Некоторые вопросы международного сотрудничества в сфере противодействия киберпреступлениям

Журнал:
Выпуск:
CC BY f
189-192
28
5
Поделиться
Расулев, А. (2020). Некоторые вопросы международного сотрудничества в сфере противодействия киберпреступлениям. in Library, 20(1), 189–192. извлечено от https://inlibrary.uz/index.php/archive/article/view/9504
Абдулазиз Расулев, Академия МВД Республики Узбекистан

доктор юридических наук, профессор

0
Цитаты
Crossref
Сrossref
Scopus
Scopus

Аннотация

Эффективное решение проблемы борьбы с информационными преступлениями требует согласованных международных действий и сотрудничества. В процессе проведения расследований правоохранительные органы различных государств должны сотрудничать между собой, предоставляя потенциально полезную информацию непосредственно органам другого государства. Вместе с тем в зависимости от отношений между заинтересованными государствами, характера соответствующей информации и других факторов может также возникать потребность в разработке полномочий и процедур в международном соглашении [7, с. 306].

Похожие статьи


background image

189

Вестник Барнаульского юридического института МВД России № 2 (39) 2020 г.

Проблемы противодействия преступности

Э

ффективное решение проблемы борьбы с

информационными преступлениями требует

согласованных международных действий и

сотрудничества. В процессе проведения расследо-

ваний правоохранительные органы различных госу-

дарств должны сотрудничать между собой, предо-

ставляя потенциально полезную информацию непо-

средственно органам другого государства. Вместе с

тем в зависимости от отношений между заинтере-

сованными государствами, характера соответству-

ющей информации и других факторов может также

возникать потребность в разработке полномочий и

процедур в международном соглашении [7, с. 306].

Итак, в чем можно увидеть основные проблемы

международного сотрудничества по уголовным де-

лам, в частности по делам о преступлениях в сфере

информационных технологий и безопасности?

Во-первых, наступил момент истины, когда

мировое сообщество, национальные институты по

борьбе и противодействию преступлениям в сфе-

ре информационных технологий и безопасности

должны провести критический анализ и пересмо-

треть свои подходы, мировоззрения по вопросам

унификации и гармонизации норм уголовного за-

конодательства всех стран. Это связано с тем, что в

глобальном информационном пространстве уголов-

но-правовая политика каждого государства оказы-

вает непосредственное влияние на криминогенную

характеристику уровня информационной преступ-

ности в целом. К сожалению, в глобальных сетях

присутствуют национальные сегменты, где не кри-

минализованы определенные преступные действия,

что, в свою очередь, позволяет преступникам актив-

но осваивать эти «островки беззакония и хаоса».

Несмотря на то что проходит второе десятиле-

тие ХХI в., до сих пор есть государства, в которых

практически отсутствуют законы, устанавливаю-

щие ответственность за все существующие на прак-

тике виды информационных преступлений. Так, по

данным проведенного под эгидой ООН еще в 2002 г.

исследования фирмы McConnell International, в уго-

ловные кодексы 33 из 52 государств не внесены не-

обходимые изменения, направленные на борьбу с

киберпреступностью [3, с. 18]. Несмотря на то что

сегодня эта картина существенно меняется, уголов-

ное законодательство ряда развивающихся стран, в

частности Анголы, Багамских островов и Уганды,

не содержит статей, предусматривающих ответ-

ственность за преступления в сфере информацион-

ных технологий [8, 9].

Общее восприятие киберпреступлений как пре-

ступлений, имеющих транснациональный характер,

требует тщательного анализа. Одной из отправных

точек является подход Конвенции ООН против ор-

ганизованной преступности, который предусматри-

вает, что преступление имеет «транснациональный

характер», если (i) оно совершено в более чем од-

ном государстве, (ii) оно совершено в одном госу-

дарстве, но существенная часть его подготовки,

планирования, руководства или контроля прошли в

другом государстве, (iii) оно совершено в одном го-

сударстве, но при участии организованной группы,

которая осуществляет преступную деятельность в

более чем одном государстве, или (iv) оно совер-

шено в одном государстве, но имеет существенные

последствия на территории другого государства [2].

Ярким подтверждением данной позиции является

статья 11 УК Республики Узбекистан (действие Ко-

декса в отношении лиц, совершивших преступле-

ния на территории Узбекистана).

