ISSN:
2181-3906
2023
International scientific journal
«MODERN SCIENCE АND RESEARCH»
VOLUME 2 / ISSUE 6 / UIF:8.2 / MODERNSCIENCE.UZ
1147
ПОНЯТИЕ СЛОВ «ЩЕДРОСТЬ И ТРУСОСТЬ» В ЛАКСКОМ ЯЗЫКАХ.
Муродова Дилдора Арабовна
Преподаватель русского языка и литературы
Кафедры «Истории и филологических дисциплин»
Азиатский Международный
университет, Бухара, Узбекистан
https://doi.org/10.5281/zenodo.8073146
Аннотация.
Статья посвящена анализу фразеологических единиц лакского языка, в
которых отражен образ щедрого и трусливого человека. Статья посвящена
фразеологическим единицам, которые обозначают щедрость и трусость характера
человека. В данной статье анализируется образ щедрого человека. Здесь рассматривается
поэтапный процесс формирования духовно- нравственных ценностей современной
действительности во фразеологических единицах.
Ключевые слова:
Образ человека, ценность, щедрость, трусость фразеологические
единицы.
THE CONCEPT OF THE WORDS "GENEROSITY AND COWARDICE" IN
THE LAK LANGUAGES.
Abstract
. The article is devoted to the analysis of phraseological units of the Lak language,
which reflect the image of a generous and cowardly person. The article is devoted to
phraseological units that denote the generosity and cowardice of a person's character. This article
analyzes the image of a generous person. Here we consider a step-by-step process of formation of
spiritual and moral values of modern reality in phraseological units.
Key words:
The image of a person, value, generosity, cowardice phraseological units.
В смысловой структуре их фразеологических и паремиологических образов нашли
отражение внешний и внутренний облик человека, его поступки в различных
обстоятельствах, специфика мировосприятия и осмысления окружающего мира и т. д.
В данной стаьте анализируется фразеологические единицы лакского языка, в
которых отражен образ трусливого человека.
По поводу обсуждаемой проблемы и отражения образа человека в дагестанских
языках Д. С. Самедов отмечает следующее: «Внешний и внутренний облик человека
запечатлен в разных языках. В ряду таких единиц фразеологизмы занимают особое место,
так как являются яркими микрофрагментами языковой картины мира» [2,c.43].
Если понятие «трусость» по отношению к лицам женского пола воспринимается с
легкой иронией, то для мужчин оно является эмоционально осуждаемым качеством. Образ
трусливого человека (мужчины) не актуален для дагестанского языкового сознания, он не
представлен широко ни в лакском, ни в других языках. При этом имеющиеся образы
достаточно
экспрессивны
и
имеют
негативно-оценочные
коннотации.
Нераспространенность фразеологических образов трусливого человека в лакском языке
можно объяснить, вероятно, нежелательностью данного качества для мужчин и его
негативной оценкой носителями языка.
Подобные фразеологические образы – плод многовекового творчества лакцев,
переходивших, как и все народы, от конкретных образов к метафорическим, создававших
ISSN:
2181-3906
2023
International scientific journal
«MODERN SCIENCE АND RESEARCH»
VOLUME 2 / ISSUE 6 / UIF:8.2 / MODERNSCIENCE.UZ
1148
новые компаративные образы, характеризующиеся образно-ассоциативной спецификой
восприятия и эмоционально-интеллектуального осмысления окружающего мира. В
лакском языке отмечены фразеологические образы, имеющие гендерный характер,
поскольку они имеют отношение к характеристике, оценке лица конкретного пола.
Характеризуемые фразеологические единицы, репрезентирующие концепт «трусливость»,
чаще всего имеют ориентированность на лиц мужского пола.
Единицы этого типа характеризуются ученым в качестве структур, где «внешний»
человек [в образе орла] не соответствует «внутреннему» человеку [в образе перепелки],
«построены на отношениях ассоциативного противопоставления образов животных,
переносно характеризующих различные качества человека» [1,c.54].
