Цифровые технологии в системе публично-правовых (государственно-правовых) отношений
13.
Chen M. The philosophy of the metaverse // Ethics and Information Technol-
ogy. – 2023. – Т. 25. – №. 3.
14.
Inceoglu M. M., Ciloglugil B. Use of Metaverse in education //International
conference on computational science and its applications. – Cham : Springer Interna-
tional Publishing, 2022. – Р. 171–184.
15.
Lin H. et al. Metaverse in education: Vision, opportunities, and challenges
//2022 IEEE International Conference on Big Data (Big Data). – IEEE. –2022. –
Р. 2857–2866.
16.
List of places with the most visits [Электронный ресурс]. – URL:
https://roblox.fandom.com/wiki/List_of_places_with_the_most_visits
(дата обраще-
ния: 25.08.2024).
17.
Sitnikov M. S. The Russian Legal Researches on Metaverses: a Scholar Re-
view // Legal Issues in the Digital Age. – 2024. – № 1. – P. 98–121.
18.
УАРРУ
UNIVERSE
[Электронный
ресурс].
–
URL:
http://www.roblox.com/games/10990329574
(дата обращения: 25.08.2024).
19.
[ЛЕТО]
Простоквашино
[Электронный
ресурс].
–
URL:
http://www.roblox.com/games/15110216808
(дата обращения: 25.08.2024).
20.
[FREE UGC] Скрепыши Топ в Магните [Электронный ресурс]. – URL:
https://www.roblox.com/games/17399899159/FREE-UGC
(дата
обращения:
25.08.2024).
21.
Филипова И. А. Создание метавселенной: последствия для экономики,
социума и права // Journal of Digital Technologies and Law. 2023. Т. 1, № 1. С. 7–32.
EDN: LCCOJJ
П. В. Соловьев,
кандидат юридических наук,
Полоцкий государственный университет
имени Евфросинии Полоцкой
ЭЛЕКТРОННЫЕ ЮРИДИЧЕСКИЕ ЛИЦА, ЭЛЕКТРОННЫЙ
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ОРГАН КАК ПОТЕНЦИАЛЬНЫЕ
НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ СУБЪЕКТНОГО СОСТАВА
СОВРЕМЕННЫХ ПРАВОВЫХ ОТНОШЕНИЙ
Аннотация.
В статье рассматриваются возможные направления развития
субъектного состава современных правовых отношений в условиях цифровиза-
ции. Рассмотрен вопрос о введении правовой категории электронных юридиче-
ских лиц и электронных государственных органов. Обращено внимание, что
трансформация субъектного состава правоотношений требует разработки допол-
нительных правовых гарантий обеспечения конституционного правопорядка.
Введение новых элементов в субъектный состав правоотношений не должно влечь
понижение уровня правовой защищенности иных субъектов права.
Ключевые слова:
цифровизация права, субъекты правовых отношений,
электронные лица, электронные юридические лица, электронный государствен-
ный орган, цифровое должностное лицо
Цифровые технологии в системе публично-правовых (государственно-правовых) отношений
ELECTRONIC LEGAL ENTITIES, ELECTRONIC STATE
BODY AS POTENTIAL DIRECTIONS OF DEVELOPMENT
OF THE SUBJECT COMPOSITION OF MODERN LEGAL RELATIONS
Abstract.
The article considers possible directions of development of the subject
composition of modern legal relations in the context of digitalization. The issue of
introducing the legal category of electronic legal entities and electronic state bodies is
considered. Attention is drawn to the fact that the transformation of the subject
composition of legal relations requires the development of additional legal guarantees
for ensuring law and order. The introduction of new elements in the subject composition
of legal relations should not entail a decrease in the level of legal protection of other
subjects of law.
Keywords:
digitalization of law, subjects of legal relations, electronic persons,
electronic legal entities, electronic state div, digital official
Введение.
Сегодня цифровизация является одной из главных тем правовых
исследований, что вполне обоснованно. Цифровая трансформация изменяет при-
вычные общественные отношения (цифровизация экономики, цифровизация от-
ношений в сфере оборота персональных данных, цифровизация СМИ, цифрови-
зация правового просвещения и др.) и является катализатором появления совер-
шенно новых, ранее не существовавших типов связей между членами общества
(использование систем искусственного интеллекта, взаимодействие в социальных
сетях и метавселенных и др.). В этой связи можно говорить и об изменении субъ-
ектного состава общественных отношений в условиях цифровизации, что, разу-
меется, ставит вопрос о возможной трансформации представлений о субъектах
правовых отношений [1].
Основная часть.
Большая часть исследований по проблемам трансформа-
ции субъектного состава правоотношений в условиях современного цифрового
общества сконцентрирована на вопросе о потенциальной возможности признания
правосубъектности за системами искусственного интеллекта (в том числе в части
роботов высокой степени автономности). В этой связи в юридической доктрине
активно ведется разработка категории «электронное лицо» [4, 5], под которой по-
нимается юридическая конструкция, предполагающая предоставление определен-
ной правосубъектности системам искусственного интеллекта [6, 7].
Этот особый правовой статус в том числе предполагает возможность такого
автономного робота нести ответственность за причиненный им ущерб в тех слу-
чаях, когда он принимал решения автономно (п. 59).
Акт в большей части направлен на обеспечение безопасности и прозрачно-
сти использования искусственного интеллекта, а также соблюдения прав человека
в различных сценариях его использования государством и бизнесом. Однако, на
наш взгляд, в силу распространения систем искусственного интеллекта в различ-
ных сферах общества уже присутствует необходимость разработки института ква-
зиюридической ответственности в отношении систем искусственного интеллекта.
Вопрос юридической ответственности электронных лиц является достаточно дис-
куссионным.