Во-вторых, с учетом дальнейшего и неизбеж-

ного роста глобализации возник вопрос о необхо-

димости рассмотрения проблемы по разработке

глобального общеобязательного международного

акта, предусматривающего общие принципы борь-

бы с информационными преступлениями, вопросы

гражданской и уголовной ответственности, пере-

чень уголовно наказуемых деяний, конкретные ме-

ханизмы международного сотрудничества в области

противодействия информационным преступлениям

и повышения квалификации сотрудников правоох-

ранительных органов, обмена данными и судопро-

изводства.

За последние годы вопросы противодействия

трансграничным преступлениям, в частности ки-

берпреступности, на региональном уровне обсуж-

даются регулярно и системно. В частности, можно

отметить усилия авторитетной региональной Шан-

хайской организации сотрудничества (ШОС), под

эгидой которой в июне 2017 г. в городе Ханты-Ман-

А.К. Расулев,

доктор юрид. наук, профессор

Академия МВД Республики Узбекистан

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ МЕЖДУНАРОДНОГО

СОТРУДНИЧЕСТВА В СФЕРЕ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ

КИБЕРПРЕСТУПЛЕНИЯМ


background image

190

Вестник Барнаульского юридического института МВД России № 2 (39) 2020 г.

Проблемы противодействия преступности

сийске состоялась 1-я Международная конференция

по информационной безопасности с участием стран

БРИКС (BRICS – сокращение от Brazil, Russia, India,

China, South Africa), ШОС и Организации Догово-

ра о коллективной безопасности (ОДКБ). В работе

конференции приняли участие представители Ар-

мении, Беларуси, Бразилии, Вьетнама, Казахстана,

Малайзии, РФ и ЮАР [11]. Кроме того, 28-30 ноября

2017 г. на 15 заседании генеральных прокуроров –

членов ШОС в Санкт-Петербурге были обсуждены

вопросы консолидации усилий по противодействию

новым вызовам и угрозам, в т.ч. преступлениям, со-

вершаемым с использованием современных инфор-

мационно-коммуникационных технологий [12].

Кроме того, в Стратегии развития ШОС до

2025 г. особое внимание уделяется вопросу даль-

нейшего поэтапного реагирования на данную про-

блематику. В документе отмечено, что ШОС будет

интенсивно и настойчиво добиваться принятия в

ООН «Правил поведения в области обеспечения

международной информационной безопасности» и

в дальнейшем на этой основе совместно с другими

членами мирового сообщества работать над форми-

рованием единого международного регулирования

сферы ИКТ, развивать сотрудничество в этом на-

правлении, в т.ч. в повышении квалификации про-

фильных специалистов государств-членов в рамках

Стратегии развития ШОС до 2025 г. Отрадным фак-

том является то, что активную позицию в иницииро-

вании указанных Правил занимает Узбекистан. Это

еще раз подчеркивает высокую обеспокоенность

правительства ростом количества преступлений в

области информационных технологий, усилением

вызовов и угроз в сфере обеспечения международ-

ной информационной безопасности.

В качестве одного из основных региональных

документов, заложивших основы международно-

правового сотрудничества в области борьбы с ки-

берпреступностью, можно отметить Конвенцию

Совета Европы о киберпреступности 2001 года [3].

Однако следует отметить, что на глобальном

уровне заметных и эффективных правовых актов в

исследуемой сфере до сих пор не принято. В каче-

стве таковых можно указать лишь Меры по борьбе

против преступлений, связанных с использованием

компьютеров, принятые на одиннадцатом Конгрес-

се ООН по предупреждению преступности и обра-

щению с правонарушителями в Бангкоке 25 апреля

2005 г. [13], Глобальную программу кибербезопас-

ности, утвержденную Международным союзом

электросвязи в 2007 г. [10], Окинавскую Хартию

глобального информационного общества, принятую

23 июля 2000 г. [6] и ряд других, носящих рекомен-

дательный, декларативный характер. В настоящее

время можно также отметить резолюцию № 57/239

Генеральной Ассамблеи ООН от 20 декабря 2002 г.,

где установлены элементы для создания глобальной

культуры кибербезопасности.

В-третьих, по причине отсутствия или декла-

ративности и неэффективности международных

соглашений страны предпочитают и вынуждены

заключать двусторонние соглашения по оказанию

взаимной правовой помощи, которые имеют более

взаимовыгодный, действенный и оперативный ха-

рактер реализации договоренности.