В лакском языке в паремиологических и фразеологических образах исследуемого
типа используется в основном зооморфный культурный код. Как правило, это
компаративные структуры, где оценка человеку дана через сравнение с животными. Д. С.
Самедов приводит такой пример лакской паремии: куц барзул, тIуллу ххюнкIалул дур «вид
как у орла, а поступки – как у перепелки» [5,c.76].
Противопоставление образов животных в исследуемом типе компаративных
фразеологизмов и паремий – явление, характерное для лакского и других дагестанских
языков. Чтобы актуализировать негативную оценку обозначаемого качества в
сопоставлении лакцы обычно используют образы сильных и слабых животных. В лице
жертвы изображается трус: ккаччин – ччиту, ччитун – кIулу хьун «для собаки кошкой, для
кошки мышкой стать». Столкновение «собака – кошка» (ккаччи – читу), «кошка – мышка»
(читу – кIулу) характеризует лицемера, труса, угодливого человека, готового быть/стать
«жертвой» и исполнить волю того, кто сильней.
Давая характеристику национально-культурному фразеологическому образу бивкIу
нацI «мертвая вошь», Д. С. Самедов подчеркивает: «Для понимания таких смыслов, их
национально-культурной специфики необходимо знать принципы и культурные основы
развертывания, заключенного и иногда зашифрованного (закодированного в социально-
культурном плане) в них смыслового содержания» [4,c.81].
А в другом случае использован образ собаки, которая лает на труса: нигьаусуйн
ккаччилгу хIап чайссар «собака лает на трусливого» (здесь образ трусливого человека
скрыто противопоставляется образу смельчака, на которого «собака не лает»; актуализация
такого образа в нескрытой форме выглядит следующим образом: собака лает не на смелого,
а на трусливого человека. В другом компаративном фразеологическом образе трусливого
человека, имеющем зооморфный культурный код, также содержатся экспрессия и
негативная окраска: къарчигъайлуяту лявкIусса ххюнчIа куна «как перепелка,
спрятавшаяся от ястреба».
Нами отмечены случаи, когда образ труса пересечен с образом никчемного, духовно
слабого, пассивного человека. Таким образом формируется многослойность семантики
фразеологизма: бивкIу нацI «о безынициативно-трусливом человеке» (букв. «мертвая
вошь»).
Подобные образы представлены и в других дагестанских языках: ср. в арч. бакIа
хварши «о трусливом, бессловесном человеке» (букв. «мертвый червь»), бакIа нацI
«мертвая вошь» (о бесполезном, трусоватом человеке) и др. ». [3,c.13].
ISSN:
2181-3906
2023
International scientific journal
«MODERN SCIENCE АND RESEARCH»
VOLUME 2 / ISSUE 6 / UIF:8.2 / MODERNSCIENCE.UZ
1149
Здесь мы постарались показать, что «употребление в лакском языке слова нацI
«вошь» в сочетании с прилагательным бивкIу «мертвый» в значении «безынициативный
человек» может быть мотивировано и тем, что, по данным других дагестанских языков, это
слово в переносном значении выступает в качестве символа «маленький, совершенно
незначительный, недостойный внимания».
REFERENCES
1.
Анекдоты о «новых русских». Электронный адрес: http://www.kulichki.
com/tiger/nr.htm.
2.
Булгаков М.А. Собачье сердце / Ханский огонь: Повести и рассказы. -М.:
Худож. лит. 1988. - 239 с.
3.
Гайдар А.П. Сказка о военной тайне, о Мальчише-Кибальчише и его твердом
слове. Киев: Веселка, 1979. 32 с.
4.
Гоголь Н.В. Мертвые души. Том первый // Гоголь Н. В. Полное собрание
сочинений в 14 т. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1937-1952. Т. 6. Мертвые души.
Том первый. - 1951. - С. 5-247.
5.
Горланова Н., Букур В. Любовь — бабки любовь // Новый Мир, 2004,7.
6.
Горький М. Мать // Горький М. Мать. Воспоминания. М.: Худож. лит. 1985.-
512 с.