Цифровые технологии в системе публично-правовых (государственно-правовых) отношений
– органы юридического лица могут представлять из себя цифровую плат-
форму принятия решений и осуществления контроля за деятельностью организа-
ции; как в настоящее время предпринимаются попытки проведения судебных за-
седаний с использованием технологии виртуальной реальности, так и коллегиаль-
ные органы юридического лица (собрание, совет, правление и т. д.) могут осу-
ществлять свою работу, например, в метавселенной.
В первую очередь, это касается коммерческих юридических лиц, но в опре-
деленной степени применимо к некоммерческим юридическим лицам, политиче-
ским партиям, общественным объединениям, а также государственным органам.
Ведь последние формально имеют статус юридического лица, и фактически – схо-
жую внутреннюю и внешнюю деятельность.
Политические партии и общественные объединения соответственно могут
трансформировать в электронные политические партии и электронные обще-
ственные объединения. Например, определение электронной политической пар-
тии можно формулировать следующим образом: общественное объедение людей
в цифровом пространстве, которые преследуют политические цели, в том числе
посредством участия в выборах, при этом выявление и выражение политической
воли граждан осуществляется различными цифровыми инструментами. В первую
очередь, само объединение граждан с общими политическими интересами и иде-
алами, взаимодействие членов партии происходит в цифровой среде (интернет-
сообщества, сообщества в социальных сетях и т. п.). Такая политическая партия,
как и электронное юридическое лицо, не нуждается в физической оболочке (про-
ведение офлайн учредительных съездов, наличие физического юридического ад-
реса и т. д.) как этого требует действующее законодательство о политических пар-
тиях.
Однако в условиях цифровой трансформации государственного аппарата
«утилитарное рассмотрение государства на уровне института обслуживания по-
требностей населения» [3. С. 59] неверно. Физическое воплощение отдельных
государственных органов: административное здание, материальные атрибуты вла-
сти, физический контакт с должностным лицом – выступают важным элементом
государственности и позволяет государствам выполнять особую функцию в исто-
рии народов и человечества в целом. Следует признать, что «роль государства
нельзя свести исключительно к сервисной деятельности. Существует целый ряд
ситуаций, в которых «оцифровка» взаимоотношений человека, общества и госу-
дарства является недопустимой и разрушающей само понимание государства как
особого общественного института, укорененного в истории и культурной тради-
ции» [2. С. 17].
Если деятельность государства представить в таких плоскостях, как право-
творчество, правоприменение и отправление правосудия, то появление электрон-
ных государственных органов и цифровых должностных лиц допустимо в отдель-
ных сферах правоприменительной деятельности, для исключения формального
подхода при разрешении нетипичных жизненных ситуаций и обеспечения спра-
ведливого правоприменительного решения).
Заключение.
Вышеизложенное позволяет сделать следующие выводы.
Цифровые технологии в системе публично-правовых (государственно-правовых) отношений
1. В нормативно-правовую плоскость следует ввести категорию «электрон-
ное юридическое лицо», предусмотрев возможность юридическому лицу полно-
стью осуществлять внутреннюю и внешнюю деятельность в цифровой среде
(например, такой элемент, как место нахождение юридического лица в виде физи-
ческого адреса должен стать факультативным). С одной стороны, указание на
электронную форму юридического лица обозначает риски для субъектов, которые
взаимодействую с таким лицом, с другой – позволяет законодателю формировать
специальный правовой статус для электронных юридических лиц.
2. Дальнейшем этапом развития категории «юридическое лицо» может
стать его трансформация из электронного юридического лица в цифровое юриди-
ческое лицо, где отличительным признаком будет являться то, что его полное или
частичное управление будет осуществляться системой искусственного интел-
лекта.
3. Цифровая трансформация блока юридических лиц требует разработки
дополнительных правовых гарантий обеспечения конституционного правопо-
рядка. Введение новых элементов в субъектный состав правоотношений не
должно влечь понижение уровня правовой защищенности иных субъектов права.
Список литературы
1.
30 лет Конституции Республики Беларусь: тез. докл. респ. науч.-практ.
конф. (Минск, 19 марта 2024 г.) / учреждение образования «Акад. М-ва внутр. дел
Респ. Беларусь»; редкол.: отв. ред. П.В. Гридюшко [и др.]. Минск: Академия МВД,
2024. 131, [1] с.
2.
Александров В. Б. Идея цифрового государства перед лицом русской
культурной традиции понимания смысла государственной власти // Управленче-
ское консультирование. 2020. № 2. С. 16–21.
3.
Ипатов В. Д., Климович Ю. С. О приоритетных направлениях научно-
правовых исследований в условиях цифровизации общества и государства //
Право.bу. 2023. № 6 (86). С. 54–61.
4.
Морхат П. М. Юнит искусственного интеллекта как электронное лицо //
Вестник Московского государственного областного университета. Серия: Юрис-
пруденция. 2018. № 2. С. 61–73.
5.
Павлов В. И. Правосубъектность роботов как электронных лиц и возмож-
ные модели их юридической ответственности // Право.by. 2023. № 6 (86). С. 74–
84.
6.
Artificial Intelligence Act [Electronic resource] // Official Journal of the Eu-
ropean
Union.
Mode
of
access:
https://eur-lex.europa.eu/legal-con-
tent/EN/TXT/?uri=CELEX%3A32024R1689
(date of access: 05.09.2024).
7.
Civil Law Rules on Robotics [Electronic resource] // European Parliament.
Mode
of
access:
https://www.europarl.europa.eu/doceo/document/TA-8-2017-
0051_EN.html
(date of access: 05.09.2024).
А. А. Чеботарева
доктор юридических наук, доцент,
Российский университет транспорта