В настоящее время существуют около 40 дву-

сторонних соглашений Республики Узбекистан с

зарубежными государствами по вопросам взаим-

ной помощи по уголовным делам. Однако лишь с

четырьмя государствами (Азербайджан, Молдова,

Туркменистан, Кувейт) предусматривается сотруд-

ничество в области информационной безопасности,

с семью странами (Австрия, Кипр, Беларусь, Иран,

Саудовская Аравия, ОАЭ, Вьетнам) имеются согла-

шения в области противодействия компьютерным

преступлениям и киберпреступлениям. Во многом

приоритет двусторонних соглашений связан с тем,

что надгосударственный характер глобальных сетей

часто приводит к возникновению юрисдикционных

проблем по фактам совершаемых киберпреступле-

ний. Возникновение множественных правовых кол-

лизий обуславливается трансграничным характером

совершаемых деяний.

Заключение двусторонних соглашений между

странами вызвано тем, что по причине отсутствия

глобального уголовно-правового акта между стра-

нами не достигнут консенсус по вопросу эквива-

лентности криминализации. Это связано с особен-

ностями международного сотрудничества. В част-

ности, запросы о сотрудничестве, как правило,

предполагают соответствие ряду процессуальных

и материальных требований законодательства за-

прашиваемого государства. Одним из ключевых

требований является

принцип двойной уголовной

ответственности.

Данный принцип требует, что-

бы деяние, к которому относится запрос, считалось

преступлением в соответствии с уголовным законо-

дательством как запрашиваемого, так и запрашива-

ющего государства [14].

Так, к примеру, в Конвенции Совета Европы

о компьютерных преступлениях уточняется, что

принцип двойной уголовной ответственности счи-

тается соблюденным «независимо от того, относят

ли данное правонарушение законы Стороны к пре-

ступлениям той же категории или использует ли

она для обозначения этого преступления ту же тер-

минологию, что и запрашивающая Сторона», если

«деяние, лежащее в основе преступления», в связи с

которым запрашивается помощь, «является уголов-

ным преступлением согласно ее законам» [1].

В-четвертых

,

актуальной проблемой остается

отсутствие на глобальном уровне единого центра


background image

191

Вестник Барнаульского юридического института МВД России № 2 (39) 2020 г.

Проблемы противодействия преступности

(органа) по координации борьбы с информацион-

ными преступлениями.

В качестве примера можно привести положи-

тельный опыт ЕС. На европейском континенте,

ушедшем далеко вперед в плане интеграции и со-

трудничества стран, основы взаимной правовой

помощи сопровождаются новой тенденцией к вза-

имному признанию, в т.ч. за счет развития

европей

-

ского ордера на арест, ордера на получение дока

-

зательств и предложений по «европейскому ордеру

на производство следственных действий»

1

. Евро-

пейские правовые документы, в частности, направ-

лены на «централизацию судебного производства в

одном [государстве]» [4].

Также механизмы официального сотрудниче-

ства, как правило, требуют определения

«централь

-

ного органа»,

который отвечает за обработку вхо-

дящих и исходящих запросов по обычной или ди-

пломатической почте. Соглашение СНГ, например,

требует, чтобы государства-участники определили

«перечень компетентных органов» [5]. Согласно

данному соглашению компетентными органами

Республики Узбекистан являются Министерство

внутренних дел (МВД), Служба государственной

безопасности (СГБ), государственный таможенный

комитет (ГТК) и Генеральная прокуратура.

С учетом изложенного, а также проведенного

анализа международных соглашений и нормативно-

правовых актов зарубежных стран, не устанавлива-

ющих конкретных механизмов и не носящих кон-

цептуальный характер, различных противоречивых

1

Положения Рамочного решения Совета 2002/475/JHA

от 18 декабря 2008 года по европейскому ордеру на по-

лучение доказательств в виде предметов, документов и

данных для использования в производстве по уголовным

делам и инициативу Бельгии и других стран, касающу-

юся европейского ордера на расследование в уголовных

делах, OJ C165/22 от 24 июня 2010 г.

позиций государств, можно прийти к мнению, что

на сегодняшний день отсутствует единый консоли-

дированный подход к решению проблемы. Эффек-

тивность международного сотрудничества зависит

не только от усилий самих государств, но и от ка-

чества и действенности международных актов. От-

сутствие действенных механизмов в рамках одного

комплексного международного документа препят-

ствует налаживанию эффективного международно-

го сотрудничества.

