вторых, следует усилить роль финансовой разведки и
регуляторов: обязать криптобиржи сообщать о подозрительной активности, а также
налаживать прямой обмен информацией с органами по борьбе с коррупцией [8] [10].
В
-
третьих, рекомендовано формировать мультидисциплинарные группы экспертов
(юристы, ИТ
-
специалисты, аналитики блокчейна) для расследований. Эти «цифровые
антикоррупционные юниты» могут действовать при МВД, ФНС или спецслужбах и
концентрировать опыт по выявлению цифровых схем подкупа [5] [10].
В заключение отметим, что исследования в области цифровой коррупции
должны быть интердисциплинарны. Поскольку данная проблема совмещает
юридические и технические аспекты, важно привлекать криминологов, экспертов
по цифровым технологиям, форензиков и специалистов по информационной
безопасности. Только совместные усилия приведут к тому, что современное
общество сможет использовать преимущества блокчейна и цифровизации,
минимизируя новые риски коррупции. Учитывая, что цифровая взятка –
Жамият
ва
инновациялар
–
Общество
и
инновации
–
Society and innovations
Special Issue
–
05 (2025) / ISSN 2181-1415
623
сравнительно новая угроза, дальнейшие исследования потребуют детального
анализа накопившейся практики (в том числе судебной) и выработки
рекомендаций по реализации описанных механизмов.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ССЫЛКИ:
1.
Dr.T.Veerabadrappa. “THE EFFECTIVENESS OF ANTICORRUPTION MEASURES
IN VARIOUS POLITICAL SYSTEMS”, IJRAR –
International Journal of Research and
Analytical Reviews (IJRAR), E-ISSN 2348-1269, P- ISSN 2349-5138, Vol.2, Issue 3, pp.736-
743, August-2015, URL : http://www.ijrar.org/IJRAR19D1070
2.
The Dark Side of Cyber Torts // Number Analytics URL: https://clck.ru/3MrCYX
(дата обращения: 21.02.2025).
3.
S Elsayed Cryptocurrencies, corruption and organised crime: Implications of the
growing use of cryptocurrencies in enabling illicit finance and corruption.
–
U4 Issue
2023:8 изд. Michelsen
Institute, 2023.
–
21 с.
4.
Асатрян Х. А., Христюк А. А. Проблемы определения предмета
взяточничества и особенности его выявления в современных реалиях
//Всероссийский криминологический журнал. –
2022.
–
Т. 16. –
№.
3.
–
С
. 374-383.
5.
How blockchain data can be leveraged by law enforcement agencies // Merkle
science URL: https://clck.ru/3MrCkS (дата обращения: 21.03.25).
6.
Тайный биткоин чиновника станет явным // Парламентская газета
URL:
https://clck.ru/3MrCpg
(дата обращения: 21.03.25).
7.
Южная Корея борется с коррупцией в сфере криптовалютного
регулирования // Bitget URL: https://clck.ru/3MqPSH (дата обращения: 20.06.25).
8.
Combatting Cyber-enabled Financial Crimes in the era of Virtual Asset and
Darknet Service Providers. INTERPOL, NTU and CFLW Cyber Strategies, 2020.
–
34
с
.
9.
«Затронет
вообще
всех». Чем грозит принятый в ЕС закон о
криптовалютах // РБК
URL: https://clck.ru/3MrD6N
(дата обращения: 21.03.25).
10.
Corruption // FATF URL: https://clck.ru/3MrD8S (
дата
обращения
: 21.03.25).
11.
DOJ Narrows Crypto Enforcement to Individuals // Consumer finance and
fintech blog URL: https://clck.ru/3MrDBz (дата обращения: 21.03.25).
12.
The Critical Role of KYC and AML Compliance in Cryptocurrency // Data zoo
URL: https://clck.ru/3MrDG7 (дата обращения: 21.03.25).
13.
The Critical Role of KYC and AML Compliance in Cryptocurrency // Data zoo
URL: https://law.asia/bribery-corruption-laws-compliance-
japan/#:~:text=Bribery%20and%20corruption%20laws%20in,subject%20to%20crimin
al%20penalties (дата обращения: 21.03.25).