Таким образом, одним из условий создания эф-

фективной системы международной информацион-

ной безопасности является разработка и принятие

современного, универсального международного

правового акта, обеспечивающего адекватную за-

щиту от новых угроз, при этом учитывающего на-

циональный суверенитет государств в отличие от

устаревшей европейской конвенции по киберпре-

ступности. Заключение универсального междуна-

родного договора о борьбе с информационными

преступлениями, который учитывал бы накопив-

шийся опыт международных соглашений в данной

области и особенности национального законода-

тельства стран-участниц, – довольно сложная и

трудоемкая задача. Таким универсальным регулято-

ром могла бы стать отдельная Конвенция ООН по

борьбе с киберпреступлениями и обеспечению гло-

бальной информационной безопасности, которая на

международном уровне помогла бы комплексно и

системно противодействовать киберпреступности и

кибертерроризму, а также бороться с ними.

Литература

1. Будапештская конвенция по киберпреступлениям от 23 августа 2001 г. URL: www.mvd.gov.by (дата

обращения: 25.02.2020).

2. Конвенция ООН против транснациональной организованной преступности от 15 ноября 2000 г. URL:

www.un.org/ru/ (дата обращения: 25.02.2020).

3. Осипенко А.Л. Борьба с преступностью в глобальных компьютерных сетях. М.: Норма, 2004. 80 с.

4. Рамочное решение Европейского парламента и Совета ЕС об атаках на информационные системы.

URL: http://docs.pravo.ru/document/view/22239321/ 21630736/ (дата обращения: 25.02.2020).

5. Соглашение о сотрудничестве государств-участников СНГ в борьбе с преступностью // Сборник меж-

дународных договоров Республики Узбекистан. 2010. № 1-4.

6. Старостина Е.В., Фролов Д.Б. Защита от компьютерных преступлений и кибертерроризма. Вопросы

и ответы. URL: http://kursak.net/kiberterrorizm-i-osobennosti-ego-proyavleniya/ (дата обращения: 25.02.2020).

7. Brownlie I. Principles of Public International Law. 6th ed. Oxford: Oxford University Press, 2003.

8. Criminal Code of Angola. URL: http://www.wipo.int/wipolex/en/ details.jsp?id=11018 (дата обращения:

25.02.2020).

9. Criminal Code of Bahamas. URL: http://www.wipo.int/wipolex/en/details. jsp?id=15087 (дата обращения:

25.02.2020).

10. URL: http://www.crime-research.ru/ (дата обращения: 25.02.2020).


background image

192

Вестник Барнаульского юридического института МВД России № 2 (39) 2020 г.

Проблемы противодействия преступности

11. URL: http://www.planet360.info (дата обращения: 25.02.2020).

12. URL: http://www.rus.sectsco.org/ (дата обращения: 25.02.2020).

13. URL: http://www.un.org/ru/ (дата обращения: 25.02.2020).

14. UN Manual on the Prevention and Control of Computer-Related Crime (United Nations publication, Sales

No. E.94.IV.5). URL: http://www.uncjin.org /Documents/EighthCongress.html (дата обращения: 25.02.2020).

Л.Я. Тарасова,

канд. ист. наук

Барнаульский юридический институт МВД России

АНАЛИЗ СОСТОЯНИЯ НАСИЛИЯ В СЕМЬЕ В ПЕРИОД

ПАНДЕМИИ COVID-19. СПОСОБЫ ЕГО ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ

«Семья – это общество в миниатюре, от целостности ко

-

торого зависит безопасность всего большого человеческого

общества»

Адлер Феликс, 1915 г.

Н

а сегодняшний день проблема насилия в

семье стала актуальной как никогда ранее.

Одной из лакмусовых бумажек данного яв-

ления стала пандемия COVID-19.

В начале апреля 2020 г. генеральный секретарь

ООН Антониу Гутерриш сообщил следующую

информацию, что в условиях карантина и режима

самоизоляции, введенных во многих странах для

борьбы с распространением вируса COVID-19, в

разы увеличилось количество случаев домашнего

насилия. По некоторым подсчетам, осенью 2020 г.

на карантине находилась треть населения всей

планеты, или 2,6 млрд человек. О росте уровня до-

машнего насилия в условиях замкнутого простран-

ства заявила в конце марта и генсек Совета Европы

Мария Пейчинович-Бурич, сославшись на отчеты

стран – членов СЕ. В марте-апреле 2020 г. об этом

сообщали министр внутренних дел Франции Кри-

стоф Кастанер, сотрудники британской общенаци-

ональной горячей линии для жертв домашнего на-

силия.

Однако следует заметить, что по официальным

данным во время пандемии во Франции число об-

ращений о домашнем насилии выросло на 30%, в

Китае – более чем на 25%, в России обращения не

носят массового характера.

По мнению правозащитников, это связано с

тем, что жертвы боятся обращаться за помощью.

Уполномоченный по правам человека Т. Москаль-

кова пояснила, что в России сведения о домашнем

насилии получают в основном от журналистов,

представителей некоммерческих организаций (раз-

личные кризисные центры). В период с 10 апреля

2020 г. количество жертв насилия и случаев наси-

лия в семье увеличилось в 2,5 раза. Так, если в мар-

те таких сообщений было 6054, то в апреле таких

сообщений поступило более 13 тыс. [1]. По офици-

альным данным МВД России, за 7 месяцев 2020 г.

на 7% снизилось количество зарегистрированных

преступлений против личности. Также сохрани-

лась тенденция снижения уровня ряда других кри-

минальных деяний, характеризующихся высокой

степенью общественной опасности. В частности,

число умышленных причинений тяжкого вре-

да здоровью уменьшилось на 4,6%, разбоев – на

19,2%, грабежей – на 12,9%. Зафиксировано сни-

жение на 9,5% количества семейно-бытовых пре-

ступлений, в т.ч. на 13,6% меньше фактов умыш-

ленного причинения тяжкого вреда здоровью, на

11,8% – средней тяжести и на 7,4% – легкого вреда

здоровью [2].

Согласно данным обзора МВД России от 1 сен-

тября 2020 г., в ходе мониторинга ситуации, свя-

занной с совершением правонарушений в семейно-

бытовой сфере в условиях распространения новой

коронавирусной инфекции, установлено, что, не-

смотря на введенные ограничительные меры (са-

моизоляцию), позитивная тенденция по данному

виду преступности сохранилась. Число уголовно

наказуемых деяний, совершенных в семейно-бы-

товой сфере, уменьшилось в мае на 6,3%, в июне –

12,6% [3].

Библиографические ссылки

Будапештская конвенция по киберпреступлениям от 23 августа 2001 г. URL: www.mvd.gov.by (дата обращения: 25.02.2020).

Конвенция ООН против транснациональной организованной преступности от 15 ноября 2000 г. URL: www.un.org/ru/ (дата обращения: 25.02.2020).

Осипенко А.Л. Борьба с преступностью в глобальных компьютерных сетях. М.: Норма, 2004. 80 с.

Рамочное решение Европейского парламента и Совета ЕС об атаках на информационные системы. URL: http://docs.pravo.ru/document/view/22239321/21630736/ (дата обращения: 25.02.2020).

Соглашение о сотрудничестве государств-участников СНГ в борьбе с преступностью И Сборник международных договоров Республики Узбекистан. 2010. № 1-4.

Старостина Е.В., Фролов Д.Б. Защита от компьютерных преступлений и кибертерроризма. Вопросы и ответы. URL: http://kursak.net/kiberterrorizm-i-osobennosti-ego-proyavleniya/ (дата обращения: 25.02.2020).

Brownlie I. Principles of Public International Law. 6th ed. Oxford: Oxford University Press, 2003.

Criminal Code of Angola. URL: http://www.wipo.int/wipolcx/cn/ dctails.jsp?id=l 1018 (дата обращения: 25.02.2020).

Criminal Code of Bahamas. URL: http://www.wipo.int/wipolex/en/details. jsp?id= 15087 (дата обращения: 25.02.2020).

URL: http://www.crime-research.ru/ (дата обращения: 25.02.2020).

Hepagreen - восстановление нормальной работы печени Androgard — препарат для настоящих мужчин Androgard — препарат для настоящих мужчин Byutivit - Натуральный продукт для женщин любого возраста Byutivit - Натуральный продукт для женщин любого возраста Byutivit - Натуральный продукт для женщин любого возраста Maksimus - Натуральный продукт, для бодрости и энергии Lactovita - Номер один в естественном улучшении иммунитета Lactovita - Номер один в естественном улучшении иммунитета Avicenna’s Lab inLibrary — это научная электронная библиотека UACD - Антикоррупционный дайджест Узбекистана inConference - научно-практические конференции inScience - Журнал Общество и инновации Gulyamov - Гулямов Саид Саидахрарович MUVI24 - Смотрите фильмы онлайн, большая коллекция, новинки кинопроката Megatorg - Доска объявлений Megatorg.net: сайт бесплатных частных объявлений Skinormil - Космецевтика активного действия Pils - Интернет-аптека >METAMED - Фармацевтическая компания с полным спектром услуг All.Tube - Смотрите онлайн видео бесплатно в хорошем качестве Dexaflu - от симптомов гриппа и простуды UMAR PROEKT - Комплексное проектирование UZDA - Ассоциации стоматологов Узбекистана